Поляков В.А.РПЦ в XX веке

ПОЛЯКОВ В.А. Русская Православная Церковь и международная помощь во время первого советского голода в 1920-е годы

Решение международного сообщества о направлении в 1999 году гуманитарной помощи Российской Федерации через по­средничество Русской Православной Церкви делает особенно ак­туальной проблему, вынесенную в заглавие данной статьи. Все дело в том, что с момента захвата власти в России «маленькой кучкой большевиков во главе с Лениным»1 голод, недоедание и продовольственные затруднения стали непременным атрибутом жизни народа в условиях реализации той партийной линии, ко­торая была направлена на искоренение религиозности и церков­ности в огромной крестьянской стране с тысячелетними право­славными традициями. Но долгое время господствовавшая в со­ветской историографии марксистско-ленинская методологическая концепция, скрывая правду о происходивших событиях, упорно навязывала целый ряд мифологизированных версий. В их ряду было умолчание ведущей роли Русской Православной Церкви в принятии Западом решения об оказании помощи народу России2.

Опираясь на недавно опубликованные документы и вводя в на­учный оборот новые архивные материалы о Поволжском регио­не, попытаемся заполнить этот пробел. Голод, с конца 1917 года начавший свое шествие по русской земле, перерос в страшное бедствие, после того как 8 марта 1921 года вождь большевиков НИ Ульянов-Ленин 3 на X съезде РКГ1(б), меняя разверстку на налог, пришел к мысли, что «крестьянин должен несколько по­голодать…»4, а 15 марта сделал вполне ясное обоснование. Он заявил: «Если будет неурожай, брать излишки нельзя, потому что излишков не будет. Их пришлось бы взять изо рта крестьян». А далее многозначительно продолжил: «Если будет урожай, тогда все поголодают немножко…» (подчеркнуто мной. — В.П.)5.

Такая античеловечная логика, реализовавшаяся изъятием в течение апреля у крестьян семян для посева6 и подкрепленная утверждением, что «урожай в этом году, по-видимому, во многих местах будет сносный…»7, действительно уже через пару месяцев обернулась трагедией. По различным данным, голод на себе испы­тало от более чем 20 млн до 33,5 млн человек8.

Но даже из всенародного горя советское руководство попы­талось извлечь политическую выгоду 6 августа 1921 года «Прав­да» опубликовала «Обращение к международному пролетариату» за подписью «Н. Ленин». В нем кремлевский властитель, преуве­личивая последствия дореволюционного недорода, написал: «В России в нескольких губерниях голод, который, по-видимому, лишь немногим меньше, чем бедствие 1891 года». А далее, пере­кладывая с цинизмом ответственность на «…последствие отстало­сти России… и капиталистов всех стран», как бы между прочим заметил: «Требуется помощь. Советская республика рабочих и кре­стьян ждет этой помощи от трудящихся, от промышленных рабо­чих и мелких земледельцев»4. Он же спустя месяц подготовил и постановление политбюро ЦК РКП(б), в первом пункте которо­го предложил: «Поручить русским членам Исполкома провести через Коминтерн вопрос об организации точной текущей статис­тики рабочих пожертвований в Европе на голодающих России и о постоянной публикации сообщений об этих пожертвованиях». А последний пункт закончил указанием: «Через две недели пред­ставить в Политбюро доклад о ходе этой пропаганды»10.

Стране же нужна была помощь реальная. И вот тогда, в августе 1921 года, Русская Православная Церковь принимает три практически важных решения. Первое: она, после обращения к гражданским властям11, создает Всероссийский церковный ко­митет помощи голодающим; второе: во всех храмах и среди ос­тальных групп верующих начинает сбор денег, предназначенных для оказания помощи голодающим. Но подобную церковную орга­низацию большевистское правительство признало излишней, и все собранные РПЦ денежные суммы вскоре были потребованы к сдаче (и сданы) правительственному комитету12.

Третьей инициативой, и не менее важной, стало «Послание Святейшего Патриарха Тихона, адресованное Восточным Патри­архам, Папе Римскому, архиепископу Кентерберийскому и епис­копу Нью-Йоркскому о помощи голодающим Поволжья»13. В нем Русская Православная Церковь устами Патриарха Московского и всея Руси обратилась с воззванием, по смыслу разделяемым на две части. В первой, адресованной православной Руси, «Во имя и ради Христа… пастыри стада Христова» и паства призывались «…на подвиг братской самоотверженной любви… с руками, ис­полненными даров милосердия, с сердцем, полным любви и же­лания спасти гибнущего брата». Она заканчивалась благословени­ем:

«…воплоти и воскреси в нынешнем подвиге твоем светлые, незабвенные деянии благочестивых предков твоих, в годины тяг­чайших бед, собиравших своею беззаветного верой и самоотвер­женной любовью во имя Христово духовную русскую мощь и его оживотворявших умиравшую Русскую землю и жизнь. Неси и ныне спасение ей, — и отойдет смерть от жертвы своей»14.

Во второй части голос патриарха простирался к человеку, к народам вселенной:

«Помогите! Помогите стране, помогавшей всегда другим! Помогите стране, кормившей многих и ныне уми­рающей от голода. Не до слуха вашего только, но до глубины сердца вашего пусть донесет голос Мой болезненный стон обре­ченных на голодную смерть миллионов людей и возложит его и на пашу совесть, на совесть всего человечества. На помощь немед­ля! На щедрую, широкую, нераздельную помощь!», — и устрем­лялся к Всевышнему «К Тебе, Господи, воссылает истерзанная земля наша вопль свой: “Пощади и прости”. К Тебе, Всеблагий, простирает согрешивший народ Твой руки свои и мольбу: “Про­сти и помилуй”»15.

И призыв был услышан. 20 августа 1921 года гз Риге между правительством РСФСР и Американской администрацией помо­щи (в советских документах чаще именуемой АРА. — В.П.) было подписано соглашение о том, «…что ААП окажет русскому наро­ду всякую находящуюся в пределах ее возможности помощь…»16. Уже на 1 октября только в Поволжье было ввезено свыше 530 вагонов продовольствия, и в ноябре полномочный представитель правительства РСФСР при АРА А.В. Эйдук докладывал о 1481 питательном пункте, где получали пищу 216 031 человек, по ре­гионам распределявшиеся следующим образом: Казанская губер­ния — 135 000, Самарская — 36 381, Саратовская — 1530, Сим­бирская — 4075, Царицынская — 2045, город Петроград — 35 000 и Москва — 2000 чел.17

В дальнейшем помощь с Запада будет нарастать. Кроме Со­единенных Штатов Америки благородное дело спасения россиян от голодной смерти на себя взяли Международный союз помо­щи детям (МСПД), Межрабпомгол (Международная рабочая помощь голодающим), организация Нансена, Итальянский и Швейцарский Красный Крест и другие. К весне 1922 года они кормили уже до 4 млн человек. На 30 апреля через южные порты и Россию поступило 14 474 686 пудов и через северные — 2 690 000 пудов грузов. Кроме продуктов здесь было еще 194 492 пары обуви, 32 000 комплектов одежды для взрослых и 21 000 костю­мов детских18.

В мае АРА увеличит свою помощь на 393 227 пудов, а общая численность людей, получающих заграничное питание, достиг­нет 7 627 000 человек19. В июне заграничные организации станут кормить уже 8 050 110 человек, из которых граждан Поволжско­го региона будет 7 454 284 человека. Большая часть из последних, 6 496 903 души, приходились на АРА, а 957 381 душа поддержи­валась продуктами других организаций. На 1 июня 1922 года эти пожертвования составили 26 016 649 пудов. При этом доля орга­низации Нансена достигла 3 426 001 пуда, Межрабпомгола — 278 184 пуда, Английских тред-юнионов — 205 964 пуда, а вклад АРА составил 22 106 500 пудов 20.

Такую помощь газета «Рижское обозрение» в серьезной ана­литической статье Георгия Попова «Помощь американцев Рос­сии» назвала «небывалым в истории явлением, что миллионы голодных одного народа возвращаются к жизни благодаря чело­веколюбию другого народа, щедрость которого, по ширине свое­го размаха, до сих пор не имела себе ничего равного», и этим привлекла к себе внимание уполномоченного представителя пра­вительств РСФСР и УССР при всех заграничных организациях помощи голодающим А. Эйдука в такой степени, что ее перевод 8 июня 1922 года был направлен в Наркомат земледелия РСФСР.

Само собой понятно, что помощь американцев произвела на население голодающих местностей еще большее впечатление. Имя председателя ААП Герберта Гувера, ранее в России никому не известное, дошло до самых отдаленных деревень и было у всех на устах. Священнослужители всех вероисповеданий: православные, магометане, лютеране и другие, — как отмечалось автором вы­шеназванной статьи, выражали от имени многих миллионов спа­сенных от голодной смерти людей свою благодарность в письмах на имя господина Гувера 21.

А вот курс советского руководства на «подведение десят­ков и десятков миллионов людей к коммунизму» оставался не­изменным. Ленин, верный своему замыслу, в октябре 1921 года уже в условиях голодного бедствия в статье для газеты «Правда» по-большевистски твердой рукой написал: «Мы пройдем весь “курс”… Во что бы то ни стало, как бы тяжелы ни были муче­ния переходного времени, бедствия, голод, разруха, мы духом не упадем и свое дело доведем до победного конца»22. В связи с этим в налоговом прессе, даже в самых пострадавших районах, стала заметнее проявляться тенденция не к ослаблению, а к ужесточению. Еще 18 августа того страшного 1921 года ВЦИК принял декрет «О сборе животного сырья в голодающих губер­ниях», где подпись М.И. Калинина скрепляла решение:

«При­знать ударными все работы по заготовке животного сырья, кожи пушнины, козовчины, щетины, волоса, шерсти, рогов и копыт в губерниях: Астраханской, Царицынской, Саратовской, Трудкоммуне области немцев Поволжья, Самарской, Симбирской, Татреспублике, Чувашской области, Марийской области… Ураль­ской, Оренбургской… губерниях, особом Адаевском уезде Кал­мыцкой области»23,

— убедительно свидетельствуя все о той же приверженности, переходящей в прозорливость. Дело в том, что несколькими месяцами позже, зимой 1922 года, голодные люди, истребив собак и кошек, начнут поедать кожи и овчины 24.

В том же русле взаимопонимания с кремлевским руковод­ством действовали и на местах, о чем подтверждения есть ото­всюду. Например, председатель Еланского уездного компомгола Саратовской губернии, информируя о смерти в апреле 1922 года 148 граждан из 90 173 человек взрослых и о 69 409 истощенных детях (они составляли 67 % от общего числа жителей), бодро сообщал, что он занят теперь выяснением ресурсов голодающего населения и проводит две кампании: по общегражданскому нало­гу и изъятию церковных ценностей 25.

Или вот еще такого же характера решение президиума Царицынского губернского ком­помгола от 28 апреля о привлечении милиции и райкомпомголов для сбора общегражданского налога, а 30 мая постановившего «на проведение продналоговой кампании, являющейся первостепен­ной боевой работой по борьбе с голодом в будущем (а в настоящем голодали 881 068 человек, из которых, по далеко не полным фев­ральским данным, умерло более 28 400 человек) (подчеркивание и дополнение сделано мной. — В.П.), отпустить взаимообразно Губпродкому 3000 пудов зерна»26.

На просьбы руководителей, проявлявших мягкотелость или растерянность и буквально вопивших о помощи из особо жестоко страдавших районов, Кремль отвечал вполне ясно. Так, ЦК Помгол ВЦИК, слушая 19 июля 1922 года вопрос о помощи Пен­зенской губернии, постановил:

«1) предложить Губисполкому проверить смету АРА и, если явится необходимость, сократить таковую до необходимых размеров; 2) указать на необходимость выполнения общегражданского налога полностью иа 100 %»17.

Месяцем позже Совет груда и обороны, возглавлявшийся Лени­ным, рассматривая заключение продналоговой комиссии о пони­жении разряда урожайности для исчисления натурналога но Са­марской губернии и области немцев Поволжья, принял в каче­стве секретного (подчеркнуто мной. — В.П.) постановления ре­шение разряд увеличить и подлежащее взиманию с крестьян по 2-му разряду отравлять в распоряжение Центра, а увеличенную разницу 3-го и 4-го разрядов предоставить в ведение коммуны немцев Поволжья 28.

Цивилизованный же мир продолжал наращивать помощь, чтобы предотвратить действительный конец многих миллионов российских граждан. На 1 июля 1922 года десять международных организаций кормили в РСФСР уже 9 342 008 человек, из кото­рых 7 957 647 сохранялась жизнь Американской администрацией помощи. Ее доля в прибывших с начала кампании 29 150 613 пу­дах всех грузов составила 24 065 108 пудов, которые были достав­лены в 24 188 вагонах 29.

Для сопоставления вклада Запада в дело спасения россиян с «заботой» коммунистического руководства о своих подданных ос­тановимся на Саратовской губернии, данные по которой сведем в нижеследующую таблицу30.

Таблица

Количество голодающего населения и столовых в Саратовской губернии в 1923 г.

Месяц Количество голодающих Общий % голодающих Число столовых
взрослых детей до 14 лег всего советских иностранных
Феи нал 1. 381494 363529 745027 25.9%* 4 1180
Апрель 444459 390299 834758 29.0%* 2 1252
Май 418000 390943 808943 28.1%* 2 1239

* Проценты получены в результате пересчета автора.

Из таблицы видно, что голод продолжал усиливаться и в 1923 году, хотя советская историография относила его к одному 1921 году. К ответу на вопрос, с чьей стороны проявлялась дей­ствительная забота о народе, добавим данные о количестве лю­дей, питавшихся в тех столовых. На I июня 1923 года в двух советских кормили 1400 (750 — в Саратове и 650 — в Новоузенске) человек, или 0,33 % от числа голодающих взрослых людей. АРА и МРПГ поддерживали жизнь 2490 больным в госпиталях и 2000 студентов в Саратове, что составляло 1,1 %, или в три раза больше, чем в советских. А вот ситуацию с детьми коммунисти­ческое руководство вообше не контролировало, потому что 217 627 малолетних страдальцев (55.7 % от числа голодающих) кормили МСПД и АРА31. Все остальные, взрослые и дети, могли уповать только на Бога. Поэтому, по данным на 25 января 1923 года, по губернии умерло более 191 465 человек, или свыше 6,6 % всего населения32.

При этом с первых дней начала завоза продуктов в РСФСР западные миссии столкнулись с фактами хищения, и хищения своеобразного. На него не шли антибольшевистские повстанцы, получившие от властен ярлык «бандитов». Последние с уважением относились к грузам из-за границы. Опасность исходила с иной стороны, то есть от тех, кто был как-то связан с завозимым про­довольствием. Здесь цепочка расхитителей вытягивалась до разме­ров довольно внушительных. Начиная с извозчиков, воровавших в пути при перевозках, затем находя продолжение в действиях ра­ботников складов и столовых, которые обвешивали, недокладывали и иными ухищрениями выкрадывали продовольствие и за­канчивая решениями собраний ответственных работников, подме­нявших приготовление еды в столовых раздачей пиши в сыром виде, что опять благоприятствовало соучастникам расхищений33.

Предотвратить такой ход событий иностранные организации могли только одним путем. Еще в ноябре 1921 года руководители АРА пришли к решению об организации структуры своих под­разделений таким образом, чтобы на разных уровнях она вклю­чала священников. Выглядеть это должно было следующим обра­зом: ключевым звеном являлся комитет, включавший в себя пред­ставителя государстве иного органа власти, одного доктора, учи­теля и священника. Такой комитет становился во главе каждого из поясов, на которые делилась губерния, область или республи­ка. Внутри поясов предполагалось создание комитетов такого же состава в каждом населенном пункте. Поясной комитет назначал одно ответственное за организацию питания лицо — контролера пояса. Последний, вместе с комитетом, выбирал контролеров для населенных пунктов34.

В результате получалась стройная система комитетов, воору­женных специальными инструкциями по борьбе с хищениями35 включавших в себя и священнослужителей, которые олицетворя­ли добродетельность и духовность. Но именно это особенно раз­дражало представителей коммунистической власти, глава кото­рой как раз в то же самое время объявит о желании «освободить человечество от… государственных преимуществ той или иной ре­лигии (или «идеи религии», «религиозности» вообще)»36. В связи с этим представители РПЦ не только не смогли выполнить отво­димую им роль в организации зарубежной помощи, но и были ограничены еще и тем, что продукты из-за рубежа не должны были попадать даже к голодающим «священникам и поповским семьям»37. А в 1923 году последует циркулярное письмо относи­тельно ККОВ — комитетов крестьянской общественной взаимо­помощи. В нем Центральный комитет КОВ, ставя задачу «окоммунизировать комитеты путем посылки туда людей, работающих на полном учете РКП(б)», давал крестьянам установку «гнать вон из своих комитетов чуждые им элементы — служителей куль­тов, от которых ждать хорошего не приходится»38.

К этому, как говорится, комментарии излишни. Однако на самом деле именно советские комиссии Помгола, состоявшие из коммунистов, были причастны к массовым и повсеместным хище­ниям. Самыми громкими стали факты по двум регионам. Первый был вскрыт на родине вождя — в Симбирске, где у голодных украли 13 500 пудов продуктов. В Царицыне же к марту 1922 года было разворовано 12 500 пудов только хлеба, а за весь период деятельности комиссией из 40 человек во главе с председателем Помгола И. Морозовым, одновременно являвшимся секретарем фракции РКП(б) губисполкома, было разворовано 302 392 иуда продуктов39. Это был реальный «вклад» в ту жатву скорби, кото­рая, но официальным незначительно разнящимся данным, унесла в Поволжье от 5 053 000 до 5 200 000 человеческих жизней40.

Эти потери, если бы не милость Божья, стали бы в не­сколько раз больше, потому что, как отметил всего лишь однаж­ды председатель ВЦИК М.И. Калинин, «зарубежный капиталис­тический мир принес довольно солидную помощь, которая из­меряется 3 десятками миллионов пудов в год». И далее М.И. Ка­линин подчеркнул: «Я не сомневаюсь… что помощь, которая при­несена нам Западом, работа, которая произведена западно-евро­пейскими и американскими представителями, пожалуй, лучшее, что сделано капиталистическим миром в последние годы»41. Те­перь в сказанном высокопоставленным ленинцем, как и в том, что «раз начавшись, этот голод не кончится до тех пор, пока не прекратится владычество большевиков»42, всем здравомыслящим людям более не стоит сомневаться.

РЕДЬКИНА О.Ю. Религиозные организации и голод в царицынской губернии 1921-1922 гг.

Примечания

  1. См.: Сталин И.В Три года пролетарской диктатуры: Док­лад на торжественном заседании Бакинского Совета б ноября 1920 г. // Соч. Т. 4. С. 383, 391.
  2. В письме знаменитого полярного исследователя Фритьо(ра Нансена, добившегося немалых успехов в деле организации помощи российским голодающим, читая протест против религиозных пресле­дований в России, находим: «…если патриарх Тихон будет расстре­лян, то деятельность решичных организаций, которые в настоящее время работают на восстановление России, будет серьезно скомпро­метирована, так что нельзя будет рассчитывать на общественную помощь для продолжения дела, которое они совершают в интересах России» (см.: Архивы Кремля: В 2 кн. Кн. 1. Политбюро и церковь. 1922—1925 гг. М.; Новосибирск, 1997 С. 7, 278)
  3. См.: Псевдонимы и партийные клички В.И. Ленина // Вла­димир Ильич Ленин. Биографическая хроника. 1870—1924. М., 1970. T. 1: 1870—1905. С. 599; Росляков И. Как Ульянов стал Лениным // Аргументы и факты. 1998 Ns 48.
  4. Ленин В. И. Отчет о политической деятельности ЦК РКП(б) 8 марта // Поли. собр. соч. Г 43. С. 29.
  5. Ленин В. И. Доклад о замене разверстки натуральным нало­гом 15 марта // Там же. С. 71.
  6. См.: Поляков В.А. Голод в Царицынской губернии в начале 1920-х годов // Вопросы краеведения: Материалы краеведческих чтений. Вып. 1. Волгоград, 1991. С. 150—153.
  7. См.: Ленин В. И. Заключительное слово по докладу о продо­вольственном налоге 27 мая // Полн. собр. соч. Т. 43. С. 322.
  8. См.: Поляков Ю.А. 1921-ù: победа над голодом. М., 1975. С. 15-19.
  9. Ленин В. И. Обращение к международному пролетариату // Поли. собр. сон. Т. 44. С. 75.
  10. Ленин В. И. Постановление Политбюро ЦК РКП(б) об орга­низации учета рабочих пожертвований в Европе 2 сентября 1921 г. // Там же С. 115.
  11. Письменное обращение Святейшего Патриарха Тихона к гражданским властям по вопросу об организации Всероссийского церковного комитета по оказанию помощи голодающему населе­нию Поволжья //Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московс­кого и всея России, позднейшие документы и переписка о канони­ческом преемстве высшей церковной власти, 1917—1943: Сборник: В 2 ч. / Сост. М.Е. Тубонин. М., 1994. С. 178.
  12. См.: Обращение Патриарха Московского и всея России Ти­хона к православным 15 (28) февраля 1922 г. // Русская Православ­ная Церковь и коммунистическое государство. 1917—1941. Док. и фотоматериалы. М., 1996. С. 74.
  13. Послание Святейшего Патриарха Тихона, адресованное Во­сточным Патриархам, Папе Римскому, архиепископу Кентерберийс­кому и епископу Нью-Йоркскому о помощи голодающим Поволжья // Акты Святейшего Тихона… С. 178.
  14. Воззвание Святейшего Патриарха Тихона «К народам мира и к православному человеку» по повоау голода в России // Акты Святейшего Тихона… С. 176.
  15. Там же. С. 177.
  16. Соглашение между правительством Российской Советской Социалистической Федеративной Республики и Американской ад­министрации помощи // Государственный архив Саратовской области (далее: ГАСО). Ф. 608. On. 1. Д. 1. Л. 26.
  17. Центральный государственный архив Российской Федерации (далее ЦТ АРФ). Ф. P-1064. On. I. Д. 1. Л. 42: On. 3. Д. I. Л. 1.
  18. ЦТАРФ. Ф. Р-1064. On. 1. Д. 3. Л. 76.
  19. Там же. Л. 77.
  20. Российский государственный архив экономики (далее: РГАЭ) Ф. 478. On. 1. Д. 2110. Лл. 32-33.
  21. См.: Там же. On. 2. Д. 650. Лл. 6, 12.
  22. Ленин В. И. К четырехлетней годовщине Октябрьской рево­люции // Полн. собр. соч. Т. 44. С. 151, 152.
  23. Декрет ВЦИК о сборе животного сырья в голодающих гу­берниях. 18 августа 1921 года // ГАСО. Ф. 608. Он. 1. Д. 1. Л. 17.
  24. См.: ЦГАРФ. Ф. Р-1064. On. I. Д. 129. Л. 85.
  25. Государственный архив Волгоградской области (далее: ГА ВО). Ф. 6607. Оп. 1. Д. 3. Л. 92.
  26. ГАВО. Ф. Р-128. On. 1. Д. 7. Лл. 21 об., 35 об.; ЦГАРФ. Ф. Р-1064. On. 1 Д. 129. Лл. 60, 271.
  27. ЦГАРФ. Ф P-1064. On. 1. Д. 3. Л. 83.
  28. РГАЭ. Ф. 478. On. 1. Д. 2099. Л. 84
  29. ЦГАРФ. Ф. Р-1064. On. 1. Д. 3. Лл. 81, 83.
  30. Таблица составлена по данным: ГАСО. Ф. P-453. On. 1. Д. 1. Лл. 5, 38, 64, 74 об.
  31. См ГАСО. Ф. P-453. On. 1. Д. Г Л 30; Д 2. Л 3 (все проценты подсчитаны мной. — В. П.).
  32. Там же. Д. 17. Л. 1 (процент подсчитан мной, — В.П.).
  33. См.: РГАЭ. Ф. 478. On. 2. Д. 650. Л. 12; ГАВО. Ф. 231. On. 1.Д. 22. Лл. 38, 41; P-341. On. 1. Д. 29. Л. 79; Ф. 6607. On. 1. Д. 3. Л. 31.
  34. См.: ГАВО. Ф. 231. On. Г Д. 16. Л. 3—3 об.
  35. См.: там же. Д 22. Л. 47—47об.
  36. Ленин В. И. К четырехлетней годовщине Октябрьской рево­люции // Поли. собр. соч. Т. 44. С. 146—147.
  37. См.: ГАСО. Ф. 608. On. I. Д. 19. Л. 18-18 об.
  38. ГАВО. Ф. 1607. On. 1. Д. 24. Л. 73.
  39. См.: Центр документации новейшей истории Ульяновской об­ласти. Ф. 1 On. 1. Д. 444. Λ. 36; Центр документации новейшей истории Волгоградской области. Ф. I. On. Г Д. 59. Л. 9; Нивин Ю. Удушение совести // Новая газета (Волгоград). 1991. 19 января С. 10.
  40. См.: Костиков В. Прожить проклятый год… // Совершен­носекретно. 1990. № 6. С. 10; Данилов В.Л. Какой была междуна­родная помощь // Аргументы и факты. 1988. N° 19. С. 6.
  41. Калинин М.И. Речь на Торжественном Соединенном засе­дании ЦК Последгол ВЦИК 29 октября, в доме Союзов совместно с Моссоветом, ВЦСПС, МТС ПС и др. организациями // После го­лода. 1922. Декабрь. № 1. С. 24.
  42. Обвинительное заключение по делу граждан: Беллавина Ва­силия Ивановича, Феноменова Никандра Григорьевича, Стадницкого Арсения Георгиевича и Гурьева Петра Викторовича по 62 и 119 cm. cm. Уголовного кодекса // Акты Святейшего Тихона… С. 250.

НИКУЛИН И.А. Обзор жизни и деятельности митрополита Игнатия (Римского-Корсакова) до поставления на Тобольскую кафедру

АКИМОВ В.В. Сталинградский архиепископ Петр (Соколов)

ЕФРЕМОВА О.Н. Ново-Афонский и Драндский монастыри: духовное сопротивление богоборческим властям в 1918 году

ПОЛЯКОВ В.А. Русская Православная Церковь и международная помощь во время первого советского голода в 1920-е годы // Мир Православия. Сборник статей. Вып. 3. Волгоград, 2000. С. 183-193.

Смотреть и скачать статью в формате pdf

Оставить комментарий