История Русской ЦерквиКлимент Римский еп.Палицын А.В.

ПАЛИЦЫН А.В. Священномученик Климент, папа Римский, и создание славянской письменности в Херсонесе

Аннотация: Климент происходил из императорского рода Флави­ев. Услышав в Риме проповеди апостолов Петра и Павла, он стал их учеником, а впоследствии «мужем апостольским». Следуя по пути великих учителей христианства, Климент продолжал их труды и подвиги «в благовествовании» (Флп. 4: 3). В 96 г. за распростране­ние христианской веры он был отправлен в ссылку на окраину Рим­ской империи, в Херсонес Таврический, где провел последние годы своей жизни. В ссылке Климент продолжал проповедовать, обращая в христианство многих язычников, в том числе славян. Он основал Херсонесскую церковь, ставшую первой церковью на территории будущих Русской православной церкви и Российской Федерации, и стал первым Херсонесским епископом. Противники христиан донесли о его духовном служении в Рим. Последовали репрессии, и в 101 г. при императоре Траяне Климент был утоплен в море с якорем на шее. Память Климента и почитание его мощей стояли у истоков создания славянской письменности в Херсонесе. Следуя по его пути, Кирилл и Мефодий продолжили его дело. В Херсонесе они создали алфавит славянским народам и перевели с греческого на славянский язык краткое богослужебное Евангелие и Псалтирь. Созданная ими письменность стала основой славянской, а впослед­ствии и русской литературы.

Ключевые слова: Климент Римский, Кирилл и Мефодий, Херсонес, славянская письменность, русская литература.

Информация об авторе: Александр Викторович Палицын — со­трудник Научно-исследовательского центра, Российский новый университет, ул. Радио, д. 22, 105005 Москва, Россия. E-mail: apalicin@gmail.com

Дата поступления статьи: 14.09.2016 Дата публикации: 15.03.2017

2015 г. был объявлен в России Годом литературы. Об этом говорится в указе «О проведении в Российской Федерации Года литературы», подпи­санном 12 июня 2014 г. президентом РФ В. В. Путиным.

Будучи одной из славянских литератур, русская литература восходит к созданной равноапостольными Кириллом и Мефодием славянской пись­менности, у истоков которой стоял св. Климент I, папа Римский [5].

Его жизнь и служение на папском престоле в 92-101 гг. непосред­ственно связаны с апостолами Петром и Павлом; он принадлежит к «мужам апостольским» и самым чтимым личностям из первых христиан у католи­ков и православных[1].

По свидетельству историка и переводчика папского престола Анастасия Библиотекаря (| 878 г.) Климент родился в Риме, в районе Целийского холма, где ныне находится одна из его главных христианских святынь — базилика св. Климента, папы римского [10, с. 1078]. Его отец сенатор Фаустин происходил из императорского рода Флавиев [9, с. 303]. Родившись в этой семье, Климент с детства приобщился к высокой куль­туре. Он изучал научную и религиозную литературу на греческом, латин­ском и еврейском языках, преумножая свои знания, которые пригодились ему в будущих диспутах об «истинной вере» с язычниками, подобно мно­гим людям того времени, искавшими ответ на вопрос «Что есть истина?», Климент общался с людьми разных сословий и национальностей, испо­ведующими различные религиозные учения. Услышав в Риме проповеди великих учителей христианства — апостолов Петра и Павла, — он нашел для себя ответ: «Я (т. е. Христос) есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14: 6). Находясь с ними в близком общении, Климент воспринял христианское учение, став их учеником, а впоследствии «мужем апостольским». Об этом говорит написанное в Риме около 60 г. «Послание к Филиппийцам», где в заключительных строках Павел обращается по имени только к одному из своих сотрудников — Клименту, свидетельствуя о нем как о равном себе в апостольском служении: «прошу и тебя, искренний сотрудник (Тимофеи), помогай им (Еводии и Синтихии), подвизавшимся в благовествовании вме­сте со мною и с Климентом и с прочими сотрудниками моими, которых имена — в книге жизни» (Флп. 4: 3).

В 68 г. Петр поставил Лина епископом Римской церкви. Его пре­емником на папском престоле в 80-92 гг. стал Анаклет. Климент же в пери­од первосвятительского служения Лина и Анаклета, следуя по пути Павла, продолжил трудиться «в благовествовании» (Флп. 4: 3). Заботясь о сохра­нении и распространении новозаветных текстов, он перевел на греческий язык не сохранившийся до нашего времени оригинал Послания к Евреям, подобно тому, как было переведено с еврейского языка на греческий Еван­гелие от Матфея. Перевод этого Послания был признан впоследствии кано­ническим текстом Нового завета. Климент стал не только создателем этого текста, но и первым известным в истории Церкви новозаветным переводчи­ком. Об этом свидетельствует написанная около 325 г. «Церковная история» Евсевия Кесарийского: «Павел писал евреям на родном языке, и одни гово­рят, что евангелист Лука, а другие, что сам Климент перевел его на грече­ский язык. Последнее кажется более вероятным…» [2, с. 160-161].

Климент, подобно Павлу, «старался благовествовать не там, где уже было известно имя Христово, дабы не созидать на чужом основании, но как написано: не имевшие о Нем известия увидят, и не слышавшие узнают»  (Рим. 15: 20-21). Когда же не стало «такого места» (Рим. 15: 23), он начал новое служение — первосвятительское, став в 92-101 гг. епископом Рим­ской церкви.

Будучи римским епископом, Климент не оставил свою «первую лю­бовь» (Откр. 2: 4) — апостольское служение. Как и Павел, он обратился к коринфянам с Посланием [7]. Оно написано на греческом языке около 95-96 гг. и состоит из 65 глав. Климент Александрийский (+ ок. 215 г.) в «Строматах», называя Климента апостолом [4, с. 47], цитирует многие фразы из его Послания. Евсевий Кесарийский называет это Послание «все­ми признанным», «великим и удивительным» и говорит, что его «издавна читали народу во многих Церквах; читают и теперь» [2, с. 133, 160]. Впо­следствии оно было включено в Александрийский кодекс Библии V в., Но­вый завет Коптской церкви и в Иерусалимскую рукопись Библии 1056 г.

Причиной написания этого Послания стал, как и ранее при Павле (1 Кор. 1: 10-12), раскол в Коринфской церкви. В этой ситуации церковного раскола Климент не только призывал коринфян к единомыслию, примире­нию, восстановлению мира и порядка, но и составил для их богослужения «Великую молитву» о сохранении единства. Они стали читать ее на бого­служении, и раскол был преодолен. Вот слова из ее текста: «Ты, Господи, сотворил вселенную, верный во всех родах и праведный в судах <…> Подаждь единомыслие и мир нам и всем населяющим землю, как дал отцам нашим, призывающим Тебя свято в вере и истине» [7, с. 503].

Климент старался обратить в христианство многих язычников, в том числе своих родственников, находящихся у власти. Проповедью он обратил в христианскую веру консула Флавия Климента, двоюродного брата импе­ратора Флавия Домициана. Когда же император, называющий себя «госпо­дином и богом», узнал об этом, он в 96 г. убил брата за веру во Христа. Епископа же Домициан хотел убить, но боялся его, как Божьего служителя, чтимого народом, подобно царю Ироду, который «хотел убить его (Иоан­на Крестителя), но боялся народа, потому что его почитали за пророка» (Мф. 14: 5). Вместо этого он ссылает Климента в Херсонес Таврический, в каменоломни, где он провел последние годы своей жизни (96-101).

Почему же Херсонес стал местом ссылки св. Климента?

Этот город, основанный греками в V в. до н. э., был расположен при Домициане на самой окраине Римской империи. Находясь на максимальном расстоянии от столицы, греческое население Херсонеса оставалось языче­ским, поклоняясь покровительнице города — богине Деве. И император, стремясь полностью изолировать Климента от последователей, отправил его в ссылку на эту окраину. Но получилось наоборот! Именно в этом го­роде он приобрел себе последователей, став, подобно Павлу, «служителем Иисуса Христа у язычников» (Рим. 15: 16).

В Херсонесе присутствовал римский гарнизон, обеспечивающий его безопасность от нападений находящихся в непосредственной близости варварских племен. Это были тавры — воинственное племя, населяющее горные местности, скифы, сарматы и славяне. Город вел с ними постоян­ные войны, расширяя свою территорию. В результате представители этих племен, проникая в Херсонес, постепенно ассимилировались с греческим населением, становясь двуязычными, т. е. говорящими на двух языках — своем и греческом.

Работая в Херсонесе на каторжных работах, Климент не оставлял апостольское служение, совмещая его, как и в Риме, с первосвятительским служением. Следуя по пути Павла, он продолжал проповедовать, обращая в христианскую веру население города, в том числе славян. Климент осно­вал Херсонесскую церковь, ставшую первой церковью на территории буду­щих Русской православной церкви и Российской Федерации, и стал первым Херсонесским епископом, с которого началось духовное преемство русских архиереев. В период ссылки он не был замещен в Риме новым первосвяти­телем, оставаясь римским епископом. Являясь епископом не только Херсонесской, но и Римской церквей, Климент заботился о них, подобно Павлу, заботящемуся «о всех церквах» (2 Кор. 11: 28).

Будучи епископом на Востоке и Западе, он трудился не только как епископ, но и как апостол. Подобно Павлу, Климент проповедовал «Еллинам и варварам, мудрецам и невеждам» <…> и <…> находящимся в Риме» (Рим. 1: 14-15), покоряя «вере все народы» (Рим. 1: 5). Проповедуя на Вос­токе и Западе, он последовал по пути Павла. Его путь апостольского служе­ния Климент прославлял в своем «Послании к Коринфянам»: «Будучи про­поведником на Востоке и Западе, он (Павел) приобрел благородную славу за свою веру, так как научил весь мир правде, и доходил до границы Запада, и мученически засвидетельствовал истину перед правителями» [7, с. 139].

В истории Русской православной церкви Климент стал основате­лем первой общины учеников. При нем в Херсонесе, как и при апостолах в Иерусалиме, «слово Божие росло, и число учеников весьма умножалось» (Деян. 6: 7). Наученный им апостольскому служению его ближайший уче­ник Фив помогал ему, вместе с ним трудился, проповедовал и заботился о единстве христиан, стараясь во всем следовать своему учителю [6, с. 156]. Следуя по его пути, Фив продолжил его труды и подвиги в благовествовании, обращая в христианскую веру население Херсонеса.

Противники христиан донесли на Климента в Рим, говоря, что этот человек, будучи из императорского рода, поступает «против повелений ке­саря, почитая другого царем, Иисуса» (Деян. 17: 7). Последовали репрес­сии, и 25 ноября 101 г. при императоре Траяне его посадили в лодку и, от­плыв подальше, утопили в море с якорем на шее, чтобы ученики не нашли его тело. Они же стояли на берегу и молились Христу, Которому служил Климент. И подобно тому, как Христос ради своих учеников укротил бурю на Галилейском море, сказав ему «умолкни, перестань» (Мк. 4: 39), так и ради учеников Климента Он повелел морю отступить, тело тело с якорем оказалось на суше и ученики, пройдя посуху, обрели его.

Будучи орудием смерти, якорь стал орудием подвига, через который прославился Климент, подвизаясь «в благовествовании» (Флп. 4: 3). Его путь апостольского служения не только закончился с якорем, но и начался с упоминания о нем. Об этом свидетельствует Послание к Евреям. Из всех текстов Нового завета якорь упоминается только в этом Послании — том самом, которое переводил на греческий язык Климент в начале своего апо­стольского служения: «твердое утешение имели мы, прибегшие взяться за предлежащую надежду, которая для души есть как бы якорь безопасный и крепкий» (Евр. 6: 18-19).

Ученики погребли тело Климента в гробнице на месте обретения его мощей — полузатопляемом водой островке, находящемся недалеко от бе­рега. Впоследствии на этом островке был воздвигнут храм св. Климента. Каждый год в день его памяти — 25 ноября — море отступало, открывая доступ к его мощам, подобно тому, как по молитве пророка Моисея Красное море расступилось «по правую и по левую сторону» во время исхода евреев из Египта. И все, народ и священники, шли «среди моря по суше» (Исх. 14: 22) поклониться этой святыне. Люди, имеющие болезни, приходили и были исцеляемы от мощей и якоря.

Херсонес стал одним из святых мест, посещаемых паломника­ми. Об этом свидетельствует путеводитель паломника по святым местам «О местоположении Святой Земли», написанный около 530 г. архидиако­ном Феодосием: «Item civitas Chersona, quae est ad mare Pontum. ibi dominus Clemens martyrizatus est. in mari memoria eius, ubi corpus missurn est. cui domino Clementi anchora ad collum ligata est. et modo in natali eius omnes in barcas ascendunt, populus et sacerdotes, et cum ibi venerint, mare disiccat milia vj, et ubi ipsa arca est, tenduntur super se papiliones et ponitur altare, et per octo dies ibi missae celebrantur et multa mirabilia ibi dominus facit. ibi daemonia excluduntur, si quis vero de vexaticis ad ipsam anchoram attingere potuerit et eam tetigerit, statim liberatur»[2] [11, с. 5].

Почитание Климента с годами возрастало все больше в христиан­ском мире. Он стал первым почитаемым Русской православной церковью святым, пострадавшим за Христа в Херсонесе, превратив этот город в ко­лыбель христианства на Руси.

Что же связывает св. Климента со славянской письменностью?

В IX в. в Хазарском каганате происходит государственный перево­рот, следствием которого стало ослабление государства. Каган, понимая, что этой ситуацией могут воспользоваться находящиеся близко Русь и силь­нейшее государство христианского мира — Византия, решает укрепить мир с Византией. Для достижения этой цели он организует диспут об «истинной вере» между христианами, мусульманами и представителями правящей ди­настии, которые были иудеями. Через послов он просит императора Михаила III прислать им «ученого мужа» для участия в диспуте. Каган обещал, что если его убедят в истинности веры во Христа, то он станет христианином. И император отправляет к нему Кирилла, участвующего ранее в диспуте о вере с агарянами (арабами). Об этом говорит его «Житие»: «:…просимъ же мужа книжна у васъ, да аще преприть Евреа и Срацины, то по вашу ся  веру имемъ. Тогда възиска царь философа, и овретъ и, сказа ему козарьскую речь, глагола: иди, филоcофе, κъ людемъ симъ, сътвори имъ ответъ и слово о святей троици, съ помощию еа. Инь бо никтоже не можеть сего достоино сътворити» [3, с. 11][3].

В 860 г. Кирилл и Мефодий направились из Константинополя в Хазарию. По пути они остановились в Херсонесе — главном северо-причер­номорском городе Византии, находящемся в непосредственной близости с Хазарией и Русью. Готовясь к диспуту, Кирилл общался с евреями, изучая их язык. В результате он обучился устной и письменной еврейской речи, освоив грамматику еврейского языка. Об этом свидетельствует его «Жи­тие»: «Тогда же пути ся ять, и дошедъ до Корсуня, научися ту жидовьстеи беседе и книгамъ, осмъ чясти грамотикiа преложь, и отъ того разумъ боли въспiимъ» [3, с. 11][4].

В Херсонесе находились люди разных национальностей, в том чис­ле славяне, которые проникали в город из находящейся близко Руси. Как и ранее при Клименте, в процессе ассимиляции с греческим населением они становились двуязычными. Образуя вместе с греками основанную Кли­ментом Херсонесскую церковь, русские люди оставались бесписьменным народом, хотя и участвовали в богослужении, совершавшемся на греческом языке.

Кирилл и Мефодий узнали, что его мощи до сих пор находятся на островке, все более разрушавшемся морем. Проведя на нем раскопки, они обрели эту святыню 30 января 861 г. и с клиром и множеством веру­ющих перенесли непосредственно в Херсонес, в кафедральный собор, посвященный Петру и Павлу. Восприняв обретение мощей Климента как знамение Божией благодати, Кирилл решает продолжить его дело, присту­пив к созданию славянской письменности. Для осуществления этой цели он нашел человека, говорящего славянском языке. Общаясь с ним, Кирилл выучил его язык. Он выделил в нем звуки, которые соответствовали буквам греческого алфавита; а для тех звуков, которым не было такого соответ­ствия, Кирилл создал свои буквы. В результате был составлен славянский алфавит. Это событие стало днем рождения славянского языка в качестве богослужебного у русских людей [6, с. 157].

Подобно Клименту, переводившему на греческий язык Послание к Евреям, Кирилл и Мефодий перевели с греческого на славянский язык  краткое Евангелие-апракос[5] и Псалтирь — первые богослужебные и литера­турные тексты в истории Руси. Созданная ими письменность стала основой славянского богослужения. В Херсонесе была отслужена первая в истории Церкви литургия, на которой Кирилл употребил славянский язык, читая эти тексты русским людям. Слушая духовные слова на родном языке, они удивлялись и славили Бога. Об этом говорит «Житие» Кирилла: «Обрете же ту еваггелiе и псалтирь русьскыми писмены писано, и чловека обретъ глаголюща тою беседою, и беседова с нимъ, и силу речи прiимъ, своеи беседе прикладаа различнаа писмена, гласнаа и съгласнаа, и къ богу молитву творя, въскоре начятъ чести и сказати, и мнози ся ему дивляху, бога хваляще» [3, с. 12][6].

Херсонес стал родиной славянской письменности, с которой нача­лось истинное просвещение и объединение русских людей в едином духов­ном и культурном пространстве Руси.

Из Херсонеса Кирилл направился в Итиль — хазарскую столицу, находящуюся на Волге. Его путь проходил по существующему в то вре­мя торговому пути — «через Азовское море и Дербентский проход Кавказ­ских гор». Об этом свидетельствует его «Житие»: «Въседъ же въ корабль пути ся ять козарьскаго на Меотское езеро, и Капiиискаа врата Кавъкажьскыхъ горъ» [3, с. 13][7]. Когда же он прибыл в Итиль, состоялся диспут, закончившийся победой Кирилла: «Кръсти же ся отъ сихъ чяди двесте, отвръгшеися мръзостiи погaньскых и женитвъ безаконьныхъ» [3, с. 24][8].

После диспута Кирилл и Мефодий, взяв из Херсонеса часть мощей Климента, вернулись в Константинополь. Обретение этой святыни во вре­мя «хазарской миссии» сыграло ключевую роль для введения славянского языка в качестве богослужебного у славянских народов. В Херсонесе и дру­гих подчиненных Византии землях славяне стали совершать богослужение на родном языке, в то время как у славян, находящихся в юрисдикции Рим­ского престола, оно продолжало совершаться на латинском языке. Это при­вело моравского князя Ростислава к мысли о применении в богослужении славянского языка и у западных славян. В 863 г. для достижения этой цели он просит Михаила III прислать в Моравию «учителя <…> иже бы ны въ свои язык истую веру христiаньскую сказал» [3, с. 26][9]. И император отправляет к нему Кирилла, переводившего ранее на славянский язык кра­ткое Евангелие-апракос и Псалтирь.

Подобно тому, как в Херсонесе Кирилл, готовясь к «хазарской мис­сии», изучал еврейский язык, так и в Константинополе он и Мефодий гото­вились к «моравской миссии», переведя с греческого языка на славянский полное Евангелие-апракос[10]. Об этом говорит «Житие Кирилла»: «сложи писмена и нача беседу писати еваггельскую: искони бе слово и слово бе у бога, и еогъ бе слово, и прочая» [3, с. 27][11]. Взяв это Евангелие и мощи Климента, Кирилл и Мефодий отправились в путь. Когда же они прибыли в Моравию, Ростислав собрал им учеников для обучения письмен­ной славянской речи. Освоив ее, эти ученики вместе со своими учителями перевели на славянский язык «полное собрание богослужебных текстов» — «весь цръковныи чинъ». Кирилл и Мефодий научили их читать эти тексты в соответствии с уставом на «утренiи, и годинамъ, обеднеи, и вечернiи, павечерници, и таинеи службе» [3, с. 28][12].

В 868 г. Кирилл и Мефодий направились с мощами Климента в Рим. Когда они подходили к стенам города, папа Римский Адриан II с духовен­ством и верующими вышел встречать мощи своего великого предшествен­ника на Римской кафедре с зажженными свечами за пределы городских стен. «И тогда, — говорит «Житие» Кирилла, — богъ чюдеса начя творити. Ослабленъ же чловекъ ту исцеле, а ηηϊη мнози различныхъ недугъ избыша» [3, с. 33]. Восприняв эти исцеления как знамение Божией благодати на Кирилле и Мефодии, Адриан II освятил славянские тексты и благословил совершать по ним богослужения. Это событие стало днем утверждения созданного в Херсонесе славянского языка в качестве бого­служебного.

Память Климента и почитание его мощей стояли у истоков созда­ния славянской письменности в Херсонесе. Он стал основателем первой для славян церкви на Руси — Херсонесской. Следуя по его пути, Кирилл и Мефодий продолжили его дело, создав письменность, ставшую основой славянской, а впоследствии и русской литературы.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Дворецкий И. Х. Латинско-русский словарь. М.: Русский язык, 1976. 1096 с.
  2. Евсевий Кесарийский. Церковная история. СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2013. 544 с.
  3. Житие Константина Философа // Лавров П. А. Материалы по исто­рии возникновения древнейшей славянской письменности. Л.: Изд-во АН СССР, 1930. Т. I. С. 1-39.
  4. Климент Александрийский. Строматы. СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2003. Т. 2 (Книги 4-5). 336 с.
  5. Палицын А. В. Климент I // Большая Российская энциклопедия. М.: Наука, 2009. Т. 14. С. 288-289.
  6. Палицын А. В. Священномученик Климент, папа римский, в истории славянской письменности и культуры // Вестник славянских культур. 2015. № 1. С. 153-160.
  7. Первое послание св. Климента Римского к Коринфянам // Писание мужей апостольских. М.: Издат. Совет Русской Православной Церк­ви, 2008. С. 135-172, 501-504.
  8. Сказания о начале славянской письменности / вступ. ст., пер. и комм. Б. Н. Флори. М.: Наука, 1981. 200 с.
  9. Clemente I Papa e santo // La grande enciclopedia di Roma: Personaggi, curiosita, monumenti, storia, arte e folclore della Citta Eterna dalle origini al Duemila / A cura di Claudio Rendina. Roma: Newton & Compton, 2000. P. 303-304.
  10. Sanctus Clemens // Anastasii abbatis et Ecclesiae Romanae presbyteri et bibliothecarii historia de vitis Romanorum pontificum // Patrologiae cursus completus. Series Latina. Ed. J.-P. Migne. Paris, 1852. Vol. 128. P. 1077-1114.
  11. De situ Terrae Sanctae. Liber saeculo VI ineunde conscriptus / предисл., пер. икомм. И. В. Помяловского // Православный пале­стинский сборник. СПб.: Изд-е Императорского Православного Па­лестинского Общества, 1891. Вып. 28. С. 5, 17-18.

 

***

© 2017. Aleksandr V. Palitsyn

Moscow, Russia

HIEROMARTYR CLEMENT, THE POPE, AND THE CREATION OF THE SLAVIC WRITTEN LANGUAGE IN CHERSONESE

Abstract: Clement came from the Flavian Imperial family. On hearing in Rome the preaching of the apostles Peter and Paul, he became their disciple and later “Apostolic man.” Following the path of the great teachers of Christianity, Clement continued their works and deeds “in the gospel” (Phil. 4: 3). In the year 96 for spreading of the Christian faith, he was sent into exile on the outskirts of the Roman Empire, in the Chersonese, where he spent the last years of his life. In exile Clement continued to preach, turning to Christianity many pagans, including Slavs.

He founded the Church of Chersonese, which became the first Church on the territory of the future Russian Orthodox Church and the Russian Federation, and became the first Bishop of Chersonese. The opponents of Christians informed Rome about his ministry. Repressive measures took place, and in 101 under the Emperor of Trajan, Clement was thrown into the sea with an anchor on his neck. The memory of Clement and the veneration of his relics stood at the origins of the Slavic literature in the Chersonese. Following in his footsteps, Cyril and Methodius continued his work. In Chersonese they created the alphabet for the Slavic peoples and translated the brief liturgical Gospel and the Psalter from Greek into the Slavic. They created the written language that became the basis of Slavic and later Russian literature.

Keywords: Clement of Rome, Cyril and Methodius, Chersonese, Slavic written language, Russian literature.

Information about the author: Aleksandr V. Palitsyn, Research Scholar,

Russian New University, Radio St., 22, 105005 Moscow, Russia. E-mail:

apalicin@gmail.com

Received: September 14, 2016

Date of publication: March 15, 2017

REFERENCES

  • Dvoretskii I. Kh. Latinsko-russkii slovar’ [Latin-Russian dictionary]. Moscow, Russkii iazyk Publ., 1976, 1096 p. (In Russian)
  • Eusebius of Caesarea. Tserkovnaia istoriia [Ecclesiastical History]. St. Petersburg, Publ. of Oleg Abisko, 2014. 544 p. (In Russian)
  • Zhitie Konstantina Filosofa [Life of Constantine the Philosopher]. Lavrov P. A. Materialy po istorii vozniknoveniia drevneishei slavianskoi pis’mennosti [Materials on the history of the oldest Slavic literature]. Leningrad, AN SSSR Publ., 1930, vol. I, pp. 1-39. (In Russian)
  • Clement of Alexandria. Stromaty [The Stromata]. St. Petersburg, Publ. of Oleg Abisko, 2003. Vol. 2 (Books 4-5). 336 p. (In Russian)
  • Palitsyn А. V. Kliment I [Clement I]. Bol’shaia Rossiiskaia entsiklopediia [Great Russian encyclopedia]. Moscow, Nauka Publ., 2009, vol. 14, pp. 288-289. (In Russian)
  • Palitsyn А. Sviaschennomuchenik Kliment, Papa Rimskij v istorii slavianskoi pis’mennosti i kul’tury [Hieromartyr Clement, the Pope, in the history of Slavic writing and culture]. Vestnik slavianskikh kul’tur, 2015, no 1, pp. 153-160. (In Russian)
  • Pervoe poslanie sviatogo Klimenta Rimskogo k Korinfianam [The first Epistle of St. Clement of Rome to the Corinthians]. Pisaniia muzhei apostol’skikh [The Writings of the Apostolic Fathers]. Moscow, The Publishing Council Of The Russian Orthodox Church Publ., 2008, pp. 135-172, 501-504. (In Russian)
  • Skazaniia o nachale slavianskoi pis’mennosti [Tales of the early Slavic literature], introduction, translation and commentary by B. N. Flori. Moscow, Nauka Publ., 1981, pp. 77-78. (In Russian)
  • Clemente I Papa e santo. La grande enciclopedia di Roma: Personaggi, curiositä, monumenti, storia, arte e folclore della Cittä Eterna dalle origini al Duemila / A cura di Claudio Rendina. Roma, Newton & Compton, 2000, pp. 303-304. (In Italian)
  • Sanctus Anastasii abbatis et Ecclesiae Romanae presbyteri et bibliothecarii historia de vitis Romanorum pontificum. Patrologiae cursus completus. Series Latina. Ed. J.-P. Migne. Paris, 1852, vol. 128, pp. 1077-1114. (In Latin)
  • De situ Terrae Sanctae. Liber conscriptus ineunde saeculo VI, preface, translation and comments by I. V. Pomyalovsky. Orthodox Palestinian collection [Orthodox Palestinian collection]. St. Petersburg, Imperial Orthodox Palestinian Society Publ., 1891, vol. 28, pp. 5, 17-18. (In Russian)

ПАЛИЦЫН А.В.  К вопросу о мученичестве св. Климента Римского. По данным «Церковной истории» Евсевия Кесарийского

Примечания

[1] День его памяти Римско-католической церковью отмечается 23 ноября, Русской православной — 25 ноября (по ст. стилю, по новому — 8 декабря).

[2] Перевод: «Также город Херсонес, что у [Черного] моря. Там претерпел мучение святитель Климент. Память его [творят] в море, куда было брошено его тело. Святителю Клименту был привязан на шею якорь. И теперь в день его [памяти] все, народ и священ­ники, садятся в ладьи, и когда приплывают туда, море отступает на 6 миль, и на месте, где находится гробница, раскидываются шатры и обустраивается престол [над гробницей], и в течение восьми дней служится там литургия, и Господь совершает там много чудес. Там изгоняются бесы, и если кто из одержимых получит возможность прикоснуться к яко­рю, и прикоснется, то тотчас исцеляется».

Необходимо отметить, что Помяловский дал неточный перевод источника. В его переводе читаем: «Гробница его в море, где было брошено его тело…». См. об этом: [11, с. 17-18]. Получатся, что слово «memoria» было передано по-русски словом «гробница». На самом же деле у слова «memoria» нет такого словарного значения, его словарное значе­ние таково: «память». См. об этом: [1, с. 628]. По устранении этой неточности был выявлен подлинный смысл источника, т. е. «Память его [творят] в море.».

[3]  Перевод: «…просим у вас мужа ученого, который если переспорит иудеев и са­рацин (т. е. мусульман), то обратимся в вашу (христианскую) веру. Тогда император стал искать философа (Кирилла) и, найдя его, рассказал ему о хазарской просьбе, говоря: иди, философ, к этим людям и дай им ответ и учение о Святой Троице с Ее помощью, ибо никто другой не сможет сделать это достойно».

[4]  Перевод: «Тогда же отправился в путь и, дойдя до Херсонеса, обучился здесь устной и письменной еврейской речи, освоив восемь частей еврейской грамматики, и в ре­зультате преумножил свои знания».

[5] В этом богослужебном Евангелии содержалась часть евангельских текстов в виде литургических чтений (по-слав. зачал), которые читались в воскресные и праздничные дни согласно порядку церковного года. Первое зαчάлο, читаемое на праздник Пасху, начи­налось словами «В начале было Слово…» (Ин. 1: 1).

[6] Перевод: «Перевел же тут (в Херсонесе) Евангелие и Псалтирь на русский (сла­вянский) язык, найдя человека, говорящего на этом языке, и, беседуя с ним, выучил его язык и, обозначая [буквами] своего (греческого) языка различные (славянские) звуки, глас­ные и согласные, и, творя молитву к Богу, вскоре начал читать и говорить [на славянском языке], и многие удивлялись ему, хваля Бога».

Следует отметить, что Флоря дал неточный перевод источника. В его переводе чи­таем: «Нашел же здесь евангелие и псалтирь, написанные русскими письменами.».

Из перевода Флори получается, что слово «Обрете» было передано по-русски словом «Нашел». Хотя слово «Обрете» имеет такое словарное значение, однако с учетом контекста «Жития» его правильный перевод таков: «Создал, Перевел». И это относиться не только к слову «Обрете», но и к слову «обрелъ», которое с учетом контекста «Жи­тия» имеет то же самое значение. См. об этом: Житие Константина Философа. С. 29-30: «Въ Нятцехъ же бывшу ему, собрашася на нь латиньстiи епископи и попове и чернорисци… глаголюще: (чловече), скажи намъ, како ты еси ныне створилъ Словеномъ книгы и учиши а. ихже несть никтоже инъ первее обрелъ, ни апостолъ, ни римьскыи папежь…». Перевод: «Когда же он (Кирилл) был в Венеции, собрались про­тив него латинские епископы, священники и монахи. говоря: ответь нам, зачем ты создал письменность славянам и научил их [читать по-славянски], если ее не создал ранее никто другой: ни апостол, ни римский папа.». По устранении этой неточности был выявлен подлинный смысл источника, т. е. «Перевел же тут (в Херсонесе) Евангелие и Псалтирь на русский (славянский) язык».

[7] Перевод: «Сев же на корабль, направился в Хазарию через Меотийское озеро (Азовское море) и Каспийские ворота (Дербентский проход) Кавказских гор».

Необходимо отметить, что Флоря дал неточный перевод источника. В его переводе читаем: «Сев на корабль, направился в Хазарию к Меотскому озеру и к Каспийским во­ротам Кавказских гор». См. об этом: [8, с. 78].

Из перевода Флори следует, что Кирилл направился в Хазарию, следуя к Меотскому озеру и к Каспийским воротам, вследствие того, что славянский предлог «на» был передан по-русски предлогом «к». На самом же деле правильный перевод предлога «на» таков: «через». По устранении этой неточности был выявлен подлинный смысл источника, т. е. «направился в Хазарию через Меотийское озеро и Каспийские ворота».

[8]  Перевод: «Крестилось же у них (хазар) двести человек, отказавшись от языче­ских обрядов и беззаконных браков».

[9]  Перевод: ««учителя <…> который бы перевел на наш язык истинное христиан­ское вероучение».

[10]   В этом полном богослужебном Евангелии содержались евангельские тек­сты в виде зачал на каждый день согласно порядку церковного года. Первое зачало, как и в кратком Апракосе, начиналось с праздника Пасхи словами «В начале было Слово…» (Ин. 1: 1).

[11] Перевод: «сложил [славянские] буквы и начал писать слова Евангелия: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Бог был Слово, и далее».

[12] Перевод: «утрени, часах, литургии, вечерни, повечерии и священнических мо­литвах».

ПАЛИЦЫН А.В. Священномученик Климент, папа Римский, и создание славянской письменности в Херсонесе // Вестник славянских культур. 2017. Т. 43. С. 70-80.

Оставить комментарий