РПЦ в XX векеСерафим (Наумов) инок.

СЕРАФИМ (НАУМОВ), инок. «Заговор» в хуторе Остроухове. колхозное строительство и антирелигиозная политика советской власти в Нижнем Поволжье

1917 год явился переломным моментом в истории России. Для Русской Православной Церкви это время начала смут и гонений. Советское правительство, вмешиваясь в дела Церкви, собиралось либо уничтожить ее, либо преобразовать. Появление обновленче­ства и расколов, с одной стороны, и репрессий на православный народ, с другой стороны, привело к плачевным последствиям. Реа­лизация политики большевистской партии вылилась также и в мас­совое истребление казаков. Советская власть сумела вовлечь в борьбу коренных крестьян и иногородних, придав тем самым ей особенно ожесточенный, взаимоистребительный характер.

В этой статье мы хотим показать, как осуществлялась репрес­сивная политика Советской власти против Церкви и казачества в 30-е годы и к каким последствиям зачастую это приводило. Один из документов из архива УФСБ по Волгоградской области прекрасно свидетельствует о сложившейся тогда ситуации.

Проводимая в СССР в период 1928-1935 гг. государственная политика, нацеленная на объединение единоличных крестьянских хозяйств в единообразные коллективные хозяйства (колхозы), дол­жна была привести к исчезновению богатых крестьян, которые служили помехой для большевиков.

Религиозная ситуация в стране во второй половине 20-30-х гг. также изменяется с началом претворения в жизнь грандиозных со­циально-экономических экспериментов по перестройке народного хозяйства. В результате этого в то время особую остроту приоб­рел лозунг «борьба с религией — борьба за социализм». По замыс­лу правительства, социалистическое строительство в городе и де­ревне должно было привести к отказу от религии1.

В январе 1930 г. план сплошной коллективизации подвергся уточ­нениям. Все крестьянство предполагалось сделать колхозным в те­чение одного-двух лет, кулаков выселять в слабообжитые районы, а их имущество конфисковать. Для претворения в жизнь плана «лик­видации кулачества как класса» были выдвинуты части ОПТУ, Крас­ной Армии и специально посланные отряды рабочих. Высылке с конфискацией имущества подверглись не только кулаки, но и те се­редняки и бедняки, которые открыто не одобряли действия властей на селе. Во многих районах страны вспыхнули восстания.

В это же время периодическая печать Нижне-Волжского края возлагала вину за выход крестьян из колхозов зимой — весной 1930 г. на православных священнослужителей, которые якобы выступали с церковного амвона с проклятием колхозов, настраивая прихожан против колхозного строительства2.

Органы ОПТУ проводили обыски и аресты. Причем аресты священнослужителей и верующих, не согласных с церковным кур­сом Советской власти, становятся обычной практикой в отношении к религиозным организациям. Арестованных обвиняли в антисовет­ской и антиколхозной пропаганде, терроризме и шпионаже в пользу капиталистических держав3.

В 1930 г. в хуторе Остроухове Кумылженского района Нижне- Волжского края развалился колхоз. Главная причина — массовый выход крестьян. Крестьяне были недовольны создавшейся в дерев­не обстановкой. Мероприятия, проводимые Советской властью, вы­полнялись только под нажимом 4.

Местные власти моментально отреагировали на развал колхо­за. Сотрудники ОПТУ арестовали местного священника Григория Денисова и близких к нему людей: Парсанова А.П., Алынанова Д.Г., Полякова И.Ф., Манацкова К.И., Беспалова П.М., Сидорова Р.С. и еще несколько человек, которые потом были отпущены5. В архиве УФСБ сохранились материалы, дающие возможность восстановить биографические данные репрессированных и проанализировать их.

Денисов Григорий Кондратьевич родился в 1873 г. в ста­нице Старо-Григорьевской 2-го Донского Округа в семье казака. Получил образование. Женился на Анне. Детей у них не было. В пос­ледние годы был священником в хуторе Остроухове.

3 сентябре 1930 г. отца Григория .арестовало ОПТУ. Его об­винили в том, что онбыл организатором контрреволюционного за­говора, проводил тайные собрания, вел агитацию против существу­ющей власти и мешал хлебоуборочной компании6.

Парсанов Афанасий Прокопьевич родился в 1893 г. в хуто­ре Остроухове в семье казака. Окончил приходскую школу. Извес­тно, что сестру его звали Татьяна, а жену Евдокия. В 1914 г. у него родилась дочь Пелагия. Работал хлеборобом. После революции с 1918 no 1919 г. служил рядовым в белой армии. Вернувшись с вой­ны, стал председателем церковного совета.

4 сентября 1930 г. Афанасия арестовали. Его обвинили в том, что он был организатором банды в хуторе Остроухове, устраивал тайные собрания членов этой банды в доме у священника Григо­рия Денисова и Даниила Альшанова, имел у себя оружие — обрез, занимался вербовкой в контрреволюционную организацию, пытался связаться с бандой в хуторе Еланском, вел агитацию против колхо­за и советской власти7.

Альшанов Даниил Григорьевич родился в 1885 г. в хуторе Остроухове в семье казака. Его мать звали Варварой, отца Григо­рий, а сестру Афанасией. Работал хлеборобом. Был малограмот­ным. Женился, и в 1914 году у него родился сын Николай, а в 1916 г. — дочь Фекла. В старой армии имел чин урядника. После революции служил в белой армии.

3 сентября 1930 г. Даниила Альшанова арестовали. Его обви­нили в том, что он пытался связаться с бандой в хуторе Еланском, и в том, что у него дома проводились тайные собрания членов кон­трреволюционной организации8.

Беспалов Прокофий Митрофанович родился в 1873 г. в ху­торе Девкина Кумылженского района в семье казака. Был малогра­мотным. Работал хлеборобом. Женился, и в 1911 г. у него родилась дочь. После революции с 1918 г. и до конца гражданской войны слу­жил в белой армии в обозе. С 1924 по 1929 г. арендовал землю, для обработки которой привлекал наемных рабочих. В сентябре 1930 года на него была наложена кратка (особый вид налога). Вме­сте с Прокофием в доме жили его жена, дочь и зять. В конце 20-х гг. он стал членом церковного совета.

3 сентября 1930 г. Прокофия Беспалова арестовали. Его обви­нили в том, что он был одним из членов контрреволюционной орга­низации, участвовал в нелегальных собраниях, ездил к бывшему белому офицеру Сидорову на хутор Дундуков, чтобы пригласить его возглавить восстание 9.

Манацков Кузьма Игнатьевич родился в 1893 г. в хуторе Ос- троуховском в семье казака. Получил образование. Работал хлеборо­бом. Имел крепкое хозяйство. Женился на Ирине. В семье было пяте­ро детей: Иван, Александр, Павел, Валентин и Анна. С 1920 по 1929 г. арендовал землю и имел наемных рабочих. В 1929 г. был раскулачен, а потом восстановлен в правах. В сентябре 1930 г. на него наложили индивидуальную кратку в 90 руб. Был членом церковного совета.

4 сентября 1930 г. Кузьму Манацкова арестовали. Его обви­нили в том, что он был членом контрреволюционной организации, участвовал в тайных собраниях этой организации, вел агитацию против колхоза и сдачи хлеба10.

Поляков Иван Федорович родился в 1861 г. в хуторе Остроухове в семье казака. Был малограмотным. Работал хлеборо­бом. Был зажиточным казаком. Женился на Ирине. Детей у них не было. После революции был судим по ст. 61 УК (отказ от выпол­нения госповинностей) и выселен из пределов Нижневолжского края на 7 лет. Бежал с выселок и скрывался у себя в хуторе. Власти характеризовали его как кулака. 30 августа 1930 г. у него в погребе нашли 25 пудов скрытой за 1929 г. пшеницы. В 1930 г. Иван Федо­рович был раскулачен, но затем восстановлен в правах.

4 сентября 1930 года Ивана Полякова арестовали. Его обви­нили в том, что он был членом контрреволюционной организации, принимал участие в нелегальных собраниях, высказывался против Советской власти, сбежал с выселок и был кулаком11.

Сидоров Родион Степанович родился в 1888 г. в хуторе Дундукове Кумылженского района в семье казака. Был малогра­мотным. Работал хлеборобом. Имел зажиточное хозяйство. Жену звали Александрой. В семье было трое детей: Анатолий, Антонида и Александра. В старой армии был урядником, имел 4 Георги­евских креста. После революции служил в белой армии, командо­вал сотней. По окончании гражданской войны вернулся в хутор.

Был судим по ст. 61 УК, раскулачен и лишен гражданских прав. Имущество потом возвратили. Вступил в колхоз, а в 1929 г. был исключен из нею.

2 сентября 1930 г. Родиона Сидорова арестовали. Его обвини­ли в том, что он был членом контрреволюционной организации, имел связь с организацией через Беспалова и во время ареста ока­зал сопротивление12.

5 сентября 1930 г. следователь, рассмотрев материалы дела, постановил: священника Григория Денисова, Нарсанова А.П., Альшанова Д.Г., Полякова И.Ф., Манацкова К.И., Беспалова ПМ., Си­дорова Р.С. и других лиц, проходивших по делу, заключить под стра­жу в Урюпинском домказе (дом-казарма) по общей категории13.

3 ноября 1930 г. Тройка ОПТУ по Нижневолжскому краю при­говорила: священника Григория Денисова, Парсанова А.П., Манац­кова К.И. к расстрелу и конфискации имущества; Полякова И.Ф., Сидорова Р.С. к расстрелу, Алыланова Д.Г. к заключению в конц­лагере сроком на 8 лет, а Беспалова П.М. — в лагерь на 10 лет14.

20 ноября 1930 г. в 22 часа священник Григорий Денисов, Парсанов А.П., Манацков К.И., Поляков И.Ф., Сидоров Р.С. были рас­стреляны 15.

6 июня 1989 г. на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 г. «О дополнительных мерах по вос­становлению справедливости в отношении жертв репрессий, имев­ших место в период 30-40-х и начала 50-х г.» священник Григорий Денисов, 1 [ареалов А.П., Манацков К.И., Поляков И.Ф., Сидоров Р.С., Алынанов Д.Г., Беспалов П.М. были реабилитированы|6.

Многие из обвиненных были казаки, а некоторые из них уча­ствовали в Вешенском восстании (1919 г.).

В свое время в эго восстание втянулась большая масса каза­чьего населения Верхнедонья, когда речь пошла о казаках как о базе контрреволюции. Советской властью ставилась задача полного, бы­строго, решительного уничтожения казачества как особой экономи­ческой группы, разрушения его хозяйственных устоев, физического уничтожения казачьего чиновничества и офицерства, вообще всех верхов казачества, активно контрреволюционных, распыления и обез­вреживания рядового казачества и формальной ликвидации казанества. Вешенское восстание опрокинуло успешно начавшееся в янва­ре наступление частей Красной Армии на Южном фронте, приковав силы к себе. Этим немедленно воспользовался Деникин. Он развил контрнаступление по широкому фронту в направлении Донбасса, Украины, Крыма, Верхнего Дона и Царицына17.

В секретном указании Ленина Дзержинскому было написано: «Задача органов В.Ч.К. заключается в том, чтобы само слово “каза­чество” исчезло из русского языка раз и навсегда. На протяжении всей российской истории казачество выступало в роли палача рабоче­го класса. Советская власть должна беспощадно и повсеместно унич­тожать и карать казачество как враждебный пролетариату класс»18.

Также среди арестованных были и те, кто во время революции служил у белых или помогал им, имел зажиточное хозяйство или ушел из колхоза. Для советской власти уже этого было достаточно, чтобы уничтожить их как элемент опасный для большевиков. Для этого нужна была зацепка, и ею могли послужить: донос, массовый выход крестьян из колхоза, участие в церковных делах и т. п. Как видно из дела, все обвинения шаблонные и почти все одинаковые19.

Административные высылки духовенства и зажиточного ка­зачества мотивировались тем, что зачастую их хозяйства относи­лись к разряду «кулацких».

По данным В.Н. Земскова, в «кулацкую ссылку» в 1930-1931 гг. из Нижнего Поволжья было отправлено около 31 тысячи человек. Можно с уверенностью предположить, что это были активные веру­ющие, способные содержать храмы и поддерживать материальную жизнь приходов. Так, в 1933 г. в хуторе Остроуховском Кумылженс­кого района по причине малочисленности или полного распада рели­гиозной общины официально была закрыта церковь20.

Таким образом, на основе рассмотренного дела мы видим, как советская власть в 30-е годы XX века пыталась уничтожить Рус­скую Православную Церковь и казачество на территории нынешней Волгоградской области. Для этого, не гнушались никакими методами для искоренения инакомыслящих людей. Активное духовенство и ве­рующих людей власти расстреливали, других ссылали, а иных запуги­вали. В результате это привело к закрытию многих сельских прихо­дов, распаду многих колхозов и бегству людей из села в город. Однако запретительные меры против религии, официальная партийная и госу­дарственная поддержка атеистической пропаганды все же не смогли достичь основной цели — создания безрелигиозного Нижнее-Волжс­кого (Сталинградского) края.

Мир Православия. Сборник статей. Вып. 6. Волгоград, 2006. С. 418-424.

Примечания

  1. Государство и религиозные организации Нижней Волги и ДонавХХ веке: Сб. документов и материалов: Каталог культовых зданий / Сост. О.Ю. Редькина, Т. А. Савина; Под ред М.М. Загорулько. Волгоград 2002. С. 31.
  2. Там же. С. 191.
  3. Там же. С. 31-32.
  4. Архив УФСБ РФ по Волгоградской области Ф. 6. Д. 21767-пф, Л. 85.
  5. Там же. Л. 16.
  6. Там же. Л. 17-17 об., 86.
  7. Там же. Л. 18-18 об., 85-86.
  8. Там же. Л. 20-20 об., 86-87.
  9. Там же. Л. 26-26 об., 87.
  10. Там же. Л. 24-24 об., 87-88.
  11. Там же. Л. 22-22 об., 88.
  12. Гам же. Л. 27-27 об., 88.
  13. Там же. Л. 16.
  14. Там же. Л. 91-92.
  15. Там же. Л. 93.
  16. Там же. Л. 95,96,97,103,105,109,111.
  17. Козлов А. Трагедия донского казачества в XX веке. Режим доступа: http://fstanitsa.ru/his_kozlovtraged 1 .shtml.
  18. http://volgokray.narod.ru/history/Erohin/itog.html. (Российская Со­циалистическая Федеративная Советская Республика Всероссийский Со­вет Народных Комиссаров Москва. Кремль. № 3679 19 апреля 1920 г. СТРО­ГО СЕКРЕТНО Пред. В.Ч.К. тов. Дзержинскому УКАЗАНИЕ На исх. №2226/ Д от 10.04.1920 года.)
  19. Архив УФСБ РФ по Волгоградской области Ф. 6. Д. 21767-пф. Л. 85-89.
  20. Земсков В.Н. Судьба «кулацкой ссылки» (1930-1954 гг.) // Отече­ственная история. 1994. № 1. С Л19.

Смотреть и скачать статью в формате pdf

Оставить комментарий