Иванов С.М.РПЦ в XX веке

ИВАНОВ С.М. Возвращение бывшего иеромонаха Илиодора (Труфанова) в Советскую Россию

Рассказывая об истории православия в нашем крае, нельзя обойти имя иеромонаха Илиодора (С.М. Труфанова), в начале XX в. гремевшее на всю Россию. Его биография иллюстрирует сложность и противоречивость общественной и религиозной жизни нашего народа в конце XIX — начале XX в. Изучением дея­тельности Труфанова занимались многие исследователи, но, не­смотря на это, в жизни бывшего монаха продолжает пребывать малоизученным период его пребывания в России с 1918 по 1922 г. Наиболее полно данный период освещен в статье истори­ка О.Ю. Редькиной, но некоторые аспекты пребывания Труфано­ва в советской России все еще остаются непроясненными \ Кроме книги «Святой черт», исследователями практически не затраги­вались другие работы Труфанова, не брались в расчет его воспо­минания. Конечно, изучение данной темы осложняется характе­ром Илиодора, его склонностью к мистификациям и преувеличе­ниям, недостоверностью многих сообщений о нем, что требует тщательной проверки информации.

После отречения бывшего иеромонаха от веры и резкого разрыва с правящей верхушкой левые круги начинают понимать выгоду его использования для дискредитации существующего строя. В бегстве за границу Илиодору помогал «буревестник ре­волюции» Максим Горький, еще в марте 1912 г. писавший журналисту-посреднику С.С. Кондурушкину: «я уверен, что книга Илиодора о Распутине была бы весьма своевременна, необходи­ма, что она может принести многим людям несравненную пользу. И я очень настаивал бы, — будучи на вашем месте, — чтобы Илиодор написал эту книгу. Устроить ее за границей я берусь»2. Уже позже в апреле 1917 г. писатель горько пожалел о своей под­держке этой волны обличительства и откровенного вранья: «В первые же дни революции какие-то бесстыдники выбросили на улицу кучи грязных брошюр, отвратительных рассказов на те­мы “из придворной жизни”. В этих брошюрах речь идет о “само­державной Алисе”, о “Распутном Гришке”, о Вырубовой и других фигурах мрачного прошлого. Я не стану излагать содержания этих брошюр — оно невероятно грязно, глупо и распутно. Но этой ядовитой грязью питается юношество, брошюры имеют хороший сбыт и на Невском, и на окраинах города. С этой отравой нужно бороться, я не знаю — как именно, но нужно бороться, тем что ря­дом с этой пакостной “литературой” болезненных и садических измышлений, на книжном рынке слишком мало изданий, требуе­мых моментом»3.

В середине 1916 г. Труфанов бежит из Европы в США, договорившись с журналом «Метрополитен» о продаже прав на публикацию воспоминаний. Но, изучив писания Труфанова, редакция сочла их слишком голословными для опубликования и принялась таскать Илиодора по судам. Фрагменты писаний Илиодора в Америке печатает тамошняя русская и еврейская пресса, позже их перепечатывают некоторые европейские газеты (целиком англоязычная версия выдумок Труфанова будет напечатана в Нью-Йорке лишь в 1918 г. под названием «Сумасшедший монах из России»)4. Как упоминала в своем дневнике фрейлина императрицы Анна Вырубова, в 1916 г. Труфанов, написав «одну из самых грязных книг о Царской се­мье», предложил государыне «купить эту книгу за 60 000 рублей, грозя в противном случае издать ее в Америке»5.

Из Америки в Россию Илиодор попадает в 1918 г., сразу оказываясь в гуще политической жизни. Труфанов явно готовил­ся к возвращению в Россию, упоминая об этом даже в своей кни­ге: «Я намереваюсь, как только позволят условия, вернуться в Россию через Японию. Сочту своим священным долгом отдать дань уважения бывшему правителю России, поговорить с ним по душам и вспомнить былые дни»6. Перед этим он публикует в прессе сначала отрывки своей книги о Распутине «Святой черт», а затем и саму книгу 7. Он также издает в Москве другую свою книгу- «Тайны дома Романовых», посвященную очернению жизни царской семьи 8. Вполне возможно существование и дру­гих работ опального священника, укладывавшихся бы в русло демонизации верхушки царской России. Косвенно об этом упо­минает сам Труфанов. В своих воспоминаниях он говорит о том, что в Екатеринбурге якобы показал царю привезенную им из Америки брошюру под названием «Исповедь царя Николая»9.

Как сама фигура бывшего ярого монархиста, так и его изда­ния идеально подходили для дискредитации старой власти. Что примечательно, в книге «Сумасшедший монах из России», вышедшей в 1918 г. он мимоходом замечает: «Царь Николай сейчас в Сибири, и, направляясь в место своего изгнания, он прошел по тому самому пути, по которому он и его предки в течение столетий отправляли, как скот, на тяжелый труд и страдания тысячи невинных русских мучеников»10. То есть, к Труфанову явно попадала информация о местоположении царской семьи.

В своих воспоминаниях, опубликованных в распространен­ном американском еженедельнике «Либерти» (Нью-Йорк. № 7 от

18 февраля 1992 г.), Труфанов довольно подробно рассказывает о своем возвращении в Россию. К сожалению, достать сам номер журнала не удалось, поэтому здесь мы используем статью Анны Владимировой в газете «Подмосковные известия»11. Оказывается, возвращаясь домой, бывший монах оказался во Владивостоке, где подвергся большевистскому аресту. Когда запросили Москву, от­туда пришло распоряжение о его освобождении, и он отправился далее 12. Эту информацию о лояльном отношении новой власти к опальному иеромонаху при его въезде в Россию подтверждают материалы белогвардейского издания «Донская волна». В статье о Труфанове там сообщается следующее: «Появился в Сибири, когда и там расцвела советская власть. Комиссары его задержали, запросили Смольный, но Троцкий уведомил, что для дальнейше­го путешествия Илиодора препятствий чинить не следует. И Илиодор стал большевиком»13. Подъезжая к Екатеринбургу, Илиодор узнал, что здесь коммунисты держат царя с семьей. На вокзале Екатеринбурга 3 мая (20 апреля по старому стилю) его встретила давняя приверженка Хиония Гусева, ранее покушав­шаяся на Распутина. Оказалось, что Гусеву послал для этого ко­мендант Войков. Далее Илиодор подробно рассказывает о встре­че с царем и царицей 14. Но сам Николай П, обычно скрупулез­нейше заносивший в свой дневник даже мелкие подробности проведенного дня, вообще не упоминает о встрече с Труфановым 15, Так что, вероятно, данное свидание бывшего иеромонаха с царской семьей оказалось просто выдумано.

11 мая 1918 г. Илиодор прибыл в Царицын, где, согласно его воспоминаниям из журнала «Либерти», оставался до середи­ны августа16. Косвенно эту дату подтверждает рабочий х. Ново­никольский Петр Батырев, ведший подробный дневник своей жизни. Батырев пишет: «13.V. В Царицын прибыл небезызвест­ный бывший иеромонах Илиодор — С. Труфанов. Жив курилка»17. А 5 августа Труфанов случайно на улице встретился с Гусевой, поведавшей ему о казни царской семьи. Якобы она при прибли­жении белочехов уехала с Войковым в Москву для выполнения какой-то загадочной миссии (перевозки головы Николая П) и только что вернулась в Царицын. При этом подпись Хионии Гу­севой стоит под заявлением в Царицынский исполком от 3 июня 1918 г., о котором мы напишем ниже. Интересно, что сам рас­стрига жил в доме по 3-й Балтийской улице, где Гусева прожива­ла на поруках у своей сестры Пелагеи Заворотновой. Еще через неделю Труфанов уехал из Царицына и вернулся назад в январе 1919 г.18 В других своих воспоминаниях он пишет, что бежал из Царицына к Черному морю 1 августа 1918 г., а попал в Царицын лишь 1 мая 1919 г.19

Сам Труфанов указывает: «возвратившись в Мае месяце 1918 года из Нью-Йорка в Царицын — Сталинград, я немедленно попал у большевиков под подозрение. Между ними решался во­прос, почему я, покинувши богатую Америку, явился в расстро­енную Россию. Некоторые, учитывая мою прежнюю деятель­ность при Царе, доказывали, что я приехал восстановлять сверг­нутый Народом Дом Романовых… Чтобы проверить мое поли­тическое кредо, по приказанию Сталина и Ворошилова, форми­ровавших в те дни, в четырех милях от города, Красную Армию, большевики дважды сделали мне предложение сесть на коня и быть Советским агитатором среди донских казаков. Я отказался. Они решили преследовать меня»20. Как известно, нарком по де­лам национальностей И.В. Сталин прибыл в Царицын только 6 июня 1918 г. и вряд ли в тот тяжелейший для города момент ему было дело до расстриженного монаха. Вероятно, в брошюру, написанную для американской публики, Труфанов постарался втиснуть как можно больше известных личностей.

Последователи Илиодора начали рыть подземный ход, что­бы он мог спастись в случае нападения на него большевиков, а некие «легкомысленные люди», по словам самого Труфанова со­общили игуменье Павле «будто бы я делаю подкоп под Мона­стырь с целью взорвать его… Конечно, это была преглупейшая ерунда, потому что тогда я, вообще, монастырем нисколько не интересовался»21. В последних словах своих бывший иеромонах явно говорит неправду, так как 3 июня 1918 г. он вместе со свои­ми приверженцами потребовал возврата им Свято-Духова мона­стыря и выселения монахинь. В своем заявлении в Царицынский исполком Совета рабочих, крестьянских, красноармейских и ка­зачьих депутатов илиодоровцы писали: «Монастырские здания нам нужны для великой цели. Мы желаем устроить трудовую земледельческую коммуну на самых разумных и здоровых соци­ально-религиозных началах». Планировалось, что здесь «будут жить около ста семейств тружеников землеробов. Землю комму­нисты будут брать в окрестностях города Царицына»22.

Илиодор описывает покушение на него 9 июля 1918 г., яко­бы инспирированное «правительством города, в лице Председа­теля Штаба Обороны, Сергея К. Минина и председателя Испол­кома, Якова Ермана», поручившим убить его «отряду Украинцев, привезшему в Сталинград золото из Харьковских и Ростовских Банков»23. Он скрылся в подземном ходе и потом три недели жил в пятикомнатной пещере, «заблаговременно выкопанной друзья­ми в трех милях от города, в высоком берегу Царицы»24. Приме­чательно то, что отступивший с Украины отряд анархистов под командованием Петренко действительно вез с собой «национали­зированные» капиталы Таганрогского и Ростовского банков. Но анархисты были полностью разгромлены большевиками в ре­зультате боев 12-13 мая 1918 г., т.е. буквально на следующий день после приезда Труфанова в Царицын.

Вообще история взаимоотношений представителей Советской власти и Труфанова довольно неоднозначна. Тот же анархист Пет­ренко, по воспоминаниям старого коммуниста Г. Головкина, «давно распространял слухи в народе, что де, мол, в Царицынском Совете засели кадеты…, а что до Минина — то ведет он дружбу с длинновласыми попами-расстригами!»25 В оппозиционных новой власти кругах ходило и утверждение некоей эсерки Вассерман, высказан­ное во время пребывания в Астрахани в 1919 г. С.М. Кирова Она заявила, что на самом деле он является бывшим иеромонахом Илиодором36. В другом исследовании отмечается, что С.М. Кирова объя­вили переодетым Илиодором в некоем письме к астраханцам, а вра­ги революции воспользовались этим провокационным письмом и призвали к расправе с Кировым 21.

Исследователи биографии Труфанова отмечают, что причи­ной его отъезда из Царицына были опасения из-за возможных преследований со стороны белогвардейцев за публикацию нега­тивных данных о царской семье и элите старой России в книге «Святой черт»28. Но этот разоблачитель старого строя отправля­ется из Царицына именно на юг — и практически полгода с еще четырьмя спутниками странствует по югу России и Украины ме­жду белыми и красными фронтами, задерживается в Майкопе «чиновниками Партизанской Дивизии Генерала Покровского», высылается генералом Красновым на Украину. Здесь в г. Бахмуте его арестовали «агенты генерала Скоропадского», а в г. Пирятине Полтавской губернии — «гайдамаки генерала Петлюры»29.

По собственным словам Труфанова, «в поисках спасения от большевиков» 1 августа 1918 г., он, оставив жену с тремя детьми, бежал из Царицына к Черному морю. В феврале 1919 г. в г. Пиря­тине Полтавской губернии Труфанов был арестован большевика­ми, но вскоре выпущен. Он поехал назад в Царицын, но вновь угодил под арест у красных в г. Камышине. После запроса в Мо­скву из столицы приказали везти Илиодора к ним30. В журнале «Либерти» сообщается дата задержания Труфанова в Камыши­не — 20 марта — и дата доставки его в Москву — 25 марта (все даты он указывает по новому стилю)31. Газета «Известия ВЦИК» от 30 марта 1919 г. рассказала о нем в статье «Перекрасившийся Илиодор», представлявшей собой перепечатку информации из камышинской газеты «Набат». В интервью последней он живо­писал зверства белогвардейцев на Кубани и в Майкопе. На во­прос корреспондента об отношении его к отделению Церкви от государства Труфанов ответил следующим образом: «К октябрь­ской революции отношусь сочувственно, ибо после февральской революции остались помещики, купцы, фабриканты и дворяне, которые еще пили народную кровь». Илиодор выразил желание работать с Советской властью по постройке нового мира, при чем специальностью он хотел избрать народное образование»32. Из­вестный русский философ И.А. Ильин пишет о встрече с Труфановым в Москве: «ведь я сам видел пресловутого Илиодора ожи­дающим обещанной субсидии в московском совете»33.

В столице, пишет мятежный инок, «в судьбе моей приняли участие буквально все народные Комиссары, во главе с В. И. Лениным, кроме Л. Троцкого», выручившие его из ЧК. Цен­тральный Исполком обещал привезти семью Труфанова, но по­том секретарь Серебряков отпустил его самого в Царицын, куда он прибыл 1 мая 1919 г.34 И тут примерно в середине мая в Моск­ву выезжает Пелагея Кузьминична Гусева (в доме которой жил Труфанов), 12 июля (по новому стилю) покушавшаяся на жизнь Патриарха Тихона 35.

Целый месяц последователи собирали своего вождя в Моск­ву, и наконец на Троицын день, 7 июня, он выехал в столицу с семьей в предоставленном комиссарами отдельном товарном ва­гоне. В дороге, длившейся 22 дня, Труфанов заболел брюшным тифом в тяжелой форме и, прибыв в Москву, пролежал больной два месяца. В начале ноября 1919 г. он с семьей выехал в Пензен­скую губернию, а в начале июня 1920 г. они вернулись в Цари­цын 36. В ноябре 1922 г. Труфанов с женой и тремя детьми (чет­вертый ребенок умер в Царицыне) возвратились в Нью-Йорк37.

Конечно, составление полной и точной биографии С. М. Труфанова требует ввода в научный оборот как можно большего числа источников. В этом отношении представляется перспективным поиск материалов о нем в зарубежных архивах и библиотеках, общение с его родственниками. По нашему пред­ставлению, этому может также помочь работа с рассекреченными делами архивов Федеральной службы безопасности.

Мир Православия. Сборник статей. Вып. 8. Волгоград, 2012. С. 128-137.

Примечания

  1. Редькина О.Ю. Илиодор в советской России: 1918 — 1922 гг. // Стрежень : научный ежегодник. Выл. 1. Волгоград, 2000. С. 164-169.
  2. Цит. по: Боханов АН. Сумерки монархии. М., 1993. С. 122.
  3. Горький М. Несвоевременные мысли: Заметки о революции и культуре. М., 1990. С. 115.
  4. The mad monk of Russia Iliodor. Life, memoirs, and confessions of Sergey Michailovich Trufanoff (Iliodor). New York, 1918.
  5. Танеева A.A. (Вырубова). Страницы моей жизни // Верная Богу, Царю и Отечеству. Анна Александровна Танеева (Вырубова) — монахиня Мария / авг.-сост. Ю.Ю. Рассулин. СПб., 2005. С. 126.
  6. The mad monk of Russia Iliodor. P. 355.
  7. Илиодор (Сергей Труфанов). Святой черт. (Записки о Распутине). М., 1917.
  8. Труфанов И. Тайны дома Романовых. М., 1917.
  9. Владимирова А. Трагедия в Екатеринбурге. Новые данные об убийстве царской семьи // Подмосковные известия. № 138. Июль 1992. С. 3.
  10. The mad monk of Russia Iliodor. P. 354.
  11. Владимирова А. Указ. раб. // Подмосковные известия. № 137-139. Июль 1992.
  12. Владимирова А. Указ. раб. // Подмосковные известия. № 137. С. 3.
  13. Курганов В. Илиодор в Ростове (страничка прошлого) // Донская волна. № 4. 1 июля 1918 г. С. 16.
  14. Владимирова А. Указ. раб. // Подмосковные известия. № 137. С. 4.
  15. Дневники императора Николая Π. М., 1991. С. 676.
  16. Владимирова А Указ. раб. // Подмосковные известия. № 138. С. 3.
  17. Дневник П.С. Батырева // ВОКМ. Л. 150.
  18. Владимирова А. Указ. раб. // Подмосковные известия. № 138. С. 4.
  19. Илиодор. Великая Сталинградская Марфа. Нью-Йорк, 1943. С. 69-72.
  20. Там же. С. 60.
  21. Там же. С. 61.
  22. ГАВО. Ф. 71. On. Д. 144. Л. 13-14 об.
  23. Илиодор. Великая Сталинградская Марфа. С. 63.
  24. Там же. С. 66.
  25. Головкин Г. Имени Царицынского совдепа // Подвиг продолжается / сост. Е.И. Гринин. Волгоград, 1968. С. 32.
  26. Емельянов Ю.В. Сталин: На вершине власти. М, 2002. С. 75.
  27. Кузнецов А.И. Обновленческий раскол в Русской церкви // Обнов­ленческий раскол. Материалы по истории церкви. Кн. 27. М., 2002. С. 180.
  28. Редькина О.Ю. Образование и развитие Царицынской епархии в 1917-1922 гг. // Очерки по истории Волгоградской епархии Русской Право­славной Церкви. Волгоград, 2003. С. 155-156.
  29. Илиодор. Великая Сталинградская Марфа. С. 71-72.
  30. Там же.
  31. Владимирова А. Указ. раб. // Подмосковные известия. № 138. С. 4.
  32. Перекрасившийся Илиодор // Известия ВЦИК. № 69 (621). 30 марта 1919 г. С. 4.
  33. Ильин И.А. Собрание сочинений: Статьи. Лекции. Выступления. Рецензии (1906-1954) / сост. и коммент. Ю.Т. Лисицы. М., 2001. С. 328.
  34. Илиодор. Великая Сталинградская Марфа. С. 72.
  35. Патриарх Тихон и история русской церковной смуты / сост. М.Е. Губонин. СПб., 1994. С. 186.
  36. Илиодор. Великая Сталинградская Марфа. С. 72-73.
  37. Там же. С. 75-76.

Смотреть и скачать статью в формате pdf

Оставить комментарий