История Русской ЦерквиКолова Ю.В.Православие и медицина

КОЛОВА Ю.В. Утилитаризм в православном обучении (Первая половина XIX века)

Понятие «утилитарность» (от лат. militas — польза) толкуется В. Далем как «стремление искать во всем прямую и вещественную выгоду»1. Такая трактовка термина сохраняется и в наше время, но в большинстве случаев приобретает смысл неодобрительного отно­шения к действию, узкого практицизма. В первой половине XIX века, по уже сложившейся системе взглядов, на просвещение час­то смотрели с этой же точки зрения. Исходя из этого формирова­лось отношение и к обучению священнослужителей.

Духовное образование в России представляло собой тради­ционную основу народного просвещения. Оно предназначалось не только для церковного сословия. В его рамках развивались и на­чальные основы светского обучения. Только в XVIII веке прави­тельство начинает создавать отдельные светские школы, ориен­тируясь на западный опыт. Причем европейский тип школ долго не приживался в России и часто предназначался только для узко­го круга дворянства. Четкое разделение российских учебных заве­дений на гражданские, военные и духовные произошло в правле­ние Екатерины II.

Церковная школа долго оставалась единственным распрост­ранителем грамотности среди крестьянского и другого податного населения. Неудивительно, что именно к представителям духов­ного сословия апеллировало правительство Александра I в деле проведения образовательной реформы. Александровские преобра­зования затронули и православную Церковь, изменили характер православной школы. Суть ее реформирования состояла в смене воспитательного идеала. В первой четверти XIX века перед право­славными учебными заведениями была поставлена задача подго­товить мыслителя, богослова, подлинного «духовного пастыря» для приходов. Таким образом правительство рассчитывало повы­сить статус духовенства в обществе, сделать его роль в повсед­невной жизни народа более значимой. В этом виделся вклад духо­венства в деятельность на «благо» государства.

Понятие «государственное благо» понималось чиновниками, занимавшимися вопросами просвещения, более широко, чем под­готовка юношей для замещения церковно-священнослужительс­ких должностей. Хотя православная школа и оставалась сослов­ной, перед ней была поставлена более широкая задача — дать стране воспитанников, которые затем могли бы служить в каче­стве учителей, врачей, чиновников. Данное положение было осо­бенно важным в первой половине XIX века, когда светская сис­тема обучения только набирала темпы развития и образованных людей катастрофически не хватало. При осуществлении данной задачи православной школе предстояло решить вопрос о сочета­нии общего и специального образования. Принципиальным было решение строить богословское обучение на основе общеобразова­тельной подготовки.

Нужно отметить, что вопрос о соотношении специальных и общеобразовательных предметов оставался актуальным на протя­жении всего XIX века во всех учебных системах (гражданской, военной, духовной). Но применительно к православной школе его обострению способствовало желание светской власти воспол­нить дефицит кадров непрестижных у дворян профессий — меди­ков, агрономов, техников и т. д.

Одним из видов деятельности, который вменялся в обязан­ность духовенству, была педагогическая работа. То, что выпускни­ки православной школы после окончания учебы оставались в ней же учителями или обучали детей своих прихожан грамоте, было обычным и традиционным делом. Это положение закреплялось раз­личными циркулярными предложениями, постановлениями и в первой половине XIX века, например от 13 мая 1814 года

Но становление светской школы способствовало возраста­нию потребности в учительских кадрах. В 1803 году сразу же после утверждения предварительных правил народного просвещения было указано Синоду «принять соответственные меры для содействия сей государственной части и предписать епархиальным архиере­ям, чтобы они отпустили то число семинаристов, которое по требованию министра народного просвещения окажется нужным»3. В сентябре 1804 года Священный синод составил Положение об участии священно- и церковнослужителей в устроении сельских приходских школ4.

В последующем в Священный синод не раз подавались про­шения из Министерства народного просвещения о дозволении вос­питанникам семинарий служить вдолжности учителей училищ граж­данского ведомства. При создании Педагогического института, азатем и после ею преобразования в Главный педагогический ин­ститут было объявлено, что в это учебное заведение могут посту­пать выпускники из духовных училищ и гимназий \ И в первые десятилетия число воспитанников семинарий в данном институте преобладало над количеством выпускников гимназий.

Вторым видом деятельности, которым правительственные чиновники побуждали заниматься духовенство, было оказание медицинской помощи населению. Данная проблема решалась дву­мя способами: либо посредством обучения медицине в духовных учебных заведениях, либо через поступление бывших воспитанни­ков семинарий в специальные медицинские учебные заведения.

Вопрос о преподавании медицины в духовных школах под­нимался еще в царствование Екатерины II и Павла I. Тогда его решение было отдано на огкуп местным архиереям. В первой по­ловине XIX века этот вопрос не утратил свой актуальности. Так, 23 января 1802 года в Синод поступил проект священника И. Морозова об обязательном обучении семинаристов медицине для борьбы с эпидемиями Морозов утверждал, что это будет спо­собствовать повышению авторитета духовных лиц среди народа. По всей вероятности, как отклик на это предложение был издан указ от 17 июля 1802 гада о преподавании в академиях и семина­риях медицины 7. Тем не менее по проектам уставов духовных училищ 1808 года этот предмет не вошел в учебные программы. Проблема решалась другими способами: в Медико-хирургичес­кую академию8 и на медицинские факультеты университетов9 переводилось определенное количество студентов, окончивших курс семинарии.

Правление Николая I ознаменовалось крупными перемена­ми в духовном образовании.

Если в первые десятилетия XIX века приоритетное внима­ние уделялось гармоничному развитию личности через изучение гуманитарных предметов, то во второй четверти столетия на про­блемы воспитания в любых учебных заведениях смотрели через призму двух принципов: официальной идеологии, выраженной формулой «православие, самодержавие, народность», и принци­па «полезности» для государства. В связи с этим 19 августа 1827 года был одобрен проект Д.Н Блудова, по которому цель воспи­тания и преподавания должна быть по возможности соображаема с будущим предназначением обучающихся. В соответствии с нимв гражданских, военных и духовных учебных заведениях начался процесс утилитаризации обучения за счет сокращения некоторых общеобразовательных предметов.

При графе С.С. Уварове в середине 1830-х годов в недрах Министерства народного просвещения готовился новый универ­ситетский устав. В связи с ним возник проект преобразования православной школы 10 В документе была подвергнута острой кри­тике ее учебная и воспитательная система. По проекту предлага­лось объединить приходские и уездные училища и передать их в ведение Министерства народного просвещения.

Этот проект был передан в Комиссию духовных училищ, которая восприняла его негативно. Особенно резко по представ­ленным предложениям высказался Московский митрополит Фи­ларет (Дроздов).

По всей вероятности, данный проект поддерживал граф Н А. Протасов, ставший в 1836 году обер-прокурором Священного си­нода Граф имел опыт управления учебными заведениями и до своего назначения в Синод занимал пост товарища министра на­родного просвещения. Существующая система обучения в право­славной школе, по его мнению, не соответствовала ни целям госу­дарства в отношении народного образования, ни обязанностям Церкви по отношению к государству. Проект не был принят в Синоде Он обозначил тенденцию к активному вмешательству свет­ской власти вдела церковной школы. В дальнейшем эта тенденция проявлялась все более отчетливо.

В 1836 году на имя графа С.С. Уварова поступило прошение от министра финансов графа Е.Ф. Канкрина из Департамента ма­нуфактур и внутренней торговли. Затем оно было направлено в Священный синод Учитывая происходящие изменения в эконо­мической жизни государства, предлагалось ввести в духовных учебных заведениях ряд новых предметов, таких как: практичес­кая химия, практическая механика, рисование и черчение, тех­нология, торговое счетоводство и сельское хозяйство. Эти пред­меты предназначались для воспитанников, которые затем хотели бы выйти из духовного звания в сословие городских обывате­лей 11 То есть на базе православных учебных заведений планиро­валось создать своеобразные реальные училища. Это предложение церковной иерархией тоже не было принято Но некоторые идеи данного проекта были воплощены в 1840-е годы.

Судя по документам ведомственных архивов Священного синода, в это время активно обсуждалась идея приведения семи­нарского образования в соответствие с приходской жизнью бу­дущих священников. В связи с этим пересматривались учебные программы, решался вопрос о введении новых предметов, осо­бенно необходимых в сельской жизни, например агрономии, гео­дезии и др.

Противоречия между графом Протасовым и Комиссией об­наружились при обсуждении предложения министра государствен­ных имуществ графа П.Д. Киселева о введении медицины и сель­ского хозяйства в круг предметов семинарского курса. Эти пред­ложения получили предварительное одобрение императора. И тем не менее в Священном синоде проект поддержки не нашел. Осо­бенно возражали против него Московский митрополит Филарет (Дроздов) и архимандрит Никодим (Казанцев). К обсуждению были подключены Медицинский совет при Министерстве внут­ренних дел. по вопросу о введении медицины, и Ученый коми­тет при Министерстве государственных имуществ, относительно учебной программы по сельскому хозяйству. Оба органа (и Со­вет, и Комитет) высказались против такой постановки вопроса, гак как обучение по этим предметам в условиях семинарии не могло быть полным. А отрывочные и фрагментарные знания вос­питанников пользы не принесут. Несмотря на негативную пози­цию Совета и Комитета, им было поручено составить програм­мы и учебные руководства по предметам.

В результате противоборства между обер-прокурором Прота­совым и некоторыми преосвященными Комиссия духовных учи­лищ была упразднена ! марта 1839 года. Теперь граф при помощи своих сотрудников мог беспрепятственно проводить в жизнь эту идею. В итоге были произведены изменения в учебной части се­минарии. В число предметов ее курса были введены естественная история, геодезия, сельское хозяйство и медицина. Одновремен­но К С. Сербиповпч на основе устава 1814 года составил новые проекты уставов духовных учебных заведений ,2. Но его варианты так и не были утверждены.

Несмотря на обсуждаемые недостатки в православной шко­ле, она давала разностороннее образование. И это имело противо­речивые последствия для Церкви. Так, после окончания обучения в семинарии многие воспитанники изъявляли желание по раз­138личным причинам перейти в светское состояние, что не одобря­лось церковным начальством. Переписка по данному вопросу от­ложилась в фондах Синода |3. Количество дел позволяет говорить об определенной социальной тенденции.

Церковное руководство пыталось сдержать процесс размы­вания социальных границ. Издавались различные постановления и циркуляры с целью пресечения ухода образованного юноше­ства из духовного звания. С 1833 г. по 1842 г. была выпушена серия указов, регулирующих дальнейшую деятельность священнослу­жителей, слагающих с себя сан добровольно или лишенных его за пороки м.

Вместе с тем к концу 1840-х — началу 1850-х годов обнару­жилось, что число выпускников семинарий стало значительно превышать число евяшеннослужительских вакансий. Избыточность учащихся в духовных учебных заведениях заставила Священный синод в 1850 году отменить обязательное обучение юношей из духовенства в духовных школах, открыв им доступ в школы светские. Еще раньше, в 1842 году, император разрешил прини­мать выпускников семинарий на государственную службу. Впер­вые происходит отход от традиционного принципа замкнутости духовного сословия. Идея ликвидации сословной замкнутости была оформлена законодательно в царствование Александра II при ре­формировании православной школы, что впоследствии скажется на социальных процессах, происходящих в обществе.

Таким образом, на протяжении первой половины XIX века отмечается переплетение интересов светского и духовного началь­ства в деле образования юношей духовного сословия. Если иерар­хи Церкви хотели улучшить уровень образованности священни­ков для повышения их авторитета в обществе и тем самым уси­лить роль Русской Православной Церкви в государстве, то светс­кое представление о духовной школе формировалось на основе государственных интересов. Правительственные сановники жела­ли видеть в воспитанниках православной школы не только пред­ставителен духовного сословия, продолжающих дело отцов, но и образованных чиновников, медиков, педагогов. Они стремились соединить в рамках семинарии духовное и реальное образование. Это привело к тому, что к середине XIX века постепенно меняет­ся роль православного священника в государстве. Его обучают как будущего представителя сельской интеллигенции. К серединестолетия из семинарий вышло большое количество образованных разночинцев, которые оказали немалое влияние на внутреннюю жизнь страны второй половины XIX века.

ДУБАКОВ A.B. Образование Астраханской митрополии

ДОМУСЧИ С., свящ. Вопрос о богословском и философском понимании совести как отправная точка при сравнении светской и религиозной этики

Примечания

  1. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. 2-е изд испр. и доп. Т. 4. P. V М., 1955. С. 519.
  2. Сборник распоряжений по Министерству народного просве­щения: В 3 т. T. I. СПб., IS66. С. 240.
  3. Прилежаев Е. Духовная школа и семинаристы в истории русской пауки и образования. СПб., 1879. С. 17.
  4. Очерк истории народного образования России до эпохи ре­форм Александра /// Сост. С.А. Князьков, И.И. Сербов; Под ред. С В. Рождественского. Μ., 1910. С. 190.
  5. Сборник постановлений по Министерству народного просве­щения: В 2 т. T. I. Царствование императора Александра /. 1802— 1825. 2-е изд. СПб., 1875. №334. С. 9/5- 959.
  6. РГИА. Ф. 468. Он. 43. Д. 386. Рапорты Синода на Высочай­шее имя о решенных в нем делах. Д. 70-72.
  7. РГИА. Ф. 790. On. 85. Д. 840. Историческая записка о ду­ховных училищах с предначертанием к новому положению оных митрополита Новгородского Амвросия. 1805 г. Д. 14.
  8. РГИА. Ф. 802. On. ГД. 2472. Об увольнении воспитанников из семинарий в медико-хирургическую академию. 1819— 1820гг. 26 л.; Ф. 802. On. 1. Д. 3664. Предложение министра духовных дел и народного просвещения о назначении в медико-хирургическую ака­демию 83-х воспитанников семинарий. 1824 г. 29 л.
  9. РГИА. Ф. 796. On. 94. Д. 68. О переводе 450 воспитанников училищ духовного ведомства на медицинские факультеты, временно образованные при. университетах. 1813 г.
  10. Ф. Юровский Г. Пути русского богословия. Вильнюс, 1991. С. 204.
  11. РГИА. Ф. 797. On. 5. Д. 21396. О преподавании технических наук в семинариях 1836 г. Л. I— 7.
  12. РГИА. Ф. 1661. On. I. Д. 673. Проект духовно-учебного управления о преобразовании учебной части в семинариях. 1838— 1840гг. 16л.: Ф. 1661. On. 1. Д. 675. Проект общего тана нового устройства устава духовно-учебных заведений. 1838 г. 13 л.; Ф. 1661. On. I. Д. 703. Проект устава духовных семинарий. 1839— 1840 гг. 80 л.
  13. РГИА. Ф. 802. On. I. Д 13. Представления преосвященных архиереев об увольнении из духовного звания в светское студентов и учеников. 1808—1809 гг. 274 л.
  14. Руководственные для православного духовенства указы Свя­тейшего правительствующего синода (1721—1878). М., 1879. № 258-260. С. 332-334.

ТИНИНА З.П. Рец. на кн.: Никулин, М. В. Православная Церковь в общественной жизни России (конец 1850-х — конец 1870-х гг.). — М.: Изд-во Ипполитова, 2006. — 288 с.

КОЛОВА Ю.В. Утилитаризм в православном обучении (Первая половина XIX века) // Мир Православия. Сборник статей. Вып. 3. Волгоград, 2000. С. 134-141.

Смотреть и скачать статью в формате pdf

Оставить комментарий