Ветхозаветная экзегетикаДесницкий А.С.Исследования Ветхого Завета

ДЕСНИЦКИЙ А.С. «Сыны божьи» — люди или духи? История толкований на Бытие 6:1-4

Андрей Сергеевич ДЕСНИЦКИЙ,
кандидат филологических наук,
научный сотрудник ИВ РАН и ИПБ

Год назад я говорил в этой аудитории о том, какие точки со­прикосновения можно найти у святоотеческой экзегезы и совре­менной научной библеистики. Но в этом году я хочу показать один пример, где между ними вообще трудно провести границу. Это до­вольно трудное место из Священного Писания, на которое суще­ствуют два основных толкования, причем оба из них представлены и в святоотеческой традиции, и в современной науке. Граница между ними проходит перпендикулярно границе между Предани­ем и наукой. Это самое начало шестой главы Бытия, где рассказы­вается о состоянии, в котором пребывало тогдашнее человечество.

Масоретский текст

Септуагинта

  • και έγένετο ηνίκα ηρξαντο οί άνθρωποι πολλοί γίνεσθαι έπί της γης καί θυγατέρες εγενηθησαν αύτοίς
  • ίδοντες δε οί υιοί τού θεού τας θυγατέρας τών ανθρώπων

οτι καλαί είσίν ελαβον εαυτοίς γυναίκας απο πασών ών εξελεξαντο

  • καί είπεν κυριος ο θεος ου μη καταμείνη το πνευμα μου εν τοίς ανθρώποις τουτοις εις τον αιώνα δια το είναι αυτους σαρκας εσονται δε αί ημεραι αυτών εκατον είκοσι ετη
  • οί δε γίγαντες ησαν επί της γης εν ταίς ημεραις εκείναις

καί μετ’ εκείνο ώς αν είσεπορευοντο οί υιοί του θεου προς τας θυγατερας τών ανθρώπών καί εγεννώσαν εαυτοίς εκείνοι ησαν οί γίγαντες οί απ’ αίώνος οί ανθρώποι οί ονομαστοί

Синодальный перевод

  • Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери,
  • тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал.
  • И сказал Господь [Бог]: не вечно Духу моему быть пренебрега­емым человеками [сими], потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет.
  • В то время были на земле исполины, особенно же с того вре­мени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди.

Перевод М.Г. Селезнева

  • Людей на земле становилось все больше. У них рождались дочери,
  • и, видя красоту дочерей человеческих, сыны Божьи брали их себе в жены, кому какая понравится.
  • И сказал Господь:

— Мое дыхание в человеке — не навсегда. Он всего лишь плоть, и пусть срок его жизни будет сто двадцать лет.

  • В ту пору (как и позже) были на земле исполины, ибо сыны Бо­жьи приходили к дочерям человеческим, а те рожали от них де­тей. Богатыри былых времен, они прославили свое имя.

К этой истории можно задать несколько вопросов:

  • Кто такие «сыны Божьи»?
  • В каком смысле они «брали себе в жены» «дочерей человеческих»?
  • Что такое «сто двадцать лет»: предельный срок человече­ской жизни или срок, оставшийся до потопа?
  • Кто такие «исполины»?
  • Какое отношение они имеют к бракам «сынов Божьих и доче­рей человеческих»?

Но ключевым здесь, конечно же, будет вопрос о «сынах Бо­жьих» — от ответа на него будут зависеть и остальные ответы.

В этой статье мы рассмотрим в общих чертах историю толкования этого отрывка. Можно было бы ожидать, что здесь традиционный, критический и посткритический подход предло­жат разные ответы. Отчасти это действительно так, но только от­части. Впрочем, прежде, чем делать выводы, ознакомимся с мате­риалом, рассмотрев различные гипотезы по порядку. Разумеется, это место толковалось бессчетное число раз, и даже перечислить все комментарии, в которых оно упоминается, и все посвященные ему статьи нет никакой возможности. Но в этом нет и необходи­мости — разные мнения укладываются в две основные гипотезы: (1) «сыны Божьи» — это люди, возможно, особо благочестивые или особо влиятельные, и (2) «сыны Божьи» — это духовные су­щества, возможно, падшие ангелы. Достаточно будет рассмотреть в общих чертах происхождение этих гипотез и основные аргумен­ты в пользу каждой из них.

Очень любопытный пример столкновения двух традиций ис­толкования этого места, каждая из которых осознает себя именно как традиция, и сознательно отвергает другую — спор эфиопских богословов с иезуитскими миссионерами в начале XVII века, за­свидетельствованный португальским иезуитом Педру Паэшем (Pedro Paez)[2]. Эфиопы, ссылаясь на свои канонические тексты (Книга Еноха и Книга Юбилеев, в Эфиопской Церкви — и только в ней — входящие в состав Библии), настаивали, что «сыны Божьи» были ангелами; иезуит, категорически отвергая эти «басни», считал их людьми — потомками Сифа. При этом он, естественно, опирался на католическую традицию экзегезы. Как же возникли два этих столь различных понимания?

«Сыны Божьи» — это люди?

В качестве наиболее авторитетного для христиан традици­онного комментария можно назвать 22-ю Беседу на Бытие свт. Иоанна Златоуста, который со свойственной ему эмоциональ­ностью спорит с некими оппонентами: «нужно тщательно иссле­довать это место и опровергнуть пустословие тех, которые обо всем говорят необдуманно, <…> дабы вы простодушно не слушали тех, которые произносят хульные речи и дерзают говорить на свою голову. Они говорят, будто это сказано не о людях, но об ан­гелах; их будто бы Писание назвало сынами Божьими. Но, во-пер­вых, пусть они покажут, где ангелы названы сынами Божьими: этого они не могут нигде показать. Люди называются сынами Бо­жьими, а ангелы — никогда. <…> А с другой стороны, и не безумно ли говорить, будто ангелы снизошли до сожительства с женами и бестелесная природа унизилась до совокупления с телами?. Мы уже прежде сказали вам, что Писание имеет обычай и людей на­зывать сынами Божиими. Так как они вели род свой от Сифа и от сына его, названного Еносом («сей бо, — говорит Писание, — упова призывати имя Господа Бога»), то его дальнейшие потомки в божественном Писании названы сынами Божиими, потому что они до тех пор подражали добродетели предков; а сынами челове­ческими названы те, которые родились прежде Сифа, от Каина, и от него вели свой род»[3].

Казалось бы, если речь идет всего лишь о том, что потомки Сифа стали брать себе в жены девушек из потомков Каина, что осо­бенного в таком поведении, почему оно должно приводиться как об­разец нечестия? Златоуст поясняет: «они устремились к этому делу не по желанию чадородия, но по неумеренной похоти; <…> красота лица была для них причиною блудодеяния и необузданности».

В соответствии с этим, 120 лет трактуются как период, на который было отсрочено наказание, а исполины — просто как мо­гучие люди; никакой прямой связи между этими браками и их ро­ждением Златоуст не проводит.

Точно такой же точки зрения придерживается и Феодорит Киррский[4], который излагает ее еще более подробно. Ссылаясь на то, как Акила переводит Бытие 4:26 («тогда начали имено­ваться именем Господа»), он утверждает, что Еноса стали именовать богом, и такое же название перешло к его потомкам. Исполины в его трактовке оказываются не столько могучими, сколько богопротивными людьми.

Впрочем, эта точка зрения была в древности не единствен­ной. Толковая Библия под ред. А.П. Лопухина подводит прекрас­ный итог этим дискуссиям[5]: «Одни, преимущественно иудейские раввины, <…> видели здесь указание на сыновей вельмож и кня­зей, вообще высших и знатных сословий, будто бы вступавших в брак с девицами низших общественных слоев. <…> Большинство других иудейских и христианских толковников древности, вместе с рационалистами нового времени, под «сынами Божиими» разу­меют ангелов. Будучи обстоятельно развито в апокрифических книгах — Еноха и Юбилеев и в сочинениях Филона, это мнение в первые века христианской эры, пользовалось такой широкой из­вестностью, что его разделяли даже многие из отцов и учителей Церкви (Иустин Философ, Ириней, Афинагор, Климент Алексан­дрийский, Тертуллиан, Амвросий и др.)…».

Вместе с тем существовала и третья точка зрения, которую (правда, без особой аргументации) единодушно разделяет и автор Толковой Библии: «Единственно правильным <…> считаем мы тре­тье мнение, по которому под «сынами Божьими» следует разу­меть благочестивых «сифитов». На стороне его стоит большинство прославленных своими экзегетическими трудами отцов Церкви (Иоанн Златоуст, Ефрем Сирин, блаж. Феодорит, Кирилл Иерусалимский, Иероним, Августин и др.) и целый ряд современных ученых экзегетов (во главе с Кейлем)».

В остальном Толковая Библия тоже вполне следует толкова­нию Златоуста. Что касается 120 лет, то она видит в них срок, отпущенный человечеству для исправления. «Исполины» понима­ются как испорченные, падшие люди, притом отмечается сходство слова п’Ьаз с глаголом Ip — «падать».

Что касается иудейских комментариев, то в качестве образца можно процитировать мнение Давида Кимхи. С его точки зрения, «сыны сильных» (именно так он переводит здесь это выражение) — «сыновья судей, знатных людей и правителей стран, ибо именно их называют сильными». Тогда получается, что они брали себе жен из простого народа по собственному произволу, не соотносясь с желанием самих девушек и их семей. Собственно, именно такое толкование и стало в консервативном иудаизме нормативным[6].

Вот, например, как энергично отвергает идею падших ан­гелов главный раввин Британской империи Й. Герц: «Филон Александрийский, Иосиф Флавий и автор книги «Йовлот», ком­ментируя в своих трудах рассматриваемое выражение Торы, допу­стили грубую ошибку под влиянием легенд языческих народов. В Торе мы не находим намека ни на падших ангелов, ни на восстав­ших ангелов, и идея брака ангелов с женщинами совершенно чужда Торе. <…> Под словами бней Элохим можно понимать «сыны великих». Тогда легко вырисовывается следующая карти­на: <…> сыновья знатных людей забирали себе в жены дочерей тех, кто имел достаточной силы, чтобы оказать сопротивление»[7].

Если говорить о комментариях критического периода, то, вслед за Толковой Библией, можно обратиться к классическому консерва­тивному комментарию конца XIX века, написанному К. Кайлем[8]. От отвергает понимание «сынов Божьих» как ангелов, поскольку нахо­дит его «не соответствующим Писанию» (unscriptural).

Из самых последних изданий, доступных российскому чита­телю, можно назвать книгу Э. Гальбиати и А. Пьяцца[9]. Они настаи­вают на том, что это были именно люди, причем не только потомки Сифа, но люди вообще. При этом они ссылаются на научные рабо­ты, где это, как они полагают, «достаточно убедительно показано», но не пересказывают ни одного доказательства. Так же они не уточняют, что особенного в том, что мужчины (не потомки Сифа, не правители, а мужчины вообще) стали брать себе в жены деву­шек, и почему это должно было стать иллюстрацией нечестия.

Иными словами, сторонники этого подхода отталкиваются от противного: неверно говорить, что это были ангелы, следова­тельно, это были люди. Но на чем основывается отвергнутая ими точка зрения?

«Сыны Божьи» — это духи?

Действительно, другое истолкование, которое видит в «сынах Божьих» падших ангелов, можно считать не менее древним. 5-я гла­ва апокрифической Книги Юбилеев излагает эту историю следую­щим образом, связывая ее непосредственно с отпадением ангелов: «И случилось, когда сыны детей человеческих начали умножаться на поверхности всей земли и у них родились дочери, ангелы Господ­ни увидели в один год этого юбилея, что они были прекрасны на вид. И они взяли их себе в жены, выбрав их из всех; и они родили им сыновей, которые сделались исполинами. <…> И на Ангелов Своих, которых [Бог] посылал на землю, Он весьма разгневался, так что ре­шил истребить их. И Он сказал нам, чтобы мы связали их в пропа­стях земли. И вот они были связаны в них и разобщены»[10].

Апокрифическая первая Книга Еноха говорит об этой исто­рии в пророческом тоне (поскольку ее предполагаемый автор, Енох, жил еще до потопа): «И это случится в те дни, когда из­бранные и святые дети сойдут с высоких небес и их семя соеди­нится с сынами человеческими» (7:8)[11] [12].

Примерно ту же историю мы находим у иудейских писа­телей эллинистического времени (Филона Александрийского и Иосифа Флавия) и у самых ранних христианских авторов. Вот что сообщает Иосиф Флавий в «Иудейских древностях» (3-я глава 1-й книги): «Потомки Сифа пребывали в продолжение семи поколе­ний в непоколебимой вере, что Господь Бог владыка всего суще­ствующего, и были всецело преданы добродетели. Затем же, с течением времени, они уклонились от отцовских обычаев в сторо­ну зла, так как перестали питать необходимое благоговение к Богу и относиться справедливо к людям; то рвение к добродете­ли, которое они выказывали раньше, они заменили теперь вдвое большим злом во всех своих поступках. Вследствие этого Господь стал во враждебные к ним отношения. Дело в том, что много ан­гелов вступило в связь с женщинами и от этого произошло поко­ление людей надменных, полагавшихся на свою физическую силу и потому презиравших все хорошее»11. Обратим внимание, что Флавий тоже говорит здесь о потомках Сифа, но «сынами Божьи­ми» оказываются вовсе не они.

Христианский апологет Св. Иустин Философ в своей «Вто­рой Апологии» (5-я глава) пишет следующее: «Бог, сотворивший весь мир, покорив земное человеку, и устроив небесные светила для произращения плодов и для произведения перемен времени, постановив им Божественный закон (что, очевидно, Он сделал для людей), вверил попечение о людях и о поднебесном постав­ленным на это ангелам. Но ангелы преступили это назначение: они впали в совокупление с женами, и родили сынов, так называ­емых демонов: а затем, наконец, поработили себе человеческий род, частью посредством волшебных писаний, частью посред­ством страхов и мучений, которые они наносили, а частью через научение жертвоприношениям, куреньям и возлияниям, в коих сами возымели нужду, поработившись страстям и похотям; и они посеяли между людьми убийства, войны, любодеяния, распутства и всякое зло. Поэтому и поэты и мифологи, не зная, что все ими описываемое делали с мужчинами и женщинами, городами и на­родами, ангелы и рожденные от них демоны, приписали это само­му Богу и сынам родившимся, как от семени Его»[13].

Подобное говорит и другой апологет, Св. Афинагор в своем «Прошении о христианах» (24-я глава): «Одни из ангелов, свобод­ные, какими и сотворены были от Бога, пребыли в том, к чему Бог сотворил их и определил; а другие злоупотребили и своим есте­ством и предоставленною им властно. <…> Последние возымели вожделение к девам и были побеждены плотью. <…> От совоку­пившихся с девами родились так называемые исполины»[14].

Таким образом, оказывается, что толкование Златоуста дей­ствительно возникло позднее и как реакция на такую «ангельскую» гипотезу. В средневековом богословии, как показывает обзор Толко­вой Библии, именно такое толкование стало нормативным, но с при­ходом Нового Времени «ангельская» гипотеза была вновь востребова­на и стала основой для разного рода реконструкций верований древних израильтян. В качестве яркого примера критического подхо­да можно привести книгу О. Грейвса и Р. Патая, которые пишут[15], опираясь как на книгу Бытия, так и на различные апокрифы: «Сыны Божьи были посланы на землю учить человечество правде и спра­ведливости. <…> Потом, однако, они возжелали смертных женщин и осквернили себя сексуальной близостью с ними». Разумеется, для критически настроенного исследователя недостаточно просто пере­сказать текст, надо извлечь из него исторический факт, что и делают эти авторы: «Объяснением этого мифа, который стал камнем прет­кновения для теологов, может быть появление в Палестине во II ты­сячелетии до н. э. высоких и невежественных иудейских кочевников и их приобщение посредством браков к азиатской цивилизации. Имя «сыны Эла», таким образом, может означать «имеющие скот привер­женцы семитского бога-быка Эла», а «дочери Адама» — «женщины земли» (adama), то есть поклоняющиеся богине ханаанейские селян­ки, известные своими оргиями и добрачной проституцией».

Нет ничего удивительного в том, что подобные реконструкции воспринимались более традиционными экзегетами как нечто, лежа­щее на грани кощунства или даже за этой гранью, и, оспаривая этот подход, они энергично отрицали и «ангельскую» гипотезу.

Что касается пост-критического подхода, интересен взгляд авторитетного католического Иеронимова Комментария. Его пер­вое издание принципиально отказывалось от дискуссии о том, кто такие «сыны Божьи»: «Отсутствие нарративных связей с предше­ствующими рассказами (J или P) показывает, что это древнее пре­дание было включено в это богословие предыстории только в самом общем смысле. Его детали невозможно исследовать. Богов­дохновенный автор <…> подчеркивает, как возрастало отчуждение между человеком и Богом. Что бы ни означала эта первобытная история (общее место разных мифов), мало вероятно, что автор стремился придать некое точное значение сынам Божьим (напр., ангелы, люди в целом или потомки Сифа), дочерям человеческим (напр., женщины в целом или потомки Каина), или нефилимам»[16].

По-видимому, это все же показалось читательской публике слишком расплывчатым и неконкретным, она потребовала более четких указаний, так что новый вариант Комментария[17] одно­значно называет «сынов Божьих» «божественными существами» (divine beings) и даже не упоминает других гипотез, но все равно основной упор делает вовсе не на этом. Вместо того, чтобы до­тошно и подробно идентифицировать фактическое содержание того или много повествования, что было бы важнее всего для представителей критического метода, Иеронимов Комментарий обращает внимание читателя на роль, которую играет этот от­рывок в начале книги Бытия. Это, по сути, продолжение нача­тых еще в Эдемском саду попыток человечества обособиться от Бога и сравняться с ним собственными усилиями, стремление нарушить установленные запреты. Такой анализ повествования в целом, а не его отдельных деталей, характерен именно для посткритического метода.

На русском языке краткое изложение такого понимания предложил А. Мень: «Языческие цари и герои считались детьми богов и земных женщин. Этот мотив, по-видимому, использован в библейском сказании о «сынах Божьих», которые вступали в брак с дочерьми человеческими. <…> Брачный союз в символике Свя­щенного Писания нередко означает союз религиозный (Ос. 2:16, Еф. 5:25-33), поэтому «брак» с духами может быть понят как изме­на людей Богу и установление ими греховного союза с духами (то есть как возникновение язычества). Исполины в таком случае — это обоготворенные цари языческой древности, прославленные в легендах и мифах. Например, месопотамский царь Гильгамеш изображен как «на две трети бог, на одну треть человек».[18]

Заодно стоит отметить, что все сторонники «ангельской» теории однозначно считают «исполинов» детьми, рожденными от таких браков, а в 120-ти годах видят ограничение продолжитель­ности человеческой жизни.

Кстати, именно так и передают этот отрывок современные переводы Библии. Большинство из них, будь то переводы доста­точно дословные (как Синодальный) или достаточно идиоматиче­ские (как перевод М.Г. Селезнева), сохраняют противопоставле­ние «сынов Божьих» и «дочерей человеческих». Читатель, скорее всего, поймет это как указание на некие браки сверхъестествен­ных существ с земными девушками.

Впрочем, перевод Contemporary English Version (CEV) идет еще дальше, прямо называя «сынов Божьих» «сверхъестественны­ми существами» (supernatural beings) и указывая, что «нефилимы» (это слово как раз оставляется без перевода — Nephilim) рожда­лись именно от их браков с земными девушками. Сходное решение мы видим и в хорошо известном переводе Good News Bible (GNB, TEV): «небесные существа» и рожденные от них «гиганты» (heav­enly beings, giants), и в его французском аналоге Parole de Vie: «не­божители» и «гиганты» (les habitants du ciel, géants). Мне так и не удалось найти перевода, который с той же однозначностью указы­вал бы на потомков Сифа, правителей или вообще людей.

Так что же означает этот текст?

Итак, историческое первенство стоит признать за «анегельской» теорией. «Человеческая» возникла именно как реакция на нее, и с тех пор, как она возникла, в общем-то не было предложе­но никаких принципиально новых аргументов в пользу обеих ги­потез. Авторы повторяют приблизительно одни и те же доводы, только по-разному соотносят их со своими основными задачами.

Что же заставляет говорить о «потомках Сифа» или людях вообще? В пользу своего понимания Толковая Библия приводит следующий довод: «Мнение это вполне оправдывается филологи­чески, так как название «сынов Божьих» в Св. Писании обоих За­ветов (Втор. 14:1; Пс. 72:15; Прем. 16:26; Лк. 3:38; Рим. 8:19; Гал. 3:26 и др.) нередко прилагается к благочестивым людям. Это­му благоприятствует и контекст предыдущего повествования, в ко­тором при исчислении потомства Сифа во главе его поставлено имя Бога, почему все сифиты представляются как бы Его детьми».

В.   Гамильтон, кроме того, отмечает, что это толкование «принимает во внимание материал непосредственно предшеству­ющих глав, особенно 4-й и 5-й, где линия Каина противопостав­ляется линии Сифа». Впрочем, он тут же и оговаривается: «Но если мы последуем этим параллелям, то вскоре заметим, что сы­нами Божьими считаются потомки Каина (потомок Каина Ламех взял себе жен, так же сделали и сыны Божьи), а дочерьми чело­веческими — потомки Сифа, а это прямая противоположность традиционному толкованию»[19].

Вообще следует признать, что главным аргументом «челове­ческой» гипотезы всегда была неприемлемость «ангельской» гипо­тезы с точки зрения современного комментаторам учения об анге­лах. Иными словами, ни иудейский, ни христианский богослов не мог легко отнести к ангелам то, что говорят эти стихи. И в этом любой богослов был совершенно прав. Здесь, безусловно, не подра­зумевается та строгая категория, которая в богословские тракта­тах позднейших веков именуется «ангелами», потому что в Библии мы вообще не находим сколь-нибудь ясно выраженной и разверну­той ангелологии. В те времена ее, по-видимому, еще не существо­вало, хотя несомненно существовали представления об ангелах или, говоря шире, сверхъестественных существах, которые также могли называться «небесным воинством» или «сынами Божьими».

Однако на самом деле в книге Иова (1:6; 2:1; 38:7) мы ви­дим совершенно ясно, что выражение «сыны Божьи» применяет­ся именно к сверхъестественным существам, которых мы называ­ем ангелами, причем в их число входит и тот, кого текст называет сатаной! По-видимому, Златоуст упустил из виду эту книгу, когда говорил, что Писание нигде не именует ангелов «сынами Божьи­ми». Впрочем, с этим вполне можно согласиться, если сказать, что понятие «сынов Божьих» действительно не равнозначно современ­ному представлению об ангелах, а значительно шире него.

Как справедливо утверждает У. Кассуто[20], первый стих недвусмысленно указывает нам на всю совокупность земных деву­шек, «дочерей человеческих», и если второй вводит некую новую категорию, «сыны Божьи», противопоставляя здесь человеческое божественному, то, очевидно, эти существа не принадлежали к че­ловеческому роду. Проще говоря, они были сверхъестественными.

Затем Кассуто разбирает три основных возражения против такого толкования:

  1. это противоречит тому, что мы знаем об ангелах;
  2. текст не указывает на ангелов напрямую;
  3. Библия старательно избегает всяческой мифологизации.

Кассуто отмечает, что в близкородственном еврейскому угаритском языке подобные выражение «сыны бога» или «сыны богов» (bn ‘il и bn ‘ilm) были вполне обычными обозначениями для собрания богов. Ведь, строго говоря, и еврейское выражение □’hlxh-’n.3 вполне может быть переведено и как «сыновья богов», хотя и с меньшей степенью вероятности. Форма множественного числа п’п’Ьа может относиться как к Единому Богу, так и к множе­ству языческих богов, но, с другой стороны, артикль скорее ука­зывает на Единого Бога.

Далее, выражение «брали себе в жены» издавна толковалось многими в том ключе, что потомки Каина (или же беззаконные вла­стители) проявляли какую-то особую неразборчивость в средствах: например, присвоили себе «право первой ночи» или не спрашивали согласия невест и их семей? Но само по себе выражение п’из ппЬ чпрч вовсе не подразумевает ничего подобного — это самый естественный и стандартный способ описать женитьбу. Если бы речь шла о вопию­щем насилии, автор наверняка дал бы на это хотя бы некоторый на­мек. Может быть, дело в том, что они брали себе девушек «какую кто избрал» по собственному произволу? Но не так ли стремятся посту­пать влюбленные во все времена, и что же в этом такого греховного?

Следовательно, если эти браки приводятся как пример раз­вращенности допотопного человечества, нечто незаконное было не в том, как именно заключались подобные браки, а в том, что они вообще заключались.

Так что же на самом деле означает этот текст? Ответ в зна­чительной мере зависит от уточняющего вопроса: для кого имен­но? Если говорить о том, что изначально хотел сказать автор и что поняло большинство слушателей или читателей этого текста, по-видимому, картина будет вполне однозначной. Все известные нам апокрифические, иудейско-эллинистические и самые древние христианские источники однозначно видят здесь указа­ние на браки между духами и земными девушками, другая воз­можность в них даже не рассматривается.

Стоит отметить, что уже Иустин Философ постарался свя­зать этот рассказ с таким распространенными среди языческих народов мифами о браках богов и смертных. Когда в наши дни прот. А. Мень говорит, что Библия подразумевает здесь языче­ские обряды, он, по сути, излагает ту же мысль языком современ­ной науки. Представления о браках богов и смертных, от которых рождаются великие цари и герои, действительно были широко распространены в Средиземноморье и на Ближнем Востоке: именно так мифы описывали происхождение, к примеру, Гильгамеша, Геракла, Энея, Ромула и Рема. Здесь даже не потребуется слишком много иносказательных пониманий — мы прекрасно знаем из Библии и других ближневосточных текстов о храмовых блудницах, для которых центром религиозной жизни и были сек­суальные действия.

И когда библейский автор говорил о подобных вещах, его аудитория, по-видимому, прекрасно представляла себе, о чем идет речь. Вряд ли кто-то при этом думал об ангелах, как их пони­маем сегодня мы, скорее — о всевозможных божествах и духах, в существовании которых ветхозаветный человек ничуть не сомне­вался, прекрасно зная и об их святилищах, и о связанных с ними обрядах, в том числе сексуальных. Разумеется, с точки зрения физиологии половые связи духов и людей невозможны, но с точ­ки зрения мифологии именно этот образ очень точно и полно описывает суть многих языческих обрядов и представлений.

Но когда прошли века, подобные мифы и подобные обряды ушли в далекое прошлое, зато появилось достаточно четкое уче­ние о бесплотных ангелах, такое понимание загадочного эпизода из 6-й главы Бытия уже не выглядело ни очевидным, ни безопас­ным. Иудейским и христианским богословам просто необходимо было исключить толкование, при котором ангелы становились бы самостоятельными действующими силами, произвольно наруша­ющими волю Бога. Соответственно, пришлось предложить новое объяснение.

На примере данного отрывка мы видим, что далеко не все­гда можно говорить о едином, раз и навсегда данном значении того или иного библейского текста. Библия не летает в космосе, она — Слово Божие, обращенное к человеку, и нет ничего удиви­тельного в том, что в разные времена и для разных аудиторий она могла звучать несколько по-разному. Точно так же мы обычно вы­деляем в ветхозаветных пророчествах два смысла — один сугубо исторический, связанный с ближайшей перспективой, а другой — типологический, относящийся к новозаветным временам.

Можно, конечно, задать вопрос о границах такого толкова­ния Писания: где свобода интерпретации превращается в произ­вольный вымысел, — но это уже тема для отдельного разговора.

Десницкий А.С. «Сыны божьи» — люди или духи? История толкований на Бытие 6:1-4 // Экзегетика и герменевтика Священного Писания. Выпуск 1. Сборник материалов I и II Богословских научных конференций, проходивших в МДА 29.10.2005 и 22–23.11.2006. Сергиев Посад, 2007. С. 112-125.

СИДОРОВ А.И. Основные тенденции развития и характерные черты древнехристианской и ранневизантийской экзегезы (II — начало VIII вв.)

Примечания

[2]   Rerum Aethiopicarum scriptores occidentales inediti a seculo XVI ad XIX. Beccari C. (ed.), vol. II. Roma, 1905, с. 225-226. Обсуждение этих запи­сок см.: Cohen L. Who are «the Sons of God»? A Jesuit-Ethiopian Contro­versy on Genesis 6:2 // Scrinium I. Varia Aethipoica. Носницин Д.А. (ред.). СПб., 2005, с. 35-42.

[3]   http://www.zhurnal.ru/magister/library/babilon/greek/zlatoust/zlato077.htm.

[4]   Феодорит Кирский, блаж. Изъяснение трудных мест Божественного Писания. М., 2003, с. 40-42.

[5]   Толковая Библия, или Комментарий на все книги Св. Писания Ветхого и Нового Завета. Т. 1. СПб., 1904 (репринт: Стокгольм, 1987), с. 44-46.

[6]  Лейбович Н. Новые исследования книги Брейшит в свете классических комментариев. Иерусалим, 1997, с. 50-51. Оттуда же взята и цитата из Давида Кимхи.

[7]   Пятикнижие и гафтарот. Ивритский текст с русским переводом и клас­сическим комментарием «Сончино», составленным гл. раввином Бри­танской империи д-ром Й. Герцем. Книга Брейшит. М.-Иерусалим, 1994, с. 27.

[8] Keil C.F., Delitzsch F. Commentary on the Old Testament. Vol. 1. Pentateuch. Peabody, 1996, p. 80-88.

[9]   Гальбиати Э., Пьяцца А. Трудные страницы Библии (Ветхий Завет). Милан-М., 1992, с.176-177.

[10] http://khazarzar.skeptik.net/books/jubil.htm.

[11] http://old-rus.narod.ru/03-50-1.html.

[12] http://www.vehi.net/istoriya/israil/flavii/drevnosti/01.html.

[13] http://khazarzar.skeptik.net/books/justinus/apolog_2.htm.

[14] http://www.magister.msk.ru/library/bible/comment/afinagor/afinag01 .htm.

[15] Грейвс Р., Патай Р. Иудейские мифы. Книга Бытия. М., 2002, с. 144-155.

[16] Brown R.E., Fitzmyer JA., Murphy R.E., (eds). The Jerome Biblical Com­mentary. London-Dublin-Melbourne, 1968, p. 15.

[17] Brown R.E., Fitzmyer JA., Murphy R.E., (eds). The New Jerome Biblical Commentary. Avon, 1990, p. 14.

[18] Мень А, прот. Исагогика. Курс по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. М., 2000, с. 138.

[19] Гамильтон В. Справочник по Пятикнижию Моисееву. Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Спрингфилд, 2003, с. 59.

[20] Cassuto U. A Commentary on the Book of Genesis. Part 1: From Adam to Noah. Jerusalem, 1989, p. 290-301.

Смотреть и скачать статью в формате pdf

Оставить комментарий