БиоэтикаЗадорнов А. свящ.

ЗАДОРНОВ А., свящ. Правовые и этические последствия пренатальной диагностики

Постановка вопроса в рамках церковного восприятия: глава XII «Основ социальной концепции РПЦ»[I]

Согласно преамбуле документа, его текст явля­ется актуальным каноническим источником для Рус­ской Православной Церкви:

«Настоящий документ, принимаемый Освященным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви, излагает базовые по­ложения ее учения по вопросам церковно-государст­венных отношений и по ряду современных общест­венно значимых проблем. Документ также отражает официальную позицию Московского Патриархата в сфере взаимоотношений с государством и светским обществом. Помимо этого, он устанавливает ряд руко­водящих принципов, применяемых в данной области епископатом, клиром и мирянами».

В документе, в частности, говорится:

«XII. Проб­лемы биоэтики. XII. 1. Бурное развитие биомедицин­ских технологий, активно вторгающихся в жизнь сов­ременного человека от рождения до смерти, а также невозможность получить ответ на возникающие при этом нравственные проблемы в рамках традицион­ной медицинской этики вызывают серьезную озабо­ченность общества. Попытки людей поставить себя на место Бога, по своему произволу изменяя и “улуч­шая” Его творение, могут принести человечеству новые тяготы и страдания. Развитие биомедицин­ских технологий значительно опережает осмысле­ние возможных духовно-нравственных и социальных последствий их бесконтрольного применения, что не может не вызывать у Церкви глубокой пастырской озабоченности».

Специально о проблеме абортов:

«XII.2. С древ­нейших времен Церковь рассматривает намеренное прерывание беременности (аборт) как тяжкий грех. Канонические правила приравнивают аборт к убийст­ву. В основе такой оценки лежит убежденность в том, что зарождение человеческого существа является да­ром Божиим, поэтому с момента зачатия всякое пося­гательство на жизнь будущей человеческой личности преступно».

Авторы документов ссылаются на кано­нические источники в этом вопросе:

«“Умышленно погубившая зачатый во утробе плод подлежит осуж­дению смертоубийства… Дающие врачевство для извержения зачатого в утробе суть убийцы, равно и приемлющие детоубийственные отравы”, — сказано во 2-м и 8-м правилах свт. Василия Великого, вклю­ченных в Книгу правил Православной Церкви и под­твержденных 91-м правилом VI Вселенского Собора. При этом святой Василий уточняет, что тяжесть вины не зависит от срока беременности: “У нас нет различе­ния плода образовавшегося и еще не образованного”. Святитель Иоанн Златоуст называл делающих аборт “худшими, нежели убийцы”».

Единственным исключением (допущения, но не дисциплинарной диспенсации) видится в следующем:

«В случаях, когда существует прямая угроза жизни матери при продолжении беременности, особенно при наличии у нее других детей, в пастырской практике ре­комендуется проявлять снисхождение. Женщина, пре­рвавшая беременность в таких обстоятельствах, не отлу­чается от евхаристического общения с Церковью, но это общение обусловливается исполнением ею личного по­каянного молитвенного правила, которое определяется священником, принимающим исповедь».

Юридическая сторона вопроса

В «Основах социальной концепции РПЦ» ска­зано:

«Церковь призывает государство признать пра­во медицинских работников на отказ от совершения аборта по соображениям совести. Нельзя признать нормальным положение, когда юридическая ответст­венность врача за смерть матери несопоставимо бо­лее высока, чем ответственность за погубление плода, что провоцирует медиков, а через них и пациентов на совершение аборта. Врач должен проявлять мак­симальную ответственность за постановку диагноза, могущего подтолкнуть женщину к прерыванию бере­менности; при этом верующий медик должен тщатель­но сопоставлять медицинские показания и веления христианской совести».

Понятие «юридическая ответственность», о ко­тором говорится в документе, подразумевает право­способность плода. В случае российского законода­тельства существует известная коллизия понимания такой правоспособности, т. к. она учитывается лишь в праве наследства. В российском наследственном праве (следующем в данном случае норме римского и тем самым византийского права) к наследованию призываются так называемые насцитурусы, т.е. ли­ца, зачатые наследодателем (при его жизни — важная оговорка при развитии так называемого донорства), но родившиеся после его смерти.

Однако так понимаемая правоспособность вхо­дит в противоречие с определением ст. 17 Граждан­ского кодекса РФ, по которой правоспособность че­ловека возникает в момент его рождения[II].

Если учитывать «сильную интерпретацию» поло­жения о наследстве и признать уже зародыш облада­ющим (частичной или условной) правоспособностью, то аборт в результате решения, основывающегося на данных пренатальной диагностики, следует ква­лифицировать как убийство.

Подобная диагностика обыкновенно возможна только начиная с 10-й недели, т.е. когда собственно эмбриональный период уже сменяется фетальным (плодным) и ошибки в факте самой беременности быть не может. Тем самым на законодательном уровне следует: 1) разрешить указанную коллизию момента начала правообладания; 2) в случае признания тако­вым момента зачатия ввести соответствующие санк­ции за нарушение прав (вплоть до лишения жизни) субъекта права.

Материалы кафедры богословия: 2010-2011 годы. Сергиев Посад: Московская духовная академия, 2011. С. 96-99.

Примечания

[I] «Основы социальной концепции РПЦ». Цит. по: http:// www.patriarchia.ru/db/text/419128.html

[II] Подробнее см.: Фаракшша К.Ф. Проблемы реализации репродуктивных прав человека в международном праве и их им­плементация в законодательство РФ // Электронный ресурс: http://www.law.edu.ru/doc/document.asp?docID= 1252203

Смотреть и скачать статью в формате pdf

Оставить комментарий