Ванькова А.Б.История Вселенской Церкви

ВАНЬКОВА А.Б. Византийское тысячелетие: как становились игуменами

Наше исследование, как явствует из названия, посвящено особенно­стям поставления игуменов в Византии. Следовательно, временные рамки исследования совпадают со временем существования самой империи — с IV до середины XV столетия.

Основной массив использованных источников состоит из до­шедших до нас уставных документов за авторством игуменов и ос­нователей монастырей. Переводы этих текстов вместе с коммен­тариями включены в пятитомник «Byzantine Monastic foundations documents» [2]. В его составе не только собственно типиконы, но и завещания, и памятные записки. Иногда один и тот же деятель состав­лял не один документ, как в случае с Афанасием Афонским, и правила, определяющие процедуру избрания нового игумена, приведенные в более раннем источнике, могут измениться в более позднем. В число византийских текстов составители пятитомника включили докумен­ты не только тех монастырей, которые находились на территории, подконтрольной константинопольским василевсам, но и тех, которые располагались в областях, отпавших с течением времени от их власти, однако сохранивших православие, исповедуемое грекоязычным насе­лением. Вот почему в число византийских были включены и уставы монастырей норманской Сицилии, арабской Палестины, островов Средиземного моря, находящихся под латинским управлением.

Помимо этих источников, были проанализированы законы импе­ратора Юстиниана и каноны Соборов, некоторые агиографические памятники, письма и уставы ранневизантийского времени[1].

Вся эта источниковая база использовалась нами для ответа на вопрос, вынесенный в заглавие статьи, а именно: какие варианты по- ставления игумена практиковались в Византии?

1. Статус монастырей

1. Типы монастырей по их принадлежности

Прежде чем рассмотреть различные варианты поставления игу­мена в византийских монастырях и проанализировать взаимоотно­шения в этом вопросе монашеских обителей с церковными властями, следует определить их статус. Как пишет Соколов, «по своей зави­симости от той или иной другой власти монастыри разделялись: на царские, ставропигиальные или патриаршие, епархиальные, ктитор- ские или принадлежащие частным лицам, харистикарные и незави­симые. Царские находились в зависимости от царей или потому, что были основаны царями, или потому, что принимались ими под свое покровительство» [ι, 353]. То же самое можно сказать и про патриар­шие и епархиальные монастыри. Что касается частных монастырей, или ктиторских, то, как резонно замечает Дж. Томас, один из круп­нейших знатоков византийского монашества, этот термин применим для «описания тех монастырей, которые были основаны частными лицами (обычно мирянами) и сохранялись для личного управления, будучи независимыми от властей, будь то государство или церковь. На практике вопрос был значительно более сложным, поскольку кли­рики и монахи, как известно, основывали религиозные учреждения в качестве владельцев частной собственности и императоры и осталь­ные государственные должностные лица охотно оделяли частные за­ведения, как и общественные, основываясь на своих личных предпо­чтениях» [4, 2-3].

Харистикарные монастыри — обители, отданные или пожалован­ные харистикариям (ими, как правило, являлись светские люди) для улучшения состояния монастырей или управления их имуществом. По этой причине первоначально жаловались монастыри, пришедшие в упадок, однако очень скоро в харистикий стали отдавать и преуспе­вающие монастыри, так что эта система привела к многочисленным злоупотреблениям, к разграблению имущества монастырей и их ра­зорению и закономерно вызвала волну критики. Пожаловать мона­стырь могли как светские лица — император и высшие чиновники, так и церковные — епископы всех рангов. Забегая вперед, скажем, что во многих типиконах и завещаниях указывался запрет на отдачу монастыря под управление кому-либо — как в харистикий, так и в эпидосис. Последний отличался тем, что церковное учреждение пере­ходило под управление другого церковного учреждения.

2. Принадлежность монастырей по дошедшим до нас типиконам

а) Императорские

Из шестидесяти институций, представленных в пятитомнике, лишь малое число было основано непосредственно венценосными лицами. Так, монастырь Богородицы Кехаритомени был основан в на­чале XII в.[2] Ириной Дукиней Комниной, женой императора Алексея I Комнина. Монастырь Христа Пантократора был основан Иоанном II Палеологом. Монастырь Архангела Михаила на горе Святого Авксентия получил устав от Михаила VIII Палеолога. Его вдова, Феодора Палеологиня, воздвигла из руин монастырь Липса. Из невизантий­ских монастырей следует упомянуть монастырь Христа Спасителя (Сан-Сальваторе), основанный норманским правителем Сицилии Рожером II, первым игуменом этой обители был Лука Мессинский.

Типиконы императорских монастырей свидетельствуют о том, что большинство их ктиторов тем не менее представляли эти обители независимыми в дальнейшем. Так, Ирина Дукина Комнина в первой главе своего типикона пишет: «Я желаю, чтобы монастырь, осно­ванный мной, управлялся согласно моей воле, на протяжении всего времени моей жизни… а после моей смерти… он будет свободным и независимым (έλευθέραν και αύτοδέσποτον), избавленным от вся­кой власти и владения (πάσης χειρός και δεσποτείας), и никто не будет иметь в отношении него никакого права или какой-либо привилегии, но он будет пребывать совершенно свободным и будет обладать са­моуправлением (έφ’ έυαυτής διοικεϊσθαι), согласно правилам, которые я недвусмысленно определю, и он никогда не будет под властью импе­ратора, церковной или мирской» [и, 29].

О том, что иногда бывает непросто отнести принадлежность мо­настыря к той или иной категории, свидетельствует пример монасты­ря Христа Вседержителя (Константинополь). Его ктитор и автор ти­пикона Иоанн II Комнин1 также видел свой монастырь независимым и самоуправляемым: «Монастырь будет полностью свободным (то ελεύθερον) и не подлежащим никакой власти (άκαταδούλωτον), над ним не будет господина (μηδένα τον κυριεύοντα εχουσα), он будут са­мовластным (αύτοδέσποτος) и самостоятельным (αύτοεξούσιος), сам себе господин и владыка (έαυτής κυριεΰουσα και δεσπόζουσα), над ним не будет церковной власти, императорской или любой другой госу­дарственной власти, только он будет распоряжаться принадлежащим ему имуществом полновластно и достоверно» [22,127] [3].

Однако, как верно заметил Томас, некоторые функции император­ского монастыря сохранились за монастырем Пантократора в после­дующие годы. Так, он послужил местом заключения Исаака Комнина, старшего брата Мануила, будущего императора Мануила I. Здесь же находилась усыпальница некоторых правителей из рода Комнинов и их жен [2, 725].

Можно считать императорским монастырем и лавру Святого Афанасия в первый период ее существования [4]. Ее ктитором был им­ператор Никифор Фока, он же издал хрисовул, который Афанасий Афонский цитирует в своих уставных документах. В хрисовуле он на­значает преподобного ее первым игуменом. Император же ежегодно выделял деньги на проживание в Лавре определенного числа монахов. Однако Томас считает, что, поскольку монастырь сам себе выбирал игумена, он был независимым; более того, он называет Типикон «са­мым ранним документом в нашем собрании, составленным для неза­висимого и автономного монастыря» [2, 245]. И действительно, Афа­насий прямо пишет: «…патриарх, или глава сакеллиона, или любое другое лицо да не претендуют на назначение настоятеля. Лавра долж­на остаться самоуправляемой и независимой» [35,109]. Но, как мы

увидим далее, статус независимого монастыря, самостоятельно выби­рающего себе игумена, вполне уживался с жалованной ставропигией,

б) патриаршие

Патриаршим монастырь мог становиться не сразу, а получить ставропигию впоследствии. Таков монастырь Иоанна Богослова на острове Патмос. Он был основан иноком Христодулом, который по­лучил на владение этим островом хрисовул[5] от императора Алексея I Комнина[6] [24, 44-49]. Согласно ему, весь остров отдавался в управ­ление монахам, и на него запрещался доступ мирянам с семьями, без­бородым юношам и евнухам [24, 45]. Монастырь объявлялся самов­ластным (αύτοδέσποτος) и независимым (αυτεξούσιος), он должен будет управляться согласно типикону и правилу, которые напишет Христодул, и, главное, он не будет под властью «ни императорской, ни патриаршей, ни митрополичьей, ни епископской, ни церковной или частного лица» [24, 46]. Эти сведения находят соответствие и в уставе-ипотипосисе [29, 64-65 (ch. 9-ю), 69 (ch. 16)] и в завещании Христодула [32, 84]

Как предполагает Дж. Томас, ставропигию монастырь получил при патриархе Николае III Грамматике[7] [2, 565-566]. Этот акт не до­шел до нас, а вот акты о ставропигии двух других патриархов были изданы Миклошичем и Мюллером. Иоанн IX Агапит[8] издал[9] грамоту [24,101-103], в которой монастырь объявлялся одновременно свобод­ным, в том числе и от власти патриарха, и получившим ставропигию, согласно которой они должны были возносить имя патриарха на бого­служении. В тексте грамоты есть ссылка на вышеприведенный хрисо- вул Алексея I Комнина. Местный епископ не имеет власти ни рукопо­лагать, ни назначать игумена. Особенно нас заинтересовало это право беспрепятственного выбора игумена в монастыре: «… дозволяется монахам беспрепятственно обращаться к кому бы они ни пожелали за рукоположением (ποιεΐσθαι χειροτονίας) и действовать самовласт­но (καθ’ εαυτούς ένεργεΐν) в отношении назначения (προχείρισιν) ими настоятеля» [24,103]. Это может служить косвенным свидетельством того, что в епархиальных монастырях епископ играл важную роль в поставлении игумена.

Если в патмосском монастыре возникнут нестроения, которые не под силу разрешить игумену, то они должны обратиться к патриар­ху, и тот примет необходимые канонические меры. Вторая грамота была издана Лукой Хрисовергом[10] [24,113-117], в ней подтверждаются ранее принятые акты Алексея I Комнина и Иоанна IX, подтвержда­ется независимый статус обители и ставропигия и разбирается кон­фликт между монастырем и местным епископом, который, воспользо­вавшись простотой игумена, хитростью заключил с ним и монахами договор, нарушающий права монастыря, в том числе вместо возноше­ния имени патриарха совершалось поминовение местного епископа. После смерти обоих — и настоятеля, и епископа — монахи осознали пагубность договоренностей и обратились к патриарху. Тот опреде­лил ничтожность этих документов и вернул обитель к первоначально­му положению.

в) ктиторские

Значительная часть монастырей была основана как частные оби­тели. Мы рассмотрим здесь вариант частного монастыря, созданного духовными лицами, а именно епископами, однако в таких случаях кти­торы не считали учрежденные ими обители епархиальными.

Так, Мануил, епископ Струмицы, основал свой монастырь Бого­матери Милостивой, как написано в типиконе[11]. Несмотря на то, что монастырь был частным (ιδιοκτήτου) [19,8ι, 90], построенным на день­ги епископа [19,71], обитель должна была быть самовластной и само­управляемой (αύτοδέσποτον κα’ι καθ’ έυατήν διεξάγεσθαι) [19, 9[12]]· Как ктитор он назначает своего преемника настоятелем. Независимость и самоуправление институций обычно ограждались императорски­ми хрисовулами и патриаршими грамотами. Вот и в данном случае Мануил получил два хрисовула[13] от императора Алексея I Комнина. В первом речь идет о том, что монастырь получает независимость от светских и духовных властей и, особенно, независимость от архиепи­скопа Болгарии и епископа Струмитцы [28, 108 № 1124]. Во втором подтверждается первый хрисовул и делаются еще некоторые распо­ряжения, не относящиеся к теме нашего исследования [28,162 №1231].

Следующий монастырь, уставные документы которого представ­ляют интерес, это монастырь Богородицы в Арее. Тексты были со­ставлены Львом, епископом Нафплиона. До нас дошли памятная запи­ска[14] и Типикон[15]. Как верно замечает Томас, «документ представляет интерес, поскольку он показывает обеспокоенность епископа, учре­ждающего институцию как частное лицо» [2, 955]· Первоочередная задача для Льва заключалась в том, чтобы обезопасить свою обитель от притязаний местного епископа, поэтому в памятной записке и ти­пиконе он подчеркивает независимый характер монастыря. «Я дарую независимость и неотчуждаемость монастырю и устанавливаю, что она никогда не будет подконтрольна попечителям или харистикариям или кому-нибудь еще» [2, 963]. «Это моя воля и желание, чтобы этот монастырь оставался независимым до скончания времен, свободным и не находящимся под властью императоров, патриархов, монасты­рей, митрополитов, архиепископов и епископов, архимандритов и настоятелей, то есть никого» [2, 968].

г) епархиальные

Единственный монастырь, который может рассматриваться как епархиальный (по крайней мере, так предполагает Томас) [2,1138 and foil.], это монастырь Неофита близ Пафоса (Кипр). Сначала Неофит жил отшельником, затем в 1170 г. он был рукоположен в иереи местным епископом Василием Киннамом и принял ученика, которому епископ выделил содержание. Затем последовало строительство монастыря (по предположению Томаса, на деньги епископа). Первый типикон Неофита[16], не дошедший до нас, был утвержден епископом Василием, а затем сменившим его Вакхом. Это и дало основание Томасу предпо­ложить, что монастырь был епархиальным.

2. Поставление игумена: основные типы

1. Схема

Некоторое место вопросу поставления игумена в Византии уде­лил в своем компендиуме бенедиктинец П. де Местр [з, 17, 216-228]. Он учел разные варианты назначения игумена. Его схема послужила нам отправным пунктом для исследования. Мы, однако, дополнили ее и добавили некоторое число источников, помимо тех, что привел ие­ромонах Пласид.

Итак, какие типы поставления игумена он выделил?

А. Типы назначения

  1. Новый игумен назначался прежним игуменом перед своей смертью, когда о ней было известно заранее или ее можно было пред­видеть в случае тяжелого или смертельного заболевания. Де Местр делает пометку «в древности», но, как мы увидим, и в последующие времена этот способ являлся крайне распространенным.
  2. В силу ктиторского права игумена назначал ктитор или его законный наследник, однако при определенных условиях. Де Местр отмечает, что ктитор мог обязать назначенных им епитропов, смотри­телей и покровителей следить за назначением игумена или прямо уча­ствовать в избрании [3,226]. Хотя де Местр говорит об этом вскользь, но, пожалуй, мы можем выделить эту ситуацию в отдельный пункт.
  3. Епископ или даже патриарх могли в подчиненных им аскитири- ях собственной властью назначить игумена, при наличии веских при­чин (ob graves causas).

Б. Тип выбора по голосованию (de electione cum suffragiis)

Де Местр замечает, что выбор игумена с помощью голосования монахов есть более общий и более испытанный преданием и обыча­ем способ. Однако мы оспорили бы этот тезис. Настоятеля выбирают только те иноки, которые принадлежат монастырю, оставшемуся без игумена, причем монахи не только главного монастыря, но и зависи­мых от него. Избрание может совершаться как всеми братьями вооб­ще, так и только первенствующими из них (praestantioribus ex iisdem). Это избрание может состоять из двух ступеней: вначале выдвигается определенное число кандидатов путем общего голосования, а затем среди этих кандидатов избирается один игумен.

В. Тип выбора игумена другими настоятелями

Особняком стоит способ, введенный Василием Великим для своих монастырей. Де Местр считает, что это способ применялся не только в его обителях [з, 219]. Так, в «Правилах пространно изложенных» вопросоответ 43 подразумевает выборы настоятеля настоятелями соседних монастырей [и, col. 1028]. Нам, однако, не известна такая практика в других регионах. Это не значит, что ее не было: просто в дошедших до нас источниках не предусматривается эта процедура.

Итак, перейдем от изложения голой схемы к наполнению ее фак­тами.

2. Назначение игумена его предшественником

Первым пунктом в схеме де Местра стоит назначение игуменом своего преемника перед смертью. Это была практика не только рас­пространенная в древности, но и в последующие времена. Начнем с древних времен. Так преподобный Савва перед своей смертью собрал монахов Великой Лавры и дал им в качестве своего преемника бей­рутца Мелита [17, р. 182], а тот, в свою очередь, пять лет пробыв на посту игумена, выбрал себе в преемники Геласия [17, р. 189].

Евфимий Великий перед своей смертью созвал монахов лавры и спросил их кого они хотя видеть его преемником — они выбрали Илию, эконома нижней киновии. Евфимимй подчинился их выбору [16, р. 57-58].

Такой порядок избрания нового игумена был характерен не только для Палестины, но и для Египта. Прп. Пахомий перед своей смертью созвал монахов обители и спросил их совета, когда же они сказали, что не представляют никого другого, кроме него, в качестве игумена, назначил Петрония [30, 75, §114]. Но Петроний также был смертельно болен, «и когда он уже был близок к тому, чтобы испу­стить дух, спрашивал Петроний их, кого они хотели бы видеть отцом вместо него. И когда они сказали, что это его забота, назначил им авву Орсисия»[17] [30, 76, §117]. Здесь мы видим, что при формальном учете мнения братии преемник в конечном итоге назначается самим умира­ющим игуменом.

Из указанных в пятитомнике шестидесяти девяти уставных доку­ментов (завещания входят в их число), относящихся к шестидесяти обителям, о поставлении игумена речь идет в сорока двух. Из этих сорока двух в семнадцати документах предусматривается передача власти от умирающего игумена его преемнику.

В Египте сохранились завещания игуменов монастыря Фойбам- мон. Первое из дошедших до нас относится к VII в. и написано по-гре­чески, остальные — по-коптски. Автор греческого завещания — авва Авраам оставляет монастырь своему ученику, иеромонаху Виктору: «… желаю и приказываю, чтобы после моей смерти ты, вышеупомя­нутый Виктор… пресвитер и мой ученик, получил всю мою скром­ную собственность и унаследовал движимую, недвижимую и одушев­ленную собственность… » [27, In. 16-19], «…не только это, но и под моим началом находящийся монастырь Святого аввы Фойбаммона… я оставляю тебе в свободное владение (άδιάλειπτον δεσποτείαν) вме­сте с его почтенной собственностью» [27, In. 25-28]. Таким образом, монастырь передается как юридическая единица от одного игумена к другому. Поскольку монастырь Фойбаммон возник как частный, ктиторский, несмотря на то, что его ктитор епископ, постольку авва Авраам опасается, что на обитель будут претендовать родственники аввы Авраама, поэтому он и выбрал такой способ передачи монасты­ря. Виктор также передал монастырь своему преемнику своим заве­щанием, написанном на коптском языке [15, 252, № 77]. Это первое из дошедших до нас завещаний игуменов, передающих свою власть подобным образом.

Завещание[18] Иоанна Рильского касательно его монастыря предус­матривает двоякую процедуру: второго игумена основатель монастыря назначает сам в лице некоего брата Григория, но предусматривается и утверждение его кандидатуры монахами обители (and you elect him by consensus as superior) [2,132, ch. 20]. Что касается последующих игу­менов, то право их назначения проедоставляется общине [г, 133, ch. 12].

Завещание[19] Христодула для монастыря Иоанна Богослова на острове Патмос [32, 81-82], в отличии от его же Ипотипосиса, пре- дсматривает прямую передачу власти от одного игумена к другому. Согласно ему, он назначает своим преемником Арсения Скинурия и передает ему «власть в скромном монастыре Святого Иоанна Бого­слова на Патмосе, со всем ему принадлежащим имуществом, как оно перечислено в… хрисовуле нашего… императора (имеется в виду Алексей I Комнин —А. Б.)».

В типиконе[20] весьма значимого для истории византийского мона­шества Евергетидского монастыря Тимофей, его второй игумен, пи­шет, что он получил монастырь под свое управление от Павла Еверге­тидского по его завещанию [20,17]. В свою очередь, и Тимофей назна­чил себе преемника, который впоследствии должен будет поступить так же (по совету с избранными братиями).

Типикон[21] монастыря Иоанна Предтечи Фоберос [5, 52.-54] во многом повторяет эти положения Евергитидского устава.

В типиконе[22] прп. Афанасия Афонского автор приводит отрывок из хрисовула императора Никифора Фоки, согласно которому ника­кой посторонний для лавры человек не допускается к поставлению игумена, только ее монахи имеют такое право. Далее, уже от своего лица, Афанасий пишет: «Настоятель в тот момент, когда приблизится ему время ухода из жизни, должен иметь власть оставить после себя наиболее сведущего и подходящего монаха в качестве своего преем­ника» [35,109].

В некоторых уставных документах подразумевается, что игумен выбирает себе преемника, советуясь либо с верхушкой братии, либо со всей братией.

Подобная практика описана не только в Евергетидском типиконе, приведенном нами в пример выше, она была предусмотрена и для мо­настыря Святого Филиппа во Фрагале (Сицилия). Игумен Григорий в первом завещании21 пишет: «Итак, поскольку по причине непред­сказуемого и внезапного прихода смерти, я, взяв в качестве советчи­ков прекрасное и наилучшее собрание моих братьев и чад, согласно традиции нашего отца, благословенной памяти Феодора Студита… выбрал на мое место наиблагоговейнейшего Власия, моего ученика и священника» [2, 629]. Эти же распоряжения он повторил во втором завещании[23] [24][2, 632-633].

Исаак Комнин в типиконе[25] монастыря Богоматери Мироспаси- тельницы также счел полезным обеспечить прямую передачу власти от одного игумена к другому при совещательном голосе братии мо­настыря: «Поскольку игумен держит в руках бразды правления мо­настырем абсолютно во всех делах, он ответственен, если будет в пол­ной мере владеть своими способностями на момент смерти, созвать для совета всех подчиненных ему монахов по поводу выбора из них настоятеля…» [36,26].

Интересная процедура прописана в типиконе[26] императора Иоанна II Комнина для монастыря Христа Вседержителя в Кон­стантинополе. Как можно предположить, первого игумена поста­вил ктитор, то есть император, а уже настоятелю предписывается поступать иначе. Игумен должен написать имена трех кандидатов, поставить свою подпись и печать и поместить бумагу в сокровищ­ницу. После его смерти бумага вскрывается, три имени доводятся до сведения братии. Если братия выбирает из этих трех одного, то он становится игуменом; если же согласия среди монахов нет, то пишут три имени на трех листах, кладут на алтарь и после молитв доверяют неграмотному выбрать один из листов. Однако это еще не все предписания. Если в этот момент найдется более достойный кандидат, за которого будет не менее двух третей голосов, то дело докладывают императору и уже он выносит окончательное реше­ние [22, 68-69].

3. Поставление игумена ктитором

Для вышеуказанного случая можно привести процитированный в типиконе преподобного Афанасия Афонского хрисовул императо­ра Никифора Фоки. В нем император назначает Афанасия игуменом и отдельно указывает, что если тот умрет раньше, чем сам Никифор, то игумен должен перед смертью выбрать себе преемника. Но если смерть Афанасия последует за кончиной Никифора, то настоятеля следует назначить путем выборов всеми монахами лавры и зависимых от нее келлий [35,106-107].

В некоторых исследованных нами типиконах власть ктитора на­значать игумена ограничивается пожизненным сроком[27]. Так, в ти­пиконе Бачковского монастыря, составленном Григорием Пакуриа- ном[28], прямо указывается, что пока он жив, он вправе назначить на­стоятелем кого угодно [23, 51]. То же самое относится и к типикону[29] монастыря Богородицы Кехаритомени, в котором сказано буквально следующее: «… ныне моя царственность поставила кафигуменью… и если снова будет нужда в настоятельнице, пока я буду среди живых, я ее назначу» [21, 47].

Михаил Атталиат в типиконе, составленном для монастыря Все­милостивого Спаса в Константинополе[30], предусматривает иной по­рядок. Здесь речь идет уже о наследуемом праве назначать игумена. И не только назначать, но и вводить саму должность. Наследнику Атталиата дается право решить, нужен ли настоятель монастырю, или он может обойтись экономом. Наследник не должен быть принуждаем к назначению игумена, но если он решит назначить игумена, то дол­жен будет руководствоваться мнением братии. Если братия выдвигает более одного кандидата, то в этом случае их имена пишутся на двух листах бумаги и кладутся на алтарь, после того как будет отслужена литургия, невинное дитя входит в алтарь и берет один из листов: тот, чье имя выпадет, назначается игуменом (или экономом, если наслед­ник решит обойтись без настоятеля) [18,55].

Харитон в своем первом завещании для монастыря Кутлумуш[31] определяет, что кандидатура нового игумена выдвигается прежним настоятелем по совету с братией монастыря. Однако затем данное лицо должно было отправиться в Валахию к воеводе Иоанну Владис­лаву, который были ктитором обители, и получить от него утвержде­ние в должности (άποκατάστασιν) [31,115, ln. 65-66].

После смерти ктитора игумен мог быть назначен несколькими способами: либо игумен сам выбирал себе преемника, либо в выборах участвовал епитроп, назначенный ктитором, либо игумена выбирали братия.

4. Участие епитропов в поставлении игумена

В третьем документе, дошедшем до нас за авторством Афанасия Афонского, — завещании[32], святой меняет порядок, предписанный в типиконе. В нем он назначает Иоанна Ивира одним из двух покрови­телей монастыря. В случае смерти игумена Иоанн должен прийти в обитель и, посовещавшись с избранными братьями, число которых не должно превышать пятнадцать, выбрать кандидатуру нового настоя­теля [33,128].

Если в завещании Афанасия роль епитропа скорее совещательная, то в завещании Никона Метаноите[33] она административная: стратиг и судья, назначенные им смотрителями, назначали настоятеля в случае необходимости [2, 320].

Никодим в завещании для монастыря Неа Гефира14 пошел еще дальше и ввел прямое правление судьей и стратигом, хотя не упразд­нил и пост настоятеля, которого выбирали те же должностные лица [14,301-302].

5. Выбор игумена братией

Документы, согласно которым игумен избирается братией, почти равны по численности тем, в которых настоятель назначается предше­ственником. Зачастую речь идет не о всей братии, а о наиболее вид­ных ее представителях. Так, в Типиконе Афанасия Афонского пред­усмотрено, что если игумен умрет за пределами Лавры и не успеет на­значить преемника, то наиболее выдающиеся и благочестивые монахи (των ευλαβέστερων καί προεχόντων) должны выбрать игумена [35,108].

Типикон Евергетидского монастыря также подразумевает эту практику: если игумен умрет неожиданно, то в этом случае его долж­на будет избрать верхушка монастыря (οί πρόκριτοι τών άλλων δηλονότι κα’ι ευλαβέστεροι) [20,51]·

Григорий Пакуриани, о котором мы говорили в параграфе о на­значении игумена ктитором, предусматривает и случай внезапной смерти настоятеля, который должен быть назначен согласно сужде­нию и одобрению лучших, добродетельных и наиболее ученых брать­ев (τών κρειττόνων καί ενάρετων και γνωστικωτέρων) [23, 51, 53].

В монастыре Богородицы Верной Надежды предусматривался типиконом следующий порядок: сестры должны были собраться в церкви и молиться, чтобы Бог наставил их. Затем из их числа выбира­лась одна монахиня [13, 33] [34].

Избрание игумена могло быть двухступенчатым. Так, в монасты­ре Богородицы Кехаритомени в случае неожиданной смерти насто­ятельницы собирались все монахини и выдвигали три кандидатуры. Если среди монахинь[35] не было единогласия, то вмешивалась попечи­тельница и разрешала недоумение [21, 49].

6. Прочие варианты

В завещании Герасима для монидрии Святого Евфимия в Ие­русалиме предусматривается, что высший пост будут занимать кол­легиально четыре брата, притом один будет возглавлять этот кол­лективный орган, по его смерти его пост отойдет следующему по старшинству из четырех [34, 256] [36]. Таким образом, мы видим здесь необычное, но в то же время традиционное назначение игуменом своего преемника.

Интерес представляют выборы настоятеля для монастырей, зави­симых от главной обители. Рассмотрим два примера.

Первый пример — Святая Гора Афон. До нас дошел типикон17 Саввы Сербского для келлии Святого Саввы в Карее, принадлежав­шей Хиландарскому монастырю. После смерти главы келлии, назван­ного в тексте οΐκοκύριος, игумен Хиландарского монастыря и братия совместно избирали из братии нового начальника и посылали его в келлию [38, 185].

Второй пример — агломерация обителей вокруг монастыря Сан Сальваторе, о котором речь шла выше. Монастырю Сан Сальваторе были подчинены восемнадцать сицилийских монастырей и четыре калабрийских в качестве метохов, а тринадцать крупных монасты­рей, хотя формально и считались главными и независимыми (κεφάλικα και αύτοδέσποτα), но также подчинялись настоятелю Сан Сальваторе, получившему титул архимандрита. Согласно типикону[37] монастыря, в случае смерти настоятеля одного из этих монастырей два монаха должны были приехать в главный монастырь и сообщить это известие архимандриту. После этого два инока из Сан Сальваторе посылают­ся для проверки в зависимый монастырь, они же поручают монахам предложить одну кандидатуру нового настоятеля, второй кандидат выбирался из числа иноков главного монастыря; в ином случае могло быть два кандидата из главного, один из зависимого монастыря; затем архимандрит утверждал одну из кандидатур [2, 646]. [38]

3. Поставление игумена и церковные власти

1. Законы и каноны

Чтобы положить твердое основание нашему исследованию, не­обходимо проанализировать светское и церковное законодательства по вопросу об отношениях монастырей с церковными властями при поставлении игумена.

Император Юстиниан издал четыре законодательных акта каса­тельно интересующего нас предмета: три из них датированные, один недатированный. Три датированных закона предлагают два варианта избрания игумена.

Начнем с наиболее раннего. Конституция CJ 1.3.46 (47)[39]: соглас­но ей, игумен избирается монахами, за него должны проголосовать все или большинство монашествующих. Далее выбор монахов пред­ставляется на суд епископа, который смотрит на правильность прове­дения процедуры и в случае соблюдения всех условий утверждает это избрание (προάγειν αυτόν έπί την ηγουμένου τάξιν). В параграфе четвер­том закона уточняется, что это избрание должен проверить и утвер­дить (δοκιμάζειν) патриарх и местные епископы [12, 33-34].

Девятый параграф пятой новеллы[40] вводит новое правило: за хи­ротонией (sic!) игумена наблюдает местный епископ, он должен про­смотреть все подходящие кандидатуры (χωρεΐν εφεξής διά πάντων) и выбрать одного [25, 34]. Тридцать четвертый параграф сто двадцать третьей новеллы[41] снова возвращается к положениям закона 530 г.: вы­бор принадлежит монахам, либо всем, либо тем, кто пользуется наи­большим уважением, а епископ этот выбор удостоверяет [25, 618].

Недатированный грекоязычный закон CJ 1.3.39 (4°); запрещаю­щий одному человеку быть игуменом одновременно двух монасты­рей, опять же предусматривает, что за избрание игумена отвечает епископ [12, 25].

Что говорят каноны о выборе игумена? 14 канон VII Вселенско­го Собора о рукоположении чтецов разрешает назначать их в своих монастырях тем игуменам, которые получили хиротесию (sic!) πρός προεδρίαν ηγουμένου от епископа, будучи уже священниками [9, 615].

В первом правиле Двукратного Собора об основании монасты­рей говорится, в частности, о том, что игуменов назначают (утвер­ждают?) епископы: «Того ради святой Собор определил: да не будет позволено никому созидать монастырь без ведения и соизволения епископа, но с его ведением, и разрешением, и с совершением подоба­ющей молитвы, как и древле Богоугодно законоположено, монастырь да созидается; всё же, к нему принадлежащее, вместе с ним самим да вносится в книгу, которая и да хранится в епископском архиве. И по- жертвователь без воли епископа отнюдь да не имеет дерзновения са­мого себя или вместо себя другого поставить игуменом» [9,648-649].

2. Письменные источники о поставлении игуменов

Как соотносится требование законов и канонов о том, что епи­скоп должен утверждать кандидатуру игумена и вводить его в долж­ность, с тем, что законополагали в уставных документах наши авторы?

Сразу отметим, что мы недаром рассматривали ранее статус мона­стырей. Среди шестидесяти институций есть только один епархиаль­ный, и то под вопросом.

Мы уже немного касались этой проблемы, когда речь шла о не­зависимом статусе монастыря, о патриаршем монастыре и ктитор- ском. Одной из задач написания типиконов было желание их авторов оградить свой монастырь от вмешательства в его дела церковных и светских властей, а значит, и право самому назначать игуменов. Но в некоторых типиконах даже епископское право рассматривается как угроза независимому статусу монастыря. Так, Лев, епископ Нафпли- она, просит[42] будущих епископов удовлетвориться поминовением их за службой в монастыре и не требовать других привилегий, таких как одобрение игумена или его выборы [2, 964].

Но таких пассажей немало и в других документах. Тот же епископ Мануилиз Струмитцы постановляет, что «не будет позволено еписко­пам в этой упомянутой области Струмитце или… епископам архиепи­скопства Болгарского под предлогом любого обоснованного права или привилегии… вносить новшества, или причинять несправедливость, или злоупотреблять вовсе в отношении этого монастыря…» [19,91].

В уставе[43] Нила, епископа Тамасийского, для монастыря Богороди­цы Махерас (Кипр), в котором он начинал подвизаться простым мона­хом, приводится в том числе история этой обители. Она начинается с прибытия на Кипр Неофита с учеником Игнатием, затем Неофит уми­рает, но к Игнатию присоединяется Прокопий, они предпринимают путешествие в Константинополь к императору Мануилу I Комнину, от которого получают в собственность землю, на которой расположен монастырь, ежегодную субсидию, а также независимый статус, огра­ничивающий право местного епископа только поминовением. Так возник монастырь скромных размеров. В 1172 г. Нил, будущий автор типикона и епископ, присоединился к общине. Спустя какое-то вре­мя Игнатий письменно назначил Нила своим преемником: «… монах, господин Игнатий, также предписал перед своим отбытием к Госпо­ду, что местный архиерей имеет только право на поминовение в соот­ветствии с императорским хрисовулом и право введения в должность (installation, προχείρησις) игумена. Именно того, кого братья заблаго­временно выбрали и утвердили голосованием, епископ должен ввести в должность для них, не подвергая никоим образом расспросам того, за кого проголосовали. Это самое блаженной памяти господин Ники­та Агиостефанитес сделал. Он утвердил мое назначение (gave me the appointment) и подтвердил предписание моего отца» [2,1130].

Таким образом, мы видим, что вопрос о выборе игумена решается в самой общине, хрисовул надежно ограждает ее от власти местного епископа.

Следует сказать, что только в девяти из более чем шестидесяти типиконов и завещаний предусматривается получение благословения (σφραγίς) епископа, митрополита или патриарха[44] и в некоторых слу­чаях получение настоятельского посоха[45].

Именно это предусмотрено в завещании Максима для монастыря Богоматери в Скотине, близ Филадельфии: он признавал за местным епископом как право на сфрагис, так и на хиротонию игумена [7,17,18].

В типиконе[46] Афанасия Филантропена для константинопольско­го монастыря Святого Маманта [2, 996] и в заимствовавшем из него весь раздел о выборе настоятеля типиконе[47] Никифора Мистика для монастыря Богоматери Илиу Вомон [37, 720] говорится о получении сфрагис от патриарха: после обряда введения в должность, совершав­шимся в монастыре (об этом речь далее), все братья, взяв игумена, идут к патриарху, который благословляет новопоставленного игуме­на и правой рукой запечатлевает сфрагис.

Однако сфрагис можно было получить не только от патриарха. Диатаксис Михаила Атталиата предусматривает особую процедуру поставления игумена: если его линия наследования прервется, то мо­нахи должны выбрать настоятеля и он должен будет получить благо­словение от игумена Студийского монастыря (και σφραγίζητ(αι) παρά του τιμιωτάτου καθηγουμένου τής μον(ής) τών Στουδί(ου)) [ι8, 75, ln. 940-941].

Пастырский игуменский посох на Афоне получали из рук прота. Такой вывод можно сделать из первого завещания Харитона для мо­настыря Кутлумуш. Выше уже говорилось, что кандидат должен был получить утверждение от воеводы, а по возвращении на Афон он по­лучал посох из рук прота [31,115, In. 66].

Вводить в должность мог и император — так устанавливается в ти­пиконе женского монастыря Липса. Новоизбранная игуменья с наи­более достойными монахинями и священником отправляется к импе­ратору, где получает посох [13, но].

Так какую же роль играл епископ в поставлении игумена? Только ли формальную? То, как авторы уставных документов отстаивают не­зависимость своих монастырей от любого епископского влияния, может являться доказательством того, что местные епископы зачастую имели на них решающее влияние. Но чтобы это продемонстрировать, нам надо обратиться к другим типам источников, а именно к письмам патриарха Николая Мистика.

Сто девятнадцатое письмо адресовано Андрею, епископу Патр­скому. Он изгнал монаха Григория, который был пострижен в этом монастыре и стал его игуменом (ου προτιμότερος ήν καταπεπιστεΰσθαι τήν διοίκησιν). Этот Григорий был в родстве с ктитором (του τό μο- ναστήριον συστησαμένου). Так поведал патриарху Григорий, он же добавил, что во главе монастыря был поставлен чужак, не имеющий нужных качеств. Патриарх, в свою очередь, потребовал указанным письмом объяснений от епископа Андрея. Таким образом, мы ви­дим, что в частный монастырь епископ назначает своего ставленни­ка, изгнав законного настоятеля. Однако это не только свидетель­ство возможностей местного епископа, но, как нам кажется, и сви­детельство превышения его полномочий, раз патриарх рекомендует, восстановить Григорий в должности при условии, что тот сказал правду [25, 408, 410].

Второе письмо, № 105, адресовано неназванному по имени корре­спонденту, который хотел поселиться в монастыре своего отца (веро­ятно, речь идет о ктиторе, принявшем в конце жизни постриг в своем монастыре). Однако монахи, пришедшие к патриарху, и сам адресат известили его о недостойном поведении игумена, после чего патри­арх послал человека разобраться в ситуации. Если сказанное окажется правдой, то настоятеля сместят с его должности, и поставят того, кого братия сочтет подходящим, если его, в свою очередь, признает подхо­дящим патриарх [25, 386,388].

3. Термины, которыми обозначался факт вступления игумена в долж­ность

Скажем несколько слов о том, как называлось вступление игумена в должность. Выше мы видели, что в юстиниановском законодатель­стве оно называется хиротонией, а в правилах Соборов — хиротесией.

В четырех типиконах, которые последовательно заимствовали друг у друга формулировки, встречается выражение θεοχειροτόνητον — «рукоположенный Богом». Впервые он встречается в Евергетид- ском типиконе [го, 51, In 640]. Отсюда он был заимствован в типикон монастыря Богоматери Кехаритомени и применен к игуменье [21, 51, In. 551], затем оно вошло в типиконы монастыря Святого Маманта [2, 996] и монастыря Илиу Вомон [37, 720].

В типиконе Богоматери Милостивой в Струмитце глава 16, назван­ная издателем «Leur mode d’intronisation» в оригинале начинается со слов: την δέ γε πρόβλησιν των τοιούτων καθηγουμένων ούτως διορίζομαι γίνεσθαι, πρόβλησις можно перевести как предъявление, представле­ние (полномочий) [19, 88].

В завещании Афанасия Афонского эта процедура названа: μετά δέ τοΰ καθηγουμένου προβολήν και άποκατάστασιν — «после выдвижения и посвящения игумена» [33,130].

В типиконе Атталиата наследник утверждает игумена в долж­ности: προχερίζηται ούτος παρ’ έκείνου [ι8, 57» ln. 660] и προχειρόσεως γινομένος.

В типиконе севастократора Исаака Комнина для монастыря Бо­гоматери Мироспасительницы автор высказывает пожелание, чтобы игумен принял хиротонию игуменств: την χειροτονίαν τής ηγουμενεία λαμβάνειν βουλόμεθα [36, 22].

4. Последование поставления игумена

В типиконах сохранилась информация касательно обряда введения игумена в должность. Нашей задачей не было подробное рассмотре­ние истории складывания чинопоследования. Скорее, это некоторые зарисовки и подготовительные материалы для такого исследования.

В типиконе Мануила для монастыря Богоматери Милостивой во время литургии по случаю поставления игумена при пении Трисвя- того он должен преклонить колени и взять игуменский посох [19, 88].

Согласно завещанию Афанасия Афонского, посвящение (προβο­λή) должно совершаться так. После всенощной и литургии и после причастия должна читаться заамвонная молитва (τήν ευχήν του όπισ- θάμβωνος). Затем ектения, затем «Господи, помилуй» пятьдесят раз. Новоизбранный игумен простирается ниц перед алтарем, затем он поворачивается лицом к собравшимся, и первым перед ним простира­ется попечитель, а затем и все остальные [з, 128-129].

Типикон Евергетидского монастыря предусматривает следующую процедуру: самые видные и благочестивые братья кладут типикон на алтарь и рядом с ним посох. Избранный входит в алтарь и после пе­ния Трисвятого и тропарей «Буди милостив, Господи, помилуй нас», «Боже сил! обратись же, призри с неба и воззри», «Слава и ныне», «Единородный (μονογενές), единосущный (όμοούσιε) Отцу Твоему и Духу» и тридцатикратного «Господи, помилуй» трижды преклоняет колени перед алтарем, затем он берет типикон и посох, а все повторя­ют: «Аксиос». Затем игумен выходит из алтаря, становится на пред­назначенное ему место, а монахи подходят к нему и лобзают [20,51].

В типиконе Григория Пакуриана мы читаем следующее: на третий день после похорон прежнего игумена новоизбранный игумен совер­шает всенощную и литургию, затем встает напротив алтаря, а все мо­нахи по очереди преклоняют колени и обнимают его [23, 53].

В уставе Христодула сказано следующее: все братья вместе с но­воизбранным игуменом идут в церковь; после пения Трисвятого и трех псалмов (50, 69, 90) снова Трисвятое, тропарь отпустительный (άπολυτίκιόν) и заключительная молитва, затем священник берет па­стырский посох, лежащий перед алтарем, кладет в руки игумена и це­лует его, затем по одному подходят братья и также целуют после его приветствия, затем братия отводит настоятеля на игуменское место и поет: «Аксиос» [29,71].

Типикон монастыря Богородицы Мироспасительницы частично заимствует процедуру из Евергетидского устава. Дождавшись празд­ника Богоматери, в этот день и ни в какой другой они кладут пастыр­ский посох и типикон на алтарь. Затем служится литургия (sacrificial mysteries), затем новоизбранный входит в алтарь и далее, как в Евер- гетидском уставе: Трисвятое и тропари, три коленопреклонения и по­сле этого игумен берет посох и типикон все восклицают: «Аксиос», и далее братия обменивается поцелуем с настоятелем [36, 38].

Лев, епископ Нафплиона, предписывает, чтобы его, ктитора мо­настыря, епископский посох был положен перед дверями алтаря (the holy sanctuary), затем кандидат на игуменство преклоняет колени, а после священник дает ему посох с подобающей молитвой и благо­словением. Затем монахи трижды произносят: «Аксиос», священ­ник читает ектенью, поминает имя ктитора и имя новоизбранного игумена и так тот становится настоятелем. Такая процедура пропи­сана в Памятной записке [г, 962]. В типиконе процедура несколько другая. Новоизбранный игумен подводится к иконе Богоматери, чтобы получить типикон и игуменский посох, которые лежат напро­тив иконы. После Трисвятого и просительного (supplicatory) сла­вословия (doxology), он получает посох и типикон, затем он должен быть отведен на место игумена (enthroned), и наиболее видные мо­нахи обнимают его [г, 967]

Типикон Святого Маманта заимствует часть процедуры из типи­кона Богоматери Кехаритомени. Она выглядит следующим образом. Тот, кого выбрали, входит вместе со священником в алтарь с непокры­той головой. Типикон и посох лежат пред алтарем, игумен делает три поклона и берет их. Затем три раза братия произносит: «Аксиос», все подходят к игумену и приветствуют его с целованием, затем от­пуст с обычной молитвой [г, 996].

Типикон женского монастыря Липса предусматривает, что после избрания настоятельницы будет идти служба весь день и ночь, а после того как игуменья будет представлена императору, все возвращаются в монастырь и священник читает обычные молитвы за императора и новую игуменью. Затем он берет короб с типиконом, который лежал перед иконой Богоматери, и после того как игуменья поклонится три раза, вручает его ей. Далее следует молитва священника о помощи Божией и защите новой игуменьи. После того как они отведают ос­вященного хлеба, священник отправляется домой, а сестры в трапез­ную [13, но].

Типикон[48] Мануила II Палеолога для Горы Афон предусматрива­ет процедуру поставления такую же, как в завещании прп. Афанасия Афонского.

Заключение

Подведем итоги нашего предварительного исследования. Двумя наи­более частыми видами поставления игумена являлись: ι) назначение игумена его предшественником либо по своей воле, либо по совету с братией, обычно не всей, а избранной ее частью; г) выборы насто­ятеля либо всей братией, либо избранной частью. Ктиторы, вопреки канону, продолжали назначать игуменов. Делали они это с ведома или без ведома епископа — трудно сказать определенно, в наших источ­никах ничего не говорится об этом. Новоназначенный игумен полу­чал у епископа благословение — сфрагис.

Чтобы определить, имеется ли связь между временем составления типикона, типом монастыря по принадлежности и предпочитаемой формой поставления игумена, необходимы дальнейшие исследования.

Список литературы

  1. Соколов И. Состояние монашества в Византийской Церкви с по­ловины IX до начала XIII в. (842-1204). Казань, 1894.
  2. Byzantine Monastic Foundation documents. Acomplete translations of the Surviving Founders’ Typica and Testaments / J. Thomas, A.C. Hero, eds. Washington, 2000. Vol. 1-5[49].
  3. Meester de P. De monachico statu juxta disciplinam Byzantinam. Roma, 1948.
  4. Thomas J. Ph. Private religious foundations in the Byzantine Empire. Washington, 1987.

Список источников

  1. Ипотипосис монастыря Иоанна Предтечи Фоберу / Papadopou- los-Kerameus А. I. ed. Noctes Petropolitanae. СПб., 1913. C. ι—88.
  2. Хосроев А. А. Пахомий Великий (из ранней истории общежи­тельного монашества в Египте). СПб., 2003.
  3. Διαθήκη Μαξίμου μονάχου, κτίτορος τής έν Λυδία μονής Κοτινής (1247)· Μανουήλ Ιω. Γεδεων. Ανατύπωσις έκ τών Μικρασιατικών Χρονικών (ΐ· 1939)·
  4. Λαμπσιζις 08. Ό έκ Πόντου όσιος Νίκων ό Μετανοείτε. Άθ, 1982. σ. 252-256.
  5. Ράλλης Г.. Α., Ποτλής Μ. Σύνταγμα τών θείων καί ιερών κανόνων τών τε αγίων καί πανευφήμων αποστόλων, καί τών ιερών οικουμενικών καί τοπικών συνόδων, καί τών κατά μέρος άγιων πατέρων. Άθήνησιν, 1852. Τ. 2.
  6. Χορας Γ. Α. Ή ‘αγία μονή” Άρείας. Άθ, 197S· Σ. 239-252·
  7. Basilius Magnus. Asceticon magnum sive Regulae brevius tractatae 11 PG. T. 31.
  8. Codexjustinianus / Krueger // Corpus Juris civilis. Ed. Berolini, 1906. Vol. 2.
  9. Deux typica byzantins de 1 epoque des Paleologues / Delehaye. Ed. Brussels, 1921.
  10. Inventaires en vue dun recueil des inscriptions historiques de III. Inscriptions du Peloponnese (a lexception de Mistra) / D. Feissel and A. Philippidis-Braat, ed. 11 Travaux et Memoires. 1985. 9. P. 267-396, p. 301-302.
  11. Koptische Rechtsurkunden des achten Jahrhunderts aus Djeme (Theben) / Crum und G. Steindorf, hrsg. Leipzig, 1912.
  12. Kyrillos von Skythopolis. Vita Euthymii / Schwartz, ed. Leipzig, 1939·
  13. Kyrillos von Skythopolis. Vita Sabae / Schwartz, ed. Leipzig, 1939.
  14. La diataxis de Michel Attaliate / Paul Gautier, // Revue des etudes byzantines. 1981.39. P. 17-130.
  15. Le Monastere de Notre-Dame de Pitie en Macedoine / Louis Petit // IRAIK. 1900. 6. P. 69-93 (notes P. 94-114).
  16. Le typikon de la Theotokos Evergetis / Paul Gautier, ed // Revue des etudes 1982. 40. P. 5-101.
  17. Le typikon de la Theotokos Kecharitomene / Paul Gautier, ed // Revue des etudes 1985. 43. P. 19-155.
  18. Le typikon du Christ Sauveur Pantocrator / Paul Gautier, // Revue des etudes byzantines. 1974. 32. P. 27-131
  19. Le typikon du sebaste Gregoire Pakourianos / Paul Gautier, ed // Revue des etudes 1984. 42. P. 5-145.
  20. Miklosich R, Müller I. Acta et diplomata graeca medii aevi sacra et profana. 1890. Vol. VI.
  21. Nicholas I Patriarch of Constantinople Letters / Greek text and En­glish translation by Jenkins and L. G. Westerink. Dumbarton Oaks. 1973.
  22. Novellae Constitutiones / Schoell, G. Kroll / / Corpus Juris civi­lis Tds. Berolini, 1954. Vol. 3.
  23. lond. 1.77
  24. Ресурс: HYPERLINK http://papyri.info/ddbdp/p.lond;i;77?rows=3&s tart=o&fl=id%2Ctitle&fq=series_led_path%3Ap.lond%3Bi%3B*%3B*& sort=series+asc%2Cvolume+asc%2Citem+asc&p=i&t=3… (Дата обра­щения 22.03.2018)
  25. Regesten der kaiserurkunden des Oströmischen Reiches. F. Dölger bearb. 2., erw. und verb, von Peter Wirth. München. 1995. V. 2.
  26. Regula edita a sancto Christodulo pro monasterio Sancti Joannis Theologi in insula Patmo // Acta et diplomata graeca medii aevi sacra et profana / Miklosich, F. Müller, edd. Vienna. 1890. Vol. 6. P. 59-80.
  27. Sancti Pachomii Vitae graecae / Halkin, ed. Bruxelles, 1932.
  28. Testaments de Chariton pour monastere Kutlumus / Paul Lemerle, // Actes de Kutlumus. 2nd ed. (= Archives de lAthos 22). Paris. 1988. P. 113-16,117-21,135-38; notes: P. 370-76, 384-88.
  29. Testamentum sancti Christoduli // Acta et diplomata graeca medii aevi sacra et profana / Miklosich, F. Müller, edd. Vienna. 1890. Vol. 6. P. 81-90.
  30. Testamentum sancti Athanasii // Die Haupturkunden für die Geschichte der Athosklöster / Meyer, hrsg. Leipzig, 1894. S. 123-130.
  31. Testamentum Gerasimi ad monidrium st. Euthymii / Papadopou- los-Kerameus A., // Analekta Hierosolymitikes Stachyologias. St. Pe­tersburg, 1894. Vol. 2. P. 255-57.
  32. Typikon st. Athanasii // Die Haupturkunden für die Geschichte der Athosklöster / Meyer, hrsg. Leipzig, 1894. S. 102-122.
  33. Typikon du monastere de la Kosmosotira pres dAenos / Petit, ed // Известия русского археологического института в Константино­поле. 1908.13. С. 17-75.
  34. Typicon Nicephori Mystici pro monasterio ton Heliou Bomon // Описание литургических рукописей / Алексей Дмитриевский, изд. Киев, 1895. 1: Typika, pt. 1. Р. 715-69.
  35. Typicon st. Sabbae pro cellia Caries / Meyer, ed. // Die Haup­turkunden für die Geschichte der Athosklöster (Leipzig, 1894). P. 184-87.

Примечания

[1] В тех случаях, когда нам были недоступны оригиналы, мы пользовались перево­дами из данной коллекции.

[2] Датировки уставных документов даются по [2].

[3] 1118-1143гг.

[4] Конец X в.

[5] Апрель 1088 г.

[6] 1081-1118 гг.

[7] 1084-1111 гг.

[8] 111-1134 гг.

[9] 1132 г.

[10] 1158 г.г.

[11] 1157-1170 гг.

[12] Ι085-ΙΙΟ6 ГГ.

[13] 1085 г., поб г.

[14] Π43 г.

[15] 1149 г.

[16] 1177 г.

[17] Русский перевод по [б, 268].

[18] 941 г.

[19] 1093 г.

[20] Первая редакция 1054-1070 гг., вторая 1098-1118 гг.

[21] Редакции 1113,1144 гг.

[22] Редакции 973975 гг·

[23] 1096/1097 г.

[24] 1105 г.

[25] 1152 г.

[26] 1136 г.

[27] «Ктиторское право приобреталось, если строился возобновлялся или украшал­ся монастырь. Ктиторское право могло переходить по наследству. Ктитор был по отношению к своему монастырю не более чем духовным попечителем или па­троном, прав же собственности он не имел; так как зависящее от него учрежде­ние назначалось для церковных целей, права и обязанности его распространя­лись на внешние дела, на внутренние — ограниченное влияние. Обязанности ктитора — устройство и украшение монастыря, отправление богослужений, о монастырском имуществе забота» [ι, 357-358].

[28] 1083 г.

[29] 1160-1161 гг.

[30] 1077 г.

[31] 1370 г.

[32] После 993 г.

[33] После 997 г.

[34] 1027 г.

[35] 132-7-1335 гг.

[36] 1344 г.

[37] 1197 или 1199 г.

[38] 1131/1132 г.

[39] 530 г.

[40] 535 г.

[41] 546 г.

[42] Приблизительно, в 1149 г.

[43] 43· 1210 г.

[44] Сфрагис (доел, «печать») — благословение, т.е. знак креста, который епископ, проводящий обряд поставления, совершал над головой новоизбранного насто­ятеля; подобный же обряд совершал настоятель при поставлении прочих долж­ностных лиц монастыря [2,1688].

[45] Дж. Томас отмечает: «Важно не смешивать духовную юрисдикцию над част­ными институциями, которая часто требовалась (а иногда действительно осуществлялась) церковной иерархией, с правом управлять этими учреждениями. Последнее ктиторы почти всегда оставляли за собой, своими наследниками или креатурами» [4,4].

[46] 1158 г.

[47] 1162 г.

[48] 1406 г.

[49] Поскольку нумерация всех пяти томов сплошная, при цитировании указывается только номер страницы.

ВАНЬКОВА А.Б. Византийское тысячелетие: как становились игуменами // Монашество в истории. Актуальные проблемы и новые методы в исследованиях. Материалы I и II научных конференций (2017-2018) / Отв. ред. О.А. Родионов. М., 2019. С. 17-44.

Оставить комментарий