История Русской ЦерквиТюменцев И.О.

ТЮМЕНЦЕВ И.О. Письма защитников Троице-Сергиева монастыря, расспросные речи пленных и перебежчиков из архива Яна Сапеги 1607—1610 годов

Смута в России в начале XVII столетия оказала значительное влияние на исторические судьбы русского народа. Одним из ярчай­ших эпизодов явилась оборона Троице-Сергиева монастыря от от­рядов «гетмана«· Я. Сапеги (23 сентября 1608 — 12 января 1610 гг.)[*].

Историки, изучая события троицкой обороны, широко ис­пользовали в качестве основного источника «Сказание» троицко­го келаря Авраам и я Палицына. Однако еще в XIX в. было доказа­но, что «Сказание» является поздним литературным сочинением, созданным много лет после окончания обороны монастыря *. А. Палицын не был очевидцем событий и написал историю обороны Троицы с чужих слов. В основу повествования келарь положил воспоминания участников событий: как защитников Троице-Сер­гиева монастыря, так и русских тушинцев, которые переработал в соответствии с канонами русской средневековой воинской повес­ти, украсил многочисленными заимствованиями из литературных произведений XV—XVI вв., а также поучениями из книг Свя­щенного Писания и творений Отцов Церкви. В воспоминаниях участников троицкой обороны А. Палицына интересовали прежде всего чудеса и видения, а не реальный ход событий2.

Значительный интерес для изучения истории обороны Тро­ице-Сергиева монастыря представляют документы защитников крепости 1609—1610 гг., отложившиеся в «архиве» Яна Сапеги в результате перехватов троицкой почты, допросов пленных и пе­ребежчиков. Имеются в виду отысканные историками четыре от­писки воевод крепости царю с подклеенными к ним расспрос­им ми речами пленных, перебежчиков и челобитными дворян, «Выпись вылазкам» — краткий отчет о боевых действиях за пер­вые полгода обороны Троицы, две челобитные монахов В. Шуй­скому, пять посланий разных лиц келарю Авраамию Палицыну, который в то время был ходатаем о нуждах монастыря в Моск­ве, девять частных писем в столицу и увещевательная грамота властей обители крестьянам Вохонской волости. Нам удалось ус­тановить, что к этому комплексу принадлежат еще два докумен­та: письмо слуги Григория Рязанова Петру Тугаринову и расспросные речи крестьянина Ивана Дмитриева. Опираясь на дан­ные «Дневника» о перехватах троицких гонцов, допросах плен­ных и перебежчиков в октябре 1608 — январе 1610 гг., уточнив датировку выявленных посланий, можно попытаться системати­зировать документы по отправлениям, выяснить состав троиц­кой почты, определить степень ее сохранности и проследить про­цесс формирования троицкого «фонда» в целом.

Секретари Я. Сапеги зафиксировали в дневнике три попытки тушинцев предъявить троицким осадным сидельцам ультиматум, пять перехватов гонцов с троицкой почтой, вследствие которых в распоряжении сапежинцев оказались сотни писем3. Еще по крайней мере о четырех перехватах известно из других источников. Имеются свидетельства о допросах пленных и перебежчиков4. Все эти данные свидетельствуют, что в архиве Я. Сапеги отложился обширный ком­плекс документов защитников Троице-Сергиева монастыря, из которого, однако, к настоящему времени выявлено лишь 29 доку­ментов, представляющих значительный источник как для изуче­ния истории обороны крепости, так и д ля анализа событий Смуты в Замосковье в 1608—1609 г. в целом.

Секретари полковника отметили в дневнике, что, подойдя к Троице, Я. Сапега дважды, 23—24 сентября (3—4 октября) 1608 г., посылал в монастырь гонцов с предложением сдаться, но братия и командование гарнизоном крепости ответили категорическим отказом5. В «Сказании» А. Палицына приведены тексты посланий Я. Сапеги, но, как показал анализ, письмо воеводам целиком заимствовано из литературного источника — «Повести о прихождении польского короля Стефана Батория на град Псков»6. Проис­хождение текста послания Я. Сапеги властям Троице-Сергиева мо­настыря установить не удалось, но оно далеко от стиля сохранив­шейся среди его бумаг увещевательной грамоты костромичам7. Все эти сомнения дают основание предположить, что и это посла­ние — результат литературного творчества А. Палицына.

1608 (20) октября 1608 г. к Я. Сапеге из Троицы бежал мона­стырский слуга О. Селевин и его служка, которые сообщили тушинцам важную информацию о готовящейся вылазке с целью отправить грамспгы в Москву: Предательство позволило сапежинцам захватить в тот день троицких гонцов и обширную почту8. Еще один перехват почтового отправления секретари Я. Сапеги отметили в «Дневнике* за 30 декабря 1608 г. (9 января 1609 г.), а 13 (23) и 15 (25) января 1609 г. — появление в сапежинском лагере перебежчиков; двух сынов боярских и стрельца 9. К сожа­лению, ни расспросные речи этих перебежчиков, ни докумен­ты, входившие в отправления 10 (октября) 1608 г. и 30 декабря 1608 г. (9 января 1609 г.)» пока не найдены. Из записей «Дневни­ка» известно только, что защитники монастыря просили царя прислать помощь.

3 (13) февраля 1609 г. Ян Сапега, прибыв в Тушино на совещание, получил из-под Троицы перехваченные письма «во­евод, монахов, мирян», среди которых находились грамоты к В.  Шуйскому. Осажденные предупредили царя, что продоволь­ствие и боевые запасы в крепости подходят к концу и просили срочной помощи10. В это почтовое отправление, по всей видимо­сти, входили грамота троицких воевод 23 января (2 февраля) 1609 г. (№ 1), расспросные речи шляхтича И. Шуляковского (№ 2) и письмо житника Симеона Авраамию Палицыну (№ 3).

Прошло две недели, и 19 февраля (1 марта) 1609 г. сапежинцы вновь во время вылазки захватили троицких гонцов с письмами в столицу. Осажденные, как видно из записей секре­тарей Я. Сапеги, пытались разузнать настроения в Москве. К это­му почтовому отправлению, по всей вероятности, принадлежало письмо старца Г. Шишкина А. Палицыну (Ne 4). В пользу этого предположения свидетельствуют реалии текста. В своем послании Г. Шишкин обвинил троицкого казначея И. Девочкина в растра­те монастырских денег и просил Авраамия Палицына добиться у царя разрешения расследовать это дело. Старец также известил келаря о распространении в Троице заболеваний цингой, кото­рая уносила ежедневно жизни 15—20 человек. В январском пись­ме житник Симеон, один из недругов казначея, ни словом не обмолвился, о подозрениях насчет его злоупотреблений и ничего не сообщил о цинге, тогда как в марте 1609 г. воевода князь Г.Б. Долгорукий (Ne 12) и царевна-инокиня О. Годунова (№ 13) известили своих адресатов, что разрешение расследовать «изме­ны» казначея уже получено, а цинга усилилась и ежедневно уно­сит жизни 20—30 человек. Таким образом, письмо Г. Шишкина было написано и перехвачено между 3 февраля и 1 апреля 1609 г., то есть 19 февраля, после чего осажденным удалось обменяться грамотами со столицей10.

Месяц спустя, 1 (11) апреля 1609 г., на следующий день после неудачной вылазки, сапежинцы схватили трех стрельцов с пятьюстами посланиями в Москву. В письмах, по словам авторов «Дневника», сообщалось, что цинга ежечасно уносит десятки жизней, и гарнизон крепости дальше держаться не может. Среди этих документов, по всей видимости, были отписка воевод царю от 29 марта (8 апреля) 1609 г. (№ 5), расспросные речи И. Ма­ковского (№ 6), «Выпись вылазкам» из Троице-Сергиева монас­тыря (№ 7), грамота воевод с челобитными дворян (№ 8—11), письма Г.Б. Долгорукого (№ 12), О. Годуновой (№ 13) и Г. Ря­занова зятю (№ 14). Дворяне в своих челобитных писали царю (№ 9—11), что сидят в осаде двадцать восемь недель без жалова­нья. С первого дня обороны Троицы этот срок истек 1(11) апре­ля 1609 г. Именно в этот день сапежинцы единственный раз, в марте — апреле, перехватили троицких гонцов. Вероятно, дворя­не имели в виду текущую неделю. Поэтому отписку и челобит­ные можно предположительно датировать концом марта — нача­лом апреля 1609 г.

Издатели «Выписи вылазкам» (№ 7) полагали, что доку­мент сохранился дефектным, поскольку утрачен последний, тре­тий, лист. «Выпись вылазкам», по их мнению, можно датировать приблизительно мартом 1609 — январем 1610 года. Проведенный нами палеографический анализ подлинника документа не обна­ружил каких-либо следов клейки в конце второго листа. Сохра­нившиеся на бумаге изгибы, зафиксировавшие размеры свитка, дают основание высказаться против гипотезы о существовании третьего листа и предположить, что «Выпись вылазкам» сохра­нилась полностью. В последней записи документа рассказывается о вылазке 8 марта 1609 г., той самой, о которой воеводы сооб­щали царю в отписке от 29 марта. Почерк обоих документов схож и сильно отличается от почерков январской и июльской отписок воевод. Все эти факты дают основание предположитель­но датировать «Выпись вылазкам» концом марта 1609 г. Доку­мент, вероятно, был составлен с целью убедить правительство оказать помощь ослабленному цингой гарнизону.

Воевода князь Г.Б. Долгорукий в послании к А. Палицыну (№ 12) просил прислать «на просухе» верных людей для рассле­дования «измен» второго воеводы Алексея Голохвастова и пре­дупредил, что письмо отправлено в нескольких экземплярах с тремя гонцами в расчете, что кто-то из них дойдет. Весенняя распутица в 1609 г. наступила после 17 марта, а 1 апреля, как уже говорилось выше, авторы «Дневника» зафиксировали пере­хват сразу трех троицких гонцов. Все это позволяет датировать письмо князя Г. Б. Долгорукого также концом марта — началом апреля 1609 года.

В мае положение защитников Троицы было настолько тяже­лым, что Я. Сапега вновь направил в монастырь парламентера с письмом, в котором потребовал немедленной сдачи крепости12. Несмотря на то что монастырские власти и воеводы опять оста­вили требования тушинского полковника без ответа, сапежинцы со дня на день ожидали падения крепости. Секретари Я. Сапеги старательно отмечали в дневнике сведения, собранные у плен­ных и перебежчиков: неизвестного стрельца — 25 мая (4 июня), клементьевского крестьянина Ивана Дмитриева и крестьян тро­ицких сел Туракова и Резанова — 30 мая (9 июня), еще одного стрельца — 4 (14) июня, двух сынов боярских!— 18 (28) июня 1609 года13. В настоящее время из всех упомянутых документов найдены только расспросные речи клементьевского крестьянина Ивана Дмитриева (№ 15). Содержание расспросных речей двух сынов боярских можно восстановить с помощью «Сказания» А.   Палицына. Келарь сообщил что перебежчики — два сына бо­ярских переяславцы П. Ошушков и С. Лешуков — объяснили сапежинцам, как можно лишить защитников монастыря питье­вой воды и тем самым их едва не погубили14. В дневнике бегства из Троицкой крепости двух дворян секретари Я. Сапеги зафик­сировали дважды — 13 (23) января и 18 (28) июня 1609 года15. По данным «Выписи вылазкам» (№ 7), П. Ошушков в конце января — феврале 1609 г. находился в монастыре и мог, таким образом, бежать к сапежинцам только 18 (28) июня 1609 года. Все рассказанное келарем относится к этому времени. О содержа­нии других расспросных речей можно судить главным образом по их пересказам в записях секретарей Яна Сапеги 16.

После неудачного приступа 28 июня (8 июля) 1609 г. Я. Сапега и большая часть войска были вынуждены уйти к Твери на соединение с отрядами А. Зборовского. С этого момента авторы дневника главное внимание уделяли продвижению войска князя М.В. Скопина-Шуйского и перестали фиксировать перехваты троицкой почты. Кое-какие сведения на этот счет дают сами троицкие послания. В своем июльском письме князь Г.Б. Долго­рукий сообщил А. Палицыну (№ 19), что с 24 по 3 июля 1609 г. сапежинцы дважды перехватили троицких гонцов. Письмо вое­воды, очевидно, входило еще в одно, третье, почтовое отправ­ление, захваченное в июне — начале июля 1609 года. К этим трем почтовым отправлениям, по всей видимости, относится боль­шинство из выявленных посланий Троицких осадных сидельцев (№ 16-28).

В отписке властей Троице — Сергиева монастыря царю В. Шуй­скому (№ 29) утрачено начало, но его легко можно восстано­вить с помощью похвальных грамот В. Шуйского в города Замосковья, о чем свидетельствует приведенное ниже сопоставле­ние текстов документов:

Похвальная грамота владимирцам: Отписка старце*:
«…пожалуем вас своим царским великим жалованием, чего у кого и на разуме нет, честьми и повышением и подаянием…» «…пожалуешь великим своим царьским жалованием, чего у них и на разуме нет и всякие их нужи и разорение велишь пополнить…»

В анализируемом послании упоминаются земские ратники ярославцы, костромичи, галичане, которые появились в Троиц­кой крепости лишь в октябре 1609 г. вместе с воеводой Д. Жереб­цовым. Старцы жаловались В. Шуйскому, что терпят нужду «во все лето и во всю осень», а с Филиппова заговенья (14 ноября 1609 г.) вообще перешли на хлеб и воду. Эти хронологические реалии дают возможность датировать документ и определить время его перехвата — 14 ноября 1609 — 12 января 1610 года. Он явля­ется уникальным источником по наименее освещенному в дру­гих документах периоду истории обороны Троицы.

Отписки воевод царю обычно состояли из двух частей: до­несения князя Г. Б. Долгорукого и А.И. Голохвастова, а также подклеенных к ним расспросных речей пленных, перебежчиков и челобитных ратных. Расспросиые речи начинались кратким рас­сказом о том, при каких обстоятельствах был взят пленный или перебежчик, затем излагались полученные от него сведения о силах дислокации тушинцев, войск М.В. Скопина-Шуйского, Ф.И. Шереметьева, отрядов ополченцев. В челобитной ратников поднимались вопросы их обеспечения. На основе содержания ввод­ной части расспросных речей и челобитных писалось донесение воевод, о чем свидетельствуют сопоставления расспросных речей И. Шуляковского (№ 2) и И. Маковского (№ 6) с январской (Ко 1) и мартовской (No 5) отписками воевод:

Расспросные речи А. Шуляковского: Донесение воевод:
«…и в те поры пришли многие литовские люди и казаки, и ударились город, и хотели твоих, государевых людей от города оторвати и отбити…» «…и в те поры пришли многие литовские люди и о казаки, и хотели твоих государевых людей побита…»

Расспросные речи И. Маковского:

Донесение воевод:

«…и языка взяли Сухова приказу Останкова казак Тимошка Трофимов да клементъевский крестьянин Пронка Гаврилов. взяли языка пана Ивана Маковского Сапегина полку роты Мику пинского…» «А взяли, государь, добра пана Маковского Сапегина полку роты Микулинского…»

Формуляр донесений в течение времени претерпел некоторые изменения. В марте 1609 г., по-видимому, в связи с ухудшением положения гарнизона крепости из него исчезла фраза, в которой воеводы сообщали о своем благополучии и здоровье. Иногда в конце донесения воеводы делали приписки, в которых излагались допол­нительные сведения, полученные уже после того, как отписка была готова. Так, например, в мартовском донесении появились рассказы о переговорах осажденных с братьями И. Маковского (№ 5).

Сравнение описаний боевых действий января и марта 1609 г. в «Дневнике», письме житника Симеона, январской и мартовс­кой отписках воевод обнаруживает, что в отписках отражены только важнейшие события обороны Троицы. Из шести вылазок с 16 (26) по 23 января (2 февраля) и одиннадцати вылазок с 8(18) по 29 марта (8 апреля) 1609 г. воеводы сообщили царю только о самых значительных: 16 (26) января и 8 (18) марта 1609 года. Причем, рассказывая о вылазке 16 (26) января 1609 г., скрыли, что в результате их оплошности салежинцы ворвались в Каличьи ворота и чуть было не овладели монастырем. Об этом происшествии можно узнать только из «Дневника»17 и письма житника Симеона (№ 3).

«Выпись вылазкам» представляет собой краткие записи о самых важных боях за первые полгода обороны Троицы. Примечательно, что из всех происшествий с 16 (26) по 23 января (2 февраля) и одиннадцати вылазок с 8 (18) по 29 марта (8 апреля) Г609 г. в документе, как и в воеводских отписках, гово­рится только о вылазках 16 (26) января и 8 (18) марта 1609 года. Сопоставление рассказов об этих боях в «Выписи вылазкам» (Ne 7) и в отписках воевод (Ne 1, 5) показывает, что «Выпись вылаз­кам» — краткий конспект воеводских отписок за первые полгода обороны монастыря:

Отписка воевод от 23 января: Выпись вылазкам:
«…генваря в 16 день высылали по дрова… и в те поры пришли многие литовские люди… и хотели твоих государевых людей побити… Алексеев человек Ивановича Сильвестр Карпов сын Путятин взял языка…» «Генваря в 16 день посылали для дров, и было дело, Олексеев человек Сильвестр языка взял… »
Отписка воевод 29 марта: Выпись вылазкам:
«…марта 8 день вылазили из города… взяли языка пана Ивана Маковского…» «…марта в 8 день была вылазка для языков, и языка Маковского пана взяли…»

Вероятно, троицкие приказные использовали в своей рабо­те черновики воеводских отписок, вследствие чего в датировке некоторых вылазок имеются неточности. Частично они были ус­транены еще в процессе работы над «Выписью» после доклада ее воеводам, о чем свидетельствуют исправления дат в тексте па­мятника и помета на обороте второго листа — «Числа послуханные». Все же некоторые неточности остались незамеченными и, по-видимому, стали причиной расхождений в датировках выла­зок в «Дневнике» и «Выписи».

В отличие от первых шести месяцев обороны Троицы, исто­рия последующих боев с апреля 1609 г. по январь 1610 г. в анали­зируемых документах слабо отражена, за исключением рассказа И. Дмитриева о ситуации в Троице в мае 1609 г. (Ne 15) и свиде­тельств о штурме 28 июля 1609 года. Отписка воевод с подроб­ным отчетом об этом событии, как уже говорилось выше, либо не сохранилась, либо пока не найдена, поэтому о ходе сражения можно судить только по данным «отписки старцев» от 3 июля 1609 г. (№ 18), которые можно проверить показаниями частных писем Г. Рязанова (Ne 23), С. Осташкова (Ne 21), К. Биликея (Ne 24) и С. Ржевской (Ne 27). Важные сведения о днях, предше­ствовавших штурму 28 мая, и итогах сражения можно почерп­нуть из писем И. Корсакова (№ 22), князя Г.Б. Долгорукого и отписки воевод с расспросными речами 3. Игнатьева (Ne 16—17).

С.М. Соловьев, анализируя содержание июльской отписки старцев царю (№ 18), обнаружил, что документ написан не груп­пой лиц, а одним человеком, о чем, по его мнению, свидетель­ствует употребление первого лица единственного числа в заклю­чительных строках памятника18. Исследователь предположил, что отписку в действительности написал Г. Шишкин. Однако письма Г. Шишкина (№ 4, 20) и июльская отписка старцев написаны разными почерками. Помимо этого, в текстах июльского письма князя Г.Б. Долгорукого (№ 19) и анализируемой отписки име­ются параллели, которые свидетельствуют, что одним из авто­ров документа был первый воевода Троицы19.

Отписка князя Г. Б. Долгорукого: Отписка старцев:
«А прежде сего. как я поймал вора Иосифа Девочкина, и тот Алексеи говорил: «Пожалуйте не подайте казначея князю Григорию…» «А прежде, государь, сего как приговорил князь Григории пытать вора казначея Иосифа Девочкина Алексей Голахвостов говорил: «Покажите де милость, не подавайте казначея князю Григорию…»
«А прежде сего, господине, о том всем приписано, и дважды, и до тебя письмо не дошло, потому тех гонцов воры поймали…» «А прежде сего, государь, к тебе, государю, о всем том писано, и те грамоты до тебя, государя, не дошли, что тех гонцов воры поймали…»

Письма житника Семиона, князя Г.Б. Долгорукого, Г. Шиш­кина, июльская отпискатроицких старцев (№ 3—4, 8, 18—20) отражают взгляды людей из кружка недовольных властями Троице-Сергиева монастыря, которые хорошо известны по «Сказанию» А. Палицына. Систематизация этих документов по почтовым от­правлениям дает возможность проанализировать дело казначея И. Де­вочкина от его зарождения до завершения в связи с конкретными обстоятельствами борьбы за Троицу. Единственным документом, в котором отражена точка зрения властей Троице-Сергиева монасты­ря, является отписка старцев царю конца 1609 г. (№ 29). Архиманд­рит и его окружение попытались опровергнуть обвинения в том, что они из корыстных побуждений недодают жалование и продук­ты воинам. Жалобы стрельцов и слуг, изложенные в анализируе­мом документе, сходны с жалобами дворян в челобитных, подкле­енных к одной из мартовских отписок воевод. Кроме того, оправ­дываясь, власти Троицы привели факты из более ранних периодов обороны монастыря. Сходство жалоб и экскурсы в прошлое позво­ляют сопоставить показания документов противоборствующих груп­пировок и по-новому подойти к анализу дела И. Девочкина. Допол­нительные сведения на этот счет можно получить из писем О. Году­новой, Г. Рязанова, С. Фомина (№ 13—14, 23,26). Данные троиц­ких документов о конфликте внутри гарнизона крепости имеют ряд преимуществ в сравнении с показаниями «Сказания» А. Палицына. Они поддаются взаимной проверке и дают возможность про­анализировать конфликт с момента его зарождения до окончания в связи с конкретными событиями обороны Троицы.

Частные послания защитников монастыря написаны людь­ми разного социального положения — монахами, дворянами, стрельцами, казаками. Они, как правило, представляют краткие записки с вестями о себе, с просьбами передать привет и, по возможности, оказать помощь родственникам, оставшимся в Москве. Эти сведения с вкладными, приходно-расходными кни­гами и синодиком дают ценную информацию о социальном со­ставе осажденных, их родственных и патрональных связях, на­строениях, надеждах и нуждах.

Увещевательная грамота властей Троицы крестьянам Вохонской волости (№ 29) занимает особое место в анализируемом комп­лексе, так как это единственный документ, отразивший политику властей монастыря в отношении своих вотчинных крестьян, при­несших присягу самозванцу. Причем вохонские крестьяне, как вид­но из их отписок Я. Сапеге, были наиболее последовательными приверженцами Вора. В увещевательной грамоте изложено содержа­ние двух предшествующих посланий старцев мятежным крестья­нам, отправленных 23 апреля (3 мая) и после 5 (15) мая 1609 г., и рассказано, как отреагировали на них восставшие. Таким образом, имеется комплекс документов, открывающий возможность про­следить ход борьбы монастырских крестьян против сюзерена в те­чение сентября 1608 — июля 1609 г. и поставить незатронутый до последнего времени в литературе вопрос о взаимоотношениях осаж­денного троицкого гарнизона с крестьянами монастырских вотчин.

Проведенный анализ троицких посланий из русского архива Я. Сапеги показывает, что документы содержат ценную информа­цию по истории обороны Троице-Сергиева монастыря от тушинс­ких отрядов. Эта информация, дополненная данными «Списка си­девших в осаде в Троице-Сергиеве монастыре», «Синодика по­гибших в осаде» и «Вкладной книги Лавры», может быть исполь­зована для критической проверки данных «Дневника» Я. Сапеги и «Сказания» А Палицына, что позволяет существенно уточнить сло­жившиеся представления об этом важном эпизоде Смуты.

L Письма из троицкого почтового отправления, перехва­ченные 3 (13) февраля 1609 года.

№ 1

23 января (2 февраля) 1609 года. Отписка троицких воевод, князя Г.Б. Долгорукого и Л. Голохвастова царю В. Шуйскому с донесением об успешной вылазке из монастыря и с извещением об отправке к нему расспросных речей
пленного шляхтича И. Шуляковского

Государю царю и великому князю Василью Ивановичи всеа Ру­син холопи твои, Гришка Долгорукой да Олешка Голохвастов, че­лом бьем. В нынешнем, государь, в 117 году, на твоей царской службе у Живоначалные Троицы в Сергиеве монастыре, генваря по 23 день, дал Бог, здорово.

Да прошлого, государь, 16 числа генваря, высылали мы, холо­пи твои, в Мишутин враг по дрова и на пруд по воду; а оберегания для, высылали дворян и детей боярскых й троецких слуг и стрелцов и водных казаков и всяких служилых людей; и в те поры пришли мно­гие литовские люди и казаки, и хотели твоих государевых людей побити; и милостию Живоначалные Троицы, и пречистыя Богородицы и великих чюдотворцев Сергия и Никона молением, твои государевы люди с воры бились и многих воров побили, и взяли языка. И мы, холопи твои, того языка роспрашивали и на пытке пытали; и что язык в роспросе и с пытки говорил, и мы те его речи, написав на список, послали к тебе государю, под сею отпискою подклея.

Подлинник хранится в архиве Санкт-Петербургского ин­ститута истории РАН (АСПбИИ РАН). К. 145. Собр. кн. Хилкова. On. 1. Ед. хр. 87. (Карт. 2). Написан на 1 ставе. Ф. — двуручный кувшин. Был свернут пакетом, на обороте адрес: Государю царю и великому князю Василью Ивановичю, всеа Русии.

Первая публикация напечатана в СХ. № 18.

№ 2

16 (26) января 1609 года. Расспросные речи пленного шляхтича И. Шуляковского в Троице-Сергиевом монастыре

117 году, генваря в 16 день, высылали по дрова в Мишутин враг и на пруд по воду; а обереганья для, высыпали дворян и детей бояр­ских, и троецких слуг и стрелцов и волных казаков и всяких служилых людей; и в те поры пришли многие литовские люди и казаки; и ударилися о город, и хотели твоих государевых людей, от города оторвати и побити; и милостию Живоначальные Троицы, и пречистые Богоро­дицы и великих чюдотворцов Сергия и Никона молением, и твоим государевым счастием, твои государевы люди с воры билися, многих воров побили и взяли языка. И хто именем кого языка взял, и что язык в роспросе и с пытки говорил, и тому роспись:

Олексеев человек Ивановича Голохвастова, Селиверст Карпов сын Путятин взял языка полку Сопегина, роты Мирского, шляхти­ча пятигорского, Ондрея Шулявского: служил на трех конях. А в рос­просе и с пытки сказал:

Сопега де в полкех, а Ведьмовской поехал к вору в таборы тому недели с две. А людей под монастырем Сопегина полку две роты гу­сарские: рота Петигорская, рота Колецкого, рота Мирского, рота Соболевского, рота Доволтульского, рота Транишевского. А у Травицкого и у Ведьмовского и у Лисовского в полкех людей не ведает.

А пошел де Лисовской и Травицкой, под Костромою де у них было дело; и как Кострому выжгли, а люди из Костромы ночью ушли в Галич, и Лисовской пошел к Галичю, и из-под Галича от Лисовско­го весть не бывала. А Сопега де к Лисовскому писал, чтоб шел из-под Галича назад, а Соболевской из Володимеря к Сопеге в таборы при­ехал ранен; а ранили его под Костромою.

А про князь Михаила Васильевича не ведает, а про Федора Ивановича Шереметева сказал: была де весть давно, что идет с ве­ликою силою.

Да приехал де из воровских из больших табор, сее ночи от вора к Сопеге гонец, а сказывал, что Руцкого под Осифовым монастырем у приступу побили, а убили у него двести человек.

Да посылал де Сопега к вору по наряд, и вор де для наряду посылал в Колугу, и в Колуге де ему наряду не дали. А сколко под монастырем стояти, того не ведает, потому: рада не бывала; а будет де рада сего дни, и что умышление будет. А сперва де говорили, хоте­ли, город имати земляным валом, да отговорили; а ныне де валу вести нелзя: земля мерзла.

А король де к Ружинскому и к паном писал, чтоб шли в Литву; и оне ныне посылают гонца, а не ведает о чем; а от вора не идут, для того что заслужили много, а грошей не имывали: всего де им Сопега дал на три месяцы по десяти золотых на лошедъ; а сулил гусарем на три месяцы по шестидесять золотых на лошед, а пятигорцам по пятидесят золотых.

А про Московские люди сказал: как де с Москвы под монастырь людей отпустят, и у вора в полкех приготовлено два полка людей послати на помочь к Сопеге сюды под монастырь. А остроги делали около табор для того, чтобы ночью, вышетчи из города, табор не зажгли, и для приходу московских людей.

А про городы сказал: Ярославль за государем, а Переславль сло­бода дана гусарем на корм, а Старая Руса дана на корм Травицкого полку, а Вязма за вором, а про Тверь и про Торжек не ведает; Володимер отдан на корм казаком, Суздаль и Шуя и слобода Гавриловская дана на корм Сопегина полку.

Подлинник — в АСПбИИ РАН. К. 145. Собр. кн. Хилкова. On. 1. Ед. хр. 87. (Карт. 2). Написан на 2 ставах. Ф. — двуручный кувшин. Был подклеен к № 1 и свернут пакетом.

Первая публикация — в СХ. № 18.

№ 3

Около 17 (27) января 1609 года. Письмо троицкого старца», житника Симеона келарю Аврамию Палицыну в Москву с известиями о ситуации в монастыре

К келарю Аврамию, чернец Семион челом бью. Как тебя, госу­даря моего, Бог милуетъ? А про меня пожалуешь похошь вопросит, и моему окоянству, за молитв святых, еще Господь терпит.

А про грехом, государь, по своим, яз занемог: нога у меня крепко болна, запухла добре, и за тою болезнью не выхожю из кельи недели с три; и ключи, государь, житничные отослал я к архимариту, что мне ходить невозможно.

Да одноконечно бы тебе пожаловать, бити челом государю и нужи наши объявите: что было ржи и ячменю, и все то роздали месечником, и теснота, государь, у нас великая хлебная и дровяная, и з гладу, государь, и с нужи черные люди помирают, и по дрова, государь, ныне пяди воры выехати не дадут; людей у них при старом много.

Выехали, государь, наши люди по дрова сего месеца в 17 день, и те воры и литовские люди мало в город не въехали, немного и людей всех от города не отрезали, и сами мало в город не въехали; и Божиею мил остию и пречистые Богородицы и великих чюдотворцов Сергия и Никона моленьем, воров каменьем з города отбили; и они уж были у Каличьих ворт и ворта было отняли,

А и стреляти, государь, нечем, зелья не стало, и дров нет: со­жгли В хлебне многие кельи задние, и сени и чюланы, а ныне жжем житницы; и ты ведаешь и сам, житниц на долго ли станет? На один монастырьской обиход! А на город и на всю осаду отнюдь взяти негде. На городе на сторожах все перезябли, а люди волостные все наги и босы, которые на стенах стоят.

Да у нас, государь, поноситца, что государю изнесли и тебе, что бутто Митю пьяным делом убили; и то солгали, убили его на первом часу дни; а убили, государь, миром всем неведомо про што, и тем ныне многие безделники хвалятца: хто с кем розмолвит — быть де тебе также поволочену за ноги, что и Мите. И смуты, государь, у нас творятца великие. Бога ради, промышляй, чтоб святому месту какия порухи не учинилось.

Да сказывают, что, по государеву указу, погреб запечатали; а слышим, что ныне стало хуже старо во, и попытати будет погреба неведомо на ком.

Да что, государь, пожаловал писал к старцу Нифонту свою царьскую грамоту з жалованным словом, и казначей ту государеву грамо­ту взял у Нифонта перед останочным часом; и я тое грамоту у казна­чея просил, и казначей ее не отдаст, а держит ее у себя.

А яз тебе, государю своему, много челом бью.

Подлинник — вАСПбИИ РАН. К. 145. Собр. кн. Хилкова. On. 1. Ед. хр. 83. Написан на 2 ставах, сложенных пакетом. Ф. — двуручный кувшин. На обороте адрес; Государю великому старцу келарю Аврамью.

Первая публикация — в СХ. № 19.

  1. Письмо из троицкого почтового отправления, перехва­ченные 19 февраля (3 марта) 1609 года.

№4

Около 17 (27) января 1609 года. Письмо троицкого старца Гурия Шишкина келарю Аврамию Палицыну в Москву с жалобами на злоупотребления казначея И. Девочкина и известиями о ситуации в монастыре

Государю келарю старцу Аврамию, великого твоего жалованья вскормленик и богомолец чернец Гурей Шишкин.

Слух, государь, носится про монастырьскую казну, что изворовал Иосиф Кочергин всякого узорочия много. И ныне в казну ходят Ларион Бронцын да уставщик с племянники своими с Гаврилком да с Пиминком, да почали были поговаривати Ларион про казну и тот ус­тавщик, что в казне, чего ни посмотри по книгам, того нету; и я услышав у них той речь, поговорил им, чтобы отписати Государю и тобе, о том, чтобы ты помянул Государю, чтобы Государь пожаловал сыскную грамоту про монастырьскую казну князю Григорию Борисо­вичи), чтобы казна монастырьская за посмех не погибла: и они меня в том не залюбили, и отказали з беэчестьем: «Ты де еще пребываешь в учимых чину, и тобе де то не приказано!»; а казначей говорит: «У меня де казна цела вся сполна!». И тобе бы, государь, пожаловати, о том трудолюбие порадети и Государю о том помянута, чтобы Государь по­жаловал свою Государеву грамоту князю Григорью Борисовичи), что­бы ему в казне, по отписным книгам, пересмотри, отписать у Иосифа Кочергина, и будс чего нс будет в казне и ему бы того сыскати: а то ныне старцы, за очи, говорят, что казначей казну истерял, а казна­чей говорит про них, что они корыстуются; и тобе бы, государь, пожаловати, искренне порадети о дому Живоначалные Троицы.

Да будет твоя милость государева ко мне нищему, в коей служ­бе велишь быти, и тобе бы, государь, пожаловати вступитись о мне, в том, в коей службе мне быти, ино бы |рамота на князя Григорья Борисовича, чтобы он велел мне тое службу отписати мимо старцов.

Здравствуй, государь, о Христе!

Да в монастыре, государь, по грехом нашем, скорби умножилися великие и смертоносные, на всякой день погребают человек по 15 и по 20, кроме убожьих домов; а стрелцы и казаки все лежат лос­ком, цынга смертьная, ноги пухнут, да с того и помирают.

Подлинник — в АСПбИИ РАН. К. 124. Собр. С.В. Соловьева. On. 1. Ед. хр. 357 (Карт. 3). Написан на 1 ставе, сложенном пакетом. Ф. — фрагмент нижней части кувшина. На обороте адрес: Госуда­рю келарю старцу Аврамью. Здесь же помета: czitany, aie nie zrozamiane, do kogo pisane. Пометь! черными чернилами, металли­ческим пером разными почерками — «№ 131-й из кол. Соловье­ва», «№ 357», «АН. Т. 2. № 242. Cm. Ill», карандашом — «спи­сать». Печать АК.

Первая публикация — в АИ. Т. 2. № 242.2.

  1. Письма из троицкого почтового отправления, перехва­ченные сапежинцами 1 (11) февраля 1609 года.

№5

29 марта (8 апреля) 1609 года. Отписка троицких воевод, князя Г.Б. Долгорукого и А. Голохвастова царю В. Шуйскому с донесением о военных действиях у Троице-Сершева монастыря и извещением об отправке к нему расспросных речей пленного шляхтича Маконского и выписи вылазкам из Троицкой крепости

Государю Царю и Великому Князю Василью Ивановичю всеа Русии, холопи твои, Гришка Долгорукой да Олешка Голохвастов, челом бьют. В монастыре, Государь, у Живоначалные Троицы в Сергиеве монастыре, Марта по 29 день, дал Бог здорово.

Пришли к нам, холопем твоим, от тебя Государя с грамотами, белозерцы, Климко да Завьялко Амфилофьевы, и Троицкие кресть­яне, семь их человек, Марта в 17 день, дал Бог здорово. А как, Госу­дарь, мы холопи твои отпустили к тебе Государю Белозерцов, и назавтрее ж, после их, Марта в 7 день, отпустили мы холопи твои в полки киржацкого служку Иванка Лукьянова да Осипова приказу Пуляева стрелца Филипка Ондреева с товарищи, пяти человек; и марта, Государь, во 8 день посылали мы холопи твои, за Служню слободу, на речку, под туры, дворян и детей боярских, и троицких слуг, и стрелцов, и казаков, и всяких служилых людей, и на том деле дворяне и дети боярские и троецкие слуги, [и стрелцы, и казаки, и всякие]19 служилые люди тебе Государю служили и многих [воров побили]20 и языка взяли, а сами в город отошли [дал Бог]21 здорово. А взяли, Государь, добра пана Ивана Маковского, Сопегина полку роты Мукулинского; и к тому, Государь, пану Ивану приезждял, к монастырю, брат, пан Леонтьем зовут, а привез брату своему шубу да постелю и рубашку и портки и вина. И мы* холопи твои, посылали Захарья Дмитриева сына Бегичева да голову казачью Сухово Останкова, и спрашивали его о вестях. И он пан Леонтей, отъехав от па­нов, сказал про твои Государевы люди, что идет твоя Государева рать с Федором Ивановичем Шереметевым, великое собранье, и нынеча де они уж не далеко, и Муром де и Касымов и Арзамаэ ваши люди взяли; а вологодские и белозерские и поморские люди идут прямо к монастырю; и боярин и воевода князь Михаил Васильевич Шуйской идет с новгородскою и со псковскою ратью, и с немцы, с великим собраньем, и из Смоленска твои Государевы люди идут же; и Сапега деи в болшие таборы посылал к вору, чтоб ему людей на пособ при­слал, и вор де ему отказал, слыша такое великое собранье: «Нам бы деи самим усидети в таборах, нет деи тебе людей, услышишь де близ­ко людей и ты де переедь к нам в таборы»; а у Сапеги деи давно та дума: как послышит людей, и ему бежати в болшие таборы; а запасы от Сапеги возят в болшие таборы; и которые паны были по городом и по волостем и по селам и по деревням на заставех, а иные были паны розосланы для кормов, сбирати и самим кормитись, и те паны, и пахолки, и казаки, слыша твоих Государевых людей в собранье, все съехались к Сапеги и к Лисовскому в таборы.

А белозерцов, Государь, Климка да Завьялко, отпустили мы, холопи твои, в полки Марта в 19 день. А что, Государь, пан Иван Маковский в роспросе сказал, и мы те речи написав на список, отпу­стили к тебе Государю, подклея под сею отпискою.

Да марта ж, Государь, 28 числа приезждял под город, из Сапегиных табор, того ж пана Ивана Маковского родной брат, Иваном же зовут; и мы, холопи твои, посылали к нему дворян и детей бояр­ских, и тот, Государь, пан Иван сказал: ведаем де мы и сами подлин­но, что идет князь Михаиле Васильевич Шуйской со многою ратью и с Неметцкими людми, и мы деи сами ради, чтоб де нам до них в

Литву уйти.

Подлинник — в АСПбИИ РАН. К. 124. Собр. С.В. Соловьева. On. 1. Ед. хр. 277. (Карт. 2). Написан на 1 ставе, сложенном пакетом. Ф. — фрагмент кувшина. На обороте адрес: Государю царю и великому князю Василью Ивановичю всеа Русии. Дефектен. Здесь же пометы: черными чернилами, гусинным пером — «№ 22», металлическим пером — «Кол. С.В. Соловьева № 227» и «АЛ. 2. Н. № 181.1». Первая публикация — в АИ. Т. 2. № 181.1.

№6

8 (18) марта 1609 года. Расспросные речи пленного шляхтича И. Маковского в Троице-Сергиевом монастыре

117 Марта во 8 день, вылазили из города дворяне и дети боярс­кие, и троицкие слуги, и стрелцы, и казаки, и всякие служилые люди, за Служню слободу, на речку, под туры и на том деле дворяне и дети боярские и Троицкие слуги и всякие служилые люди Государю слу­жили, и воров многих побили и языка взяли Сухово приказу Останкова казак Тимошка Трофимов да клементьевской Пронка Гаври­лов, взяли языка пана Ивана Маковского, Сапегина полку роты Микулинскаго. В роспросе сказал:

Князь Михаило Васильевич Шуйской идет, от Новагорода, с новгородцкою ратью и с Немецкими людми, и против его из болших табор посылали пана Станислава Понятовского, а с ним с пятьсот человек и болши запорожских казаков; и князь Михаило Васильевич Понятовского самого и что с ним людей было, на Волге, во Твери всех побил.

А Федор Иванович Шереметев взял Муром възятьем; а за Суз­далем, за тритцать верст, появились тысяч с шесть с болшими лука­ми, на лыжах, и против тех людей из Суздаля ходили охочие люди, которые оставались у Лисовского, и лыжники их побили человек с пятдесят, а иных живых поймали. А яз был в ту пору в юрьевском уезде в Троицком селе в Ледневе, в приставстве, и юрьевец сын бо­ярской Микита Бобоедов, приехав, мне сказал, что появились за Суздалем понизовские государевы люди, и толко де ты не уедешь, и тебе быти взяту; и яз от той вести и съехал.

А Галич и Кострому Федор Шереметев очистил, и нынеча в тех городех государевы люди; а белозерская рать и вологдекая за Волгою; а Ярославль не ведаю ныне за кем.

А что наши стреляли из пушек и сказали нам, что Деревяной город сдался, и после нам сказали, что московские люди приманили Зарудцкого и казаков сдачею, и приманив, московские люди Зарудского и казаков побили.

А из Салегиных табор посланы против государевых людей две роты, а из Лисовского табора послано татар две роты да казаков кон­ных четыреста человек, а неведомо куды.

Да он же сказал: видел есми в Лисовского полку, поделаны гцеты на четверых санех рублены, бревна вдвое, и окошка подела­ны, по окнам стреляти; а деланы до меня, как я был в Юрьеве, а иные и при мне деланы; а везти шиты к городу на лошадех, а лоша­ди вести к городу волостным мужиком; а велели для приступу сьеждятись всем паном, где которые в розъезде. А слышал есми, что будут пешие люди, для приступу, из болших табор, а итти к присту­пу; которые и конные, и тем паном всем; пешим же, итти со все стороны.

Подлинник — вАСПбИИ РАН. К. 124. Собр. С.В. Соловьева. On. 1. Ед. хр. 277. (Карт. 2). Написан на 2 ставах, подклеенных к № 5 и сложенных пакетом. Ф. — фрагмент кувшина.

Первая публикация — в ЛИ. Т. 2. № 181.1

№7

Около 8 (18) марта 1609 года. Выпись вылазкам из Троицкого Сергиева монастыря на воров

Октября в 8 день, в 5 часу ночи, посланы в Потайные ворота дворяне и дети боярские и всякие служилые люди.

Октября в 10 день была вылазка на воров, и языков поймали, два пахолков

Октября 24 день была вылазка к Верхнему пруду.

Октября в 26 день была вылазка к Мишутину врагу, и Брюшевского взяли.

Ноября в 1 день был приступ к Пивному двору, хотели зажечь двор.

Ноября в 4 день была вылазка к Подолному монастырю, Борис Зубов языка взял с Онаньею, и его ранили, и Федора Карцева ранили.

Ноября в 6 день высылали на подкоп перекопывати.

Ноября в 9 день была вылазка зарушиватъ подкопу; того же дни и наряд взяли.

Ноября в 10 день была вылазка на подкоп; того же дни на гумно посылали по корм.

Ноября в 11 день подкоп зарушили; того же дни, для дров, разсекали туры.

Ноября в 15 день посылали за Воловню по корм, и драка была, и тут ранили Офонасья Редрикова.

Ноября в 17 день была вылазка к туром и языка взяли.

Ноября в 24 день была вылазка к туром, атамана Петруши взяли.

Ноября в 26 день была вылазка в Каличьи ворота к туром, пе­реломило пушкою ногу Семейке Коровину.

Ноября в 28 день была вылазка на заставку под Чемоданову де­ревню, Степан Напольский языка взял, и животину и мясо взяли.

Декабря в 7 день была вылазка на Воловню.

Декабря в 9 день посылали для дров, и драка была.

Декабря в 18 день была вылазка, и языка взял Михайло Павлов.

Декабря в 19 день была вылазка, и Коширянина Силу ранили.

Декабря в 20 день была вылазка в Каличьи ворота.

Декабря в 23 день была вылазка, и Леонтия Смирного ранили.

Декабря в 26 день ходили на рощу, на туры, и Федора Карцева ранили.

Декабря в 29 день взяли сено, и Степан Лешуков мужика взял.

Генваря во 2 день посылали для дров, да была драка, Бориса Зубова ранили.

Генваря 3 день посылали для дров Ярослава Стогова ранили.

Генваря в 8 день посылали для дров, и было дело, Митрофан Сытников языка взял.

Генваря в 13 день была вылазка на заставку, и Петр Ошуков языка взял.

Генваря в 16 день посылали для дров, и было дело, Олексеев человек Сильвестр и языка взял.

Генваря в 24 день была вылазка за Служен враг для языков, Ярослав Стогов и языка взял, и Кристоп взял Ковалевского пана, и Ивана Назимова ранили.

Генваря в 26 день высылали для дров, и было дело.

Генваря в 27 день посылали в Мишутин враг для дров и было дело, Петра Ошукова ранили.

Генваря в 31 день была вылазка на воровской водопой, и Петра Ошукова ранили.

Февраля в 6 день была вылазка за Служен враг для языков, Фе­дора Окинфеова ранили, трех языков взяли.

Февраля в 12 день посылали оберегати пеших людей, носили воду, и было дело, переславцов Петра Ошукова да Игнатия Ковзина ранили.

Февраля в 15 день пришел Сухой Останков с козаки, с Москвы.

Февраля в 18 день была вылазка для языков на речку, и было дело.

Февраля в 19 день была вылазка для языков, и было дело и 2 язы­ков взяли.

Февраля в 24 день была вылазка для языка, и было дело с кон­ными, Федор Конищев языка взял Маркушевского йана.

Марта во 2 день было дело, и многих ранили наших, и Данила Протопопова убили.

Марта в 7 день была вылазка для языков на речку, и было дело и ранили Федора Карпова; того же дни, после обеда, была вылазка на воровскую заставку, и было 2 дела, и Рахманина Шихозина убили.

Марта в 8 день была вылазка для языков, и языка Маковского пана взяли.

Подлинник — в АСПбИИ РАН. К. 124. Собр. С.В. Соловьева. On. 1. Ед. хр. 277. (Карт. 2). Написан на 2 склеенных ставах таким щ почерком, что отписка воевод № 24.5 и расспросные речи Й. Маковского. Ф. — фрагмент верхней части одноручного кув­шина. Был свернут свитком. На обороте помета черными черни­лами гусиным пером: «№ 74».

Первая публикация — в АИ. Т. 2. № 181.3.

№ 8

Конец марта — 1 (11) апреля 1609 года.

Отписка троицких воевод, князя Г.Б. Долгорукого и А. Голохвастова царю В. Шуйскому об отправке ему челобитных переславских дворян и детей боярских о жаловании

Государю царю и великому князю Василью Ивановичю всеа Руси и холопи твои Гришка Долгорукой, да Олешка Голохвастов челом бьюгъ.

Били челом тебе государю Переслав л я Залеского дворяне и дети боярские о твоем царском жалованье, которые емлют ис чети и з городом. И мы те их челобитные, подклея под сею отпискою, посла­ли к тебе государю.

Подлинник — в АСПбИИ РАН. К. 145. Собр. кн. Хилкова. On. I. Ед. хр. 111. Написан 0,5 става. Ф. — нет. К нему были подкле­ены три челобитные дворян № 2.4.9-11. Был свернут пакетом. На обороте адрес: Государю царю и великому князю Василью Ива­новичю всеа Русый.

Первая публикация — в СХ. № 42.

№ 9

Конец марта — 1 (11) апреля 1609 года.

Челобитная переславских дворян-четверщиков Василия Зубова
с товарищами царю В. Шуйскому о жаловании

Царю государю и великому князю Василью Ивановичи) всеа Русин бьют челом холопи твои государевы, переславцы: Васка Зубов, Лачинко Панов, Савинко Айгустов, Юшка Редриков, Митка Тимонав, Ивашко Гринков, Левка Смирново.

Присланы мы холопи твои с Москвы в Троецкой монастырь перед осадою вскоре и сидим, государь, в осаде дватцать восмь недель, душею да телом наги и босы и всем скудны. А поместила, государь, наши со всеми нашими животишками завладели воровские люди. А здесь, госу­дарь, в монастыре дали нам из троецкие казны взаймы в кабалы только по рублю денег; а покупают, государь, здесь в монастыре одежду и обувь и съестное добре дорого: в семь цен перед прежними. И мы, холопи твои, сидя здесе в осаде, со всякие нужи в конец погибли, а твое царское де­нежное жалованье нам холопем твоим годовое и с четьми, мне Ваське Зубову, да Юшке Редрикову из галицкие чети по шти рублев человеку; а нам, мне Митке Тиманову, да Ивашко Гринкову, да Левке Смирнову, да Лачинку Панову из галицкие ж чети по пяти рублев человеку; а мне Савинку Ай густову из костромские чети по осми рублев.

Милосердный государь царь и великий князь Василий Ивано­вич, всеа Русии, пожалуй нас холопей своих, вели, государь, нам то свое царское денежное годовое жалованье по нашим окладом выдати из изменничьих денег троицкого казначея старца Иосифа Девочки­на, или б с троецкие казны, чтоб мы холопи твои, сидя в осаде, со всякие нужи в конец не погибли.

Царь государь, смилуйся.

Подлинник — вАСПбИИ РАН. К. 145. Собр. кн. Хилкова. On. 1. Ед. хр. 111. Написан на 1 ставе. Ф. — фрагмент верхней части кувшина. Подклеен к № 8. Был свернут пакетом.

Первая публикация — в СХ. № 42.

№ 10

Конец марта — 1 (11) апреля 1609 года.

Челобитная переславских городовых детей боярских Образца Мякишева с товарищами царю В. Шуйскому о жаловании

Царю государю и великому князю Василью Ивановича) всеа Русии бьют челом холопи твои переславцы: Образецко Мякишов, Митрофанко Сытиков, Бориско Зубов, Раманко Тиманов, Петрушка Orлушков, Михалко Скрыпицын, Олешка Тиманов, Бориско Кувши­нов, Ивашко Григорьев, Степашка Наполской, Ераславко Стогов, Микитка Баскаков, Степанко Григорьев, Пятунка Редриков, Меншинко Тиманов, Станиславко Стогов, Федка Карцов, Ивашко На­зимов, Игнашко Ковезин, Докучайко Непоставов.

Присланы мы холопи твои с Москвы в Троецкой монастырь перед осадою вскоре, и сидим, государь, в осаде в монастыре дватцать восмь недель, душею да теле« наги и босы и всем скудны. А помесгейцами, государь, нашими и нашими матерьми и женами и детми и всеми наши­ми животы завладели, государь, воровские люди. А твоего царского денежново жалованья дано нам холопем твоим на Москве только в чет­верть наших окладов; и мы, государь, те денжонка, живучи на Москве, и сьели; а иным, государь, нам холопем твоим твоего царского жалова­нья и на Москве нб дано ни по денге. А здесе, государь, нам всем дали из троицкие казны взаймы в кабалы толко по рублю денег; а покупают, государь, одежу и обувь и съестное дорого, всемь цен перед прежним. А иные, государь, мы холопи твои лежим ранены, а от леченья и на зелья дати нечево; на раны, государь, нам денег не дают; и мы холопи твои здесе, сидя в осаде, со всякие нужи и от ран лежа, в конец погибли.

Милосердый государь царь и великий князь Василей Иванович, всеа Русии, покажи милость, пожалуй нас холопей своих своим цар­ским денежным жалованьем, додачею из троецкие казны, как тебе государю Бог известит, или из изменничьих Казначеевых денег Иоси­фа Девочкина, чтоб мы холопи твои здесе в монастыре, сидя в оса­де, со всякие нужи и от лежа, в конец не погибли.

Царь государь, смилуйся, пожалуй!

Подлинник — в АСПбИИ РАН. К. 145. Собр. кн. Хилкова. Oil. 1. Ед. хр. 111. Написан на 1 ставе. Ф. — нет. Подклеен к № 9. Был свернут пакетом.

Первая публикация — в СХ. № 42.

№  11

Конец марта — 1 (11) апреля 1609 года.

Челобитная детей переславского дворянина Афанасия Редрикова царю В. Шуйскому о жаловании

Царю государю и великому князю Василыо Ивановичю всеа Русии бьют челом сироты твои, переелвца, Офонасьевы детишка Редрико­ва, Костка да Левка с сестришками.

Божия, государь, воля сталась: отца нашего Офонасья на твоей государевой службе у Живначальные Троицы в Сергиеве монастыре в осаде на вылазке убили: а нас сирот твоих осталось после отца нашего семеро: нас три сынишка, да четыре дочеришка в долгу. А отец, государь, наш имал твое царское денежное жалованье годовое из галитцкие чети по пяти рублев; а поместьем, государь, отца нашего и всеми животы завладели воры и выжгли до кола.

Милосердый государь царь и великий князь Василей Иванович, всеа Русии, пожалуй нас, бедных сирот своих, отца нашего окладом, своим царским жалованьем, и вели, государь, выдати нам здесе в осаде из троецкие казны, чтоб мы сироты твои отца своего в долгу в конец не погибли и з голоду, сидя в осаде, не померли.

Царь государь, смилуйся, пожалуй!

Подлинник — в АСПбИИ РАН. К. 145. Собр. кн. Хилкова. On. 1. Ед. хр. ! ! 1. Написан на 1 ставе. Ф. — фрагмент верхней части кувшина. Подклеен к № 10. Был свернут пакетом.

Первая публикация — в СХ. № 42.

№ 12

8 (18) марта 1609 года. Письмо троицкого воеводы князя Г. Б. Долгорукого келарю А. Палнцыну

Святые и Живоначалнные Троицы Сергиева монастыря вели­кому господину келарю старцу Аврамью ГригореЙ Долгорукой челом бьет, пожалуй, господине, пиши ко мне о своем благом пребыва­нье, как тебя Христос сохраняетъ; и пожалуешь похочешь ведати про нас, и я у Живоначалные Троицы в Сергиеве монастыре, на государеве Цареве И великого князя Василья Ивановича всеа Руси службе, и с сыном своим с Ивашком, жив по воле Создавшаго.

Да писано к нам от Государя, а велено измнника, старца Иосифа Девочкина гштати, и пытав в тюрьму посадити: и я его не пытал, пото­му что он добре болен; а заговорщики его, изменники Гриша Брюшина да молоковской мужик Худяк, те за приставы померли; а притчии тол ко и тот вор Иосиф умрет, и в Троецкой казне однолишно на него все возложат, а будет троецкая казна вся розволочена. И нынеча, господи­не, до меня тот слух доходит, что деетца в казне той не добре добро.

Да пожалуй, государь Аврамей Иванович, чтоб тебе Государю известити тайно, что здесь, в осаде, ссору делает великую Олексей Голохвастов, чтоб Государь пожаловал, на просухе, прислал сюды верных человек сто; и про него бы велел сыскати, и велел бы его пожаловати, к Москве взяти.

Да и в старцах, государь, есть, ведаю в которых, великая ссора: после Осифова дела, великую были смуту сделали и мир возмутили были; ино еще моему окаянству Бог терпить. И буде пожалует Госу­дарь ко мне, холопу своему, тайно отписати. А я, господине, живу прося у Бога милости, кое-как перемогаюсь.

Да послал я, господине, к тебе три грамоты: и ты, господине, ко мне отпиши, все ли до тебя дойдут; а яз тебе, великому господину своему, много челом бью.

Подлинник — в АСПбИИ РАН. К. 124. Собр. С.В. Соловьева. On. 1. Ед. хр. 359. (Карт. 2). Написан на 1 ставе, скорописью. Был сложен пакетом и запечатан, на обороте адрес: Святые и Живоначалные Троицы Сергиева монастыря великому господину келарю старцу Аврамью.

Первая публикация — в АИ. Т. 2. № 242.1.

№ 13

29 марта (8 апреля) 1609 года. Письмо царевны-инокини Ольги (Годуновой) княгине Д.Б. Ноготковой с вестями о себе, о беспорядках и массовых заболеваниях среди осажденных

Государыне моей свету-тетушке, княгине Домне Богдановне, Борисова дочь Федоровичи Годунова челом бьет, буди, государыня, здорова на многие лета, со всеми своими ближними притятели.

Пожалуй, государыня, пиши ко мне о своем здоровье; а мне бы про твое здоровья слышав, о Господе радоватйся. А про меня похочешь ведати, и я у Живоначалные Троицы, в осаде, марта по 29 день, в своих бедах чуть жива, конечно болна, со всеми старицами, и впредь, государыня, никако не чаем себе живота, с часу на час ожи­даем смерти, потому что у нас, в осаде, шатость и· измена великая.

Да у нас же, за грех за наш, моровоя поветрея: всяких людей изняли скорби великия смертныя, на всякой день хоронять мертвых человек по двадцати и по тридцати и болши; а которые люди посяместо ходят, и те собою не владеют, все обезножели.

Да пожалуй отпиши ко мне про московское житье, про все под­линно; а яз тебе, государыне своей, много челом бью.

Подлинник — в АСПбИИ РАН. К. 124. Собр. С.В. Соловьева. On. 1. Ед. хр. 278. (Карт. 2). Написан на 1 ставе, скорописью. Ф. — нет. Был сложен пакетом и запечатан, на обороте адрес: Государыне моей тетушке княгине Домне Богдановне. Внизу: отдать на княж Иванов двор Андреевичи Ноготков а. Здесь же помета на польском языке — «czitany», черными чернилами, гусиным пером — «№ 102 чернилами, металлическим пером — «Письмо Ксении Годуновой. Списать», «Из колл. Соловьева № 278». Печать АК.

Первая публикация — в АИ. Т. 2. № 182.1.

№ 14

29 марта (8 апреля) 1609 года. Письмо троицкого слуги Г. Рязанова зятю П. Тугаринову с вестями о себе

Великому господину моему Петру Михайловичу Гриша Рязанов челом бьет, буди, господине, здоров на многие лета и з государынею моею сестрицею с Марьею с Титовкой и с сыном своим с Федором и со всеми своими ближними приятели.

Пожалуй пишите ко нам о своем здаровье как вас Бог милует, а похотите ведати про матушку и про нас, и мы по сю грамотку едва живы, а впредь, господин», никако не чаем себе — с час-на-час ажидаем смерти. Здесь у нас за грех за наш моровая поветрия, на всякой день хоронят человек по двадцати и по тридцати и больши. За грехи мои божья воля сталось дочери моей Мавры не стало. Акулина конешно больна, и не встает, лежит смертною немотцию.

Да пожалуй, братец, пиши к нам здоровье ребятишкам и где нынеча живешь.

А мы вам много челом бьем!

Подлинник — в Stokholm. Riksarkivet. SkoklostersamHngen. Ryska briev (SRSRB). E. 8610 (2) (Старый: № 344). № 87. Написан на 0,5 става, был сложен пакетом и запечатан. Ф. — нет. На оборо­те адрес: Даты ся грамотка на Москве в Завязашном ряду Ива­новскому послужильцу Михайловича Глинскова Истоме целоваль­нику, а ему пожаловать дать Петру Тугаринову. Здесь же помета на польском языке: «czitany».

Копия — в Российский государственный архив древних ак­тов в Москве (РГАДА). Шведские микрофильмы (новые поступ­ления). Рул. 133. № 87.

№ 15

30 мая (9 июня) 1609 года. Расспросные речи в сапежипском лагере перебежчика клемятевского крестьянина Ивана Дмитриева и крестьян троицких сел Гуракова и Резанцево

Живоначальные Троицы Сергиева монастыря вотчины села Клементьевского крестьянина Гришки Дмитриева брат Ивашко Дмитреев в росноре писал, что вышел он на государево имя царя Дмитрея обиднаво слова в совете никово не были.

А дума и мысль у воевод, которые сяде в моностыре, кому — Москва сдастца — тому и монастырь, а на вылоску не выходят часто для тово, что все больны, а болезнь цынга, а почем логинах то ние мерт. А воевода Олексей Голохвастов не может — ноги у нево отнелися цынгою. А из дворян много ж не может, и стригутца в чернцы и помирают. А хто имянем и того не ведает.

А с Москвы к ним в монастырь пришли два человека з грамота­ми в те поры, как поймали у них з грамотами московских ходоков Июдку Федорова с товарищи, а впредь к Москве хотят отпускать в те поры, как ся лес оденет, а хотят отпускать на Покров Копнина.

А стрельцов нету всево и дватцати, и те все не могут, а воинс­ких детей боярских сто з два, а казаков, которые пришли с Сухим с Останковым, и тех казаков не осталося всево сорок, а те все помер­ли, а пороху и запасу всякого, сказывают, много — слышал своей братии, а сам про все подлинно ничево не ведает, а инова ничево не ведает, а на стене ж в ночи и караул живет, а блюдетца приступу.

А пришли в монастырь ис села, ис Семенчина деревни…22 три мужика, а вестей сказали, что к ним будет в монастырь на помочь сила ис Суздаля, из Володимеря, из Ярославля.

Да монастырские ж вотчины крестьяне, ис села, ис Туракова, Тишко, да ис села, ис Резанцова, Тишка, а вести сказали теж, что буде к ним сила из Суздаля, из Володимеря, да про Лесовского, что об пошел под Володимер.

А мор великой, на худой день похоронят человек пятьдесят, а на иной — положат и сто, а лошеди де мрут же, потому что сена нету.

А старых старцов осталось всего братов с сорок, а те все перемерли.

Подлинник — в SRSRB. Е. 8610 (2) (Старый: № 344) №87. Написан на 1 ставе.

Копия — в РГАДА- Швед. мкф. (НП). Рул. 133. № 87.

  1. Письма из троицких почтовых отправлений, перехвачен­ных сапежинцами в конце июня — начале июля 1609 года.

№ 16

29 июня (9 июля) 1609 года. Отписка троицких воевод, князя Г.Б. Долгорукого и А. Голохвастова царю В. Шуйскому об отправке в Москву расспросных речей перебежчика — слуги Л. Вокшерина 3. Игнатьева

Государю царю и великому князю Василию Ивановичу всея Руси холопи твои Гришка Долгорукой и Алешка Голохвастов челом бьют.

Прошлого, государь, июня 29 день, на завтрее после приступу, выехал на твое государево царево и великого князя Василия Ивано­вича, всея Руси, имя Львовской человек Вокшерина Завьялко Игна­тьев, и в распросе нам холопям твоим сказывал, сколько в приступ у них добрых панов и пахолков и гайдуков и казаков побито. Да он же Завьялко сказывал про боярина и воеводу про князя Михаила Васи­льевича Шуйского Скопина. И што государь, нам холопям твоим в распросе сказывал, и мы холопи твои те его речи, написав на спи­сок, послали к тебе государю, подклея под сею отпискою.

А послан к тебе государю с отписками Сухово приказу казак Шостак Турбин да королевин хлебник Кузьма.

Подлинник — в АСПбИИ РАН. К. 145. Собр. кн. Хилкова. On. 1. Ед. хр. 107. Написан на 1 ставе. Ф. — фрагмент верхней части кувшина. К нему подклеен № 3.4Л7. Был свернут пакетом. На обороте адрес: Государю царю и великому князю Василью Ива­новичи) всеа Русии.

Первая публикация — в СХ. № 38.

№ 17

29 июня (9 июля) 1609 года. Расснросные речи перебежчика — слуги Л. Вокшерина 3. Игнатьева

117 Июня в 29 день, выехал на государево царево и великого князя Василия Ивановича всея Руси имя Львовской человек Вокширина Завьялко Игнатьев. Служил Вельможского полку у пана Сватка; в расспросе сказал:

Будут к городу еще 2 приступа: приступ будет с четверга на пят­ницу, а другой приступ будет с пятницы на субботу; а приступ от Подолного монастыря; а будет не подастся, и им впредь не приступать.

А к первому было приступу забито чернией с 5000 как будут близко к монастырю на Воловне, и черные люди многие разбежа­лись, остались те, которые на своих лошадях везли щиты и лестни­цы, те к приступу и лестницы несли. Да убили у них с города добрых 7 панов, а похолков и гайдуков и казаков побито более 400, кроме черных людей, раненых добре много.

А писал вор из больших табор в Суздаль, чтоб паны шли в боль­шие таборы, для того, что писал к нему Взборовской пан, что ему против князя Михаила Васильевича стояти не в силу, и он бы ему людей, на пособь прислал, и тем людям итти от вора к Зборовскому пану; и назавтрие приступу; тех людей из Суздаля прошло 500 чело­век, и Сопега их уимал, чтоб с ним к приступу шли; и они ему язнулися, хотели сним итти к приступу; а сведали, что людей в приступе много побито, и оне Сопегу обманули: мы де, прошед таборы, да постоим к тебе, постояв, все воротимся. И прошедчи оне таборы и, постояв в лесу, и пошли дорогою к большим таборам и к Сопеги не воротилися.

А что в приступ стреляли из верховые пушки огненными ядры, и та пушка взята из Калуги, а было с нею 8 ядер, и на монастырь выстрелили 6 ядер, а только 2 осталися.

Да он же сказал, что князь Михайло Васильевич идет с русскими и с немецкими людьми с великим собраньем, а немцев с ними 10 000 око­ванных, да простых конных 10 000 же, да 5000 дрябей, да 50 000 русских людей; а стоит деи в обозе по сей стороне Твери, а неведомо которое место. А послан против князя Михаила Васильевича Взборовской пан, а с ним людей с полторы тысячи. А перед князем Михаилом Васильевичем идет передовых людей 2000, и с теми передовыми людьми Взборовским паном дважды дело было, и государевы их люди на обеих делах побили. Аитги к князю Михаилу Васильевичу на Троецкой монастырь.

И Сопега посылает ежоночей к Дмитрову подъезды, а сам из табор выеждяет со всею ратью ночи и ставится в лесу в прикрытии. И как де придут государевы люди и ударятся на таборы, а Сопеги б придти на них с тылу; а сведает, что большие люди пойдут на Троец­кой монастырь, а им идти в большие таборы; а невеликие люди при­дут, и ему с ними поставит дело.

А про Федора Шереметьева не ведает. А в Володимир слышал есми государевых людей 40000, а воевод ы неведомо кто; а в Ярославле госуда­ревых людей слышал есми много, тысяч с 50, а воеводы неведомо ж кто. А станут в сплошной колокол бита, а Ярославцы ясак кличут Шеремет.

А Лисовской пан Александр убит; а ныне в его место брат его молодой Лисовской, стоит под Костромою, а в Суздале стоят 5 рот, и говорят здесь меж собою паны: и тем де из Суздаля бежать непутем.

А у Сапеги в таборах и у Лисовского всяких служилых людей 5000 с три.

Подлинник — вАСПбИИ РАН. К. 145. Собр. кн. Хилкова. On. 1. Ед. хр. 107. Написан на 2 ставах. Ф. — фрагмент нижней (Л. 2) и верхней части (Л. 3) кувшина. Подклеен к № 16. Был свернут пакетом.

Первая публикация — в СХ. № 38.

№ 18

3 (13) июля 1609 года. Отписка «троицких старцев» царю В.  Шуйскому об отражении приступа, о наветах воеводы Голохвастова и об измене казначея Иосифа Девочкина и участии в ней королевы Марин Владимировны

Царю государю и великому князю Василью Ивановичю всеа Ру­син, твоего государева богомолья Живоначалные Троицы Сергиева монастыря священницы и братия Бога молят и челом бьют.

Милостию Живоначалные Троицы и Пречистые Богоматери и преподобных Чюдотворцов Сергия и Никона, и твоим Государевым счастием, и службою и промыслом князя Григорья Борисовичя Дол­горукова, дом Живоначалные Троицы и мы, твои Государевы бого­мол цы, июля по 3 день, дал Бог здорово.

Да греха ради, Государь, нашего, вооружил было враг, на ра­зорение приступом, литовских людей, Сапегу с товарищи, и твоих государевых изменников русских людей, июня в 28 день. По их воров­скому промыслу и язычной сказке, со вторника на середу, усмотрит князь Григорей Борисович их воровское промышление, по городу утвердил и укрепил всяких ратных людей, челобитьем и молением со слезами, чтобы послужили дому Живоначалной Троицы и тебе Госут дарю, по своему обещанию; и укрепив их доволно всякими словесы, чтобы не убоялись их воровского приступу и воплю и кричания, сам стал на утлом месте стены, по язычной сказке, где у них быти болшому приступу; а сына своего князя Ивана поставил на другом мес­те, на утлой же стене, а Ивана Ходырева на Красных воротях, да с ним конюшей старец Офонасей Ящерин, а Сухова Астанкова на сте­не, промежю Конюшенных ворот и Соленые башни, да с ним праваго крылоса головщик Паисея Литвинов, а сотника Никулу Вол­жин ско го на городу, от башни Водяных ворот да погреба, да с ним левого крылоса головщик Гурей Шишкин. И Сапега с товарищи и с твоими Государевыми изменники с Рускими люд ми, учредяся со все­ми оружии на градовзятие, с огненным с верховым боем, и с щита­ми, и с лесницами, и с проломными ступами, к воротом прршел, к городу, со все четыре стороны. А болшие крепкие приступы были, где стоял князь Григорей Борисович да сын его князь Иван, с перво­го часу ночи до первого часу дни у приступа билися. И по грешному делу, додрались воры к острожку, что пригорожено у колодезя для воды и тут,о, поставлен струбец вместо отводные башни, и додрались воры, струбец зажгли, и к острогу стали лесницы присланивать; и усмотря от Воденые башни, с города, левого крылоса головщик Гу­рей Шишкин да сотник Николай Волжинской кинулись с города на пивной двор, с Гурьем монастырьской служка Гришка Рязанов, а с Микулою немногие стрелцы да два казака Сухово приказу, у Пивно­го двора воров от острогу отбили, и многих побили, и огонь залили, и за ворами из острогу в след гоняли и языков поймали. И милостию Живоначалные Троицы и Пречистые Богоматери, и молитвами пре­подобных Чюдотворцов Сергия и Никона, и твоим счастием, и про­мыслом и службою князя Григорья Борисовичя, и дворян и детей боярских, и слуг монастырьских, и всяких ратных людей, дом Живоначалные Троицы и твое царское богомолье дал Бог здорово; а литовскихъ людей и казаков побили на приступе многих. И как литовс­кие люди от приступу побежали, и князь Григорей Борисович, вылезчи за город, с дворяны и с детми боярскими и слугами монастырски­ми и со всеми ратными людми, всугон, литовских людей многих по­били и языки поймали, а щиты и лесницы в город поймали и ступы проломные. И впредь бы тебе государю царю и великому князю Василью Ивановичи) всеа Русии богомолья своего царьского не выдати и нас нищих своих богомолцов.

Да в Монастыре, Государь, не ведаем, по какому умышлению, Алексей Голохвастов умышляет великие смертные умышления на князя Григорья Борисовичи; и говорил Алексей старцу Малахее Ржевитину: «Вого деи нам от князя Григорья погинут; говори ты слугам, которые к тебе советны, и клементьевским мужиком, чтоб нам у князя Григо­рья ключи взять и над ним бы промыслить». И князю Григорью Бори­совичи) от Алексеева злого умЫшления пакости не учинилось.

А преже, Государь, сего, как приговорил вкнязь Григорей Бори­сович пытать твоего государева изменника, вора, казначея Осипа Де­вочкина, и в те поры, Государь, Алексей Голохвастов говорил слугам многим и мужиков сбивал к съезжей избе: «Покажите де милость, не подайте казначея князю Григорью, а яз де и вас не подам; а подадите вы казначея князю Григорью, и нам де всем будет погинуть». И мы, нищие твои царские богомолцы, о том тебе государю царю и велико­му князю Василью Иванояичю всеа Русии Бога молим и челом бьем, чтоб святое место от их воровскому совету не разорилось: и впредь бы тебе Государю о том свой царьской указ учинить.

Да мы же, Государь, богомолцы твои государевы, преже сего писали к тебе Государю на твоего государева изменника, а на Олексеева советника, на казначея Иосифа Девочкина, его воровское умышление; и за то на нас, богомолцов твоих, архимарит и собор­ные старцы положили ненависть, и морят нас всякими нужами, гла­дом и жажею, с тех мест и посямест почали нас кормить овсяником, и пьем в трапезе и по кельям воду по ся дни, и во владычни празники и в царьские кормы не видаем неточию медвяного квасу, но и жит­ного не видаем; а сами соборные старцы ядятъ с своими заговорщи­ки и пьют по кельем, по старому, по вся дни; а на погребех твои царьские обиходы и братцкие Перевели, воровски, бражничая сами и недозором за мужики, кои на погребе, в службах, кормы держали с твоих Царьских обиходов. А ратных людей, дворян и детей боярских, и слуг монастырских, и всяких ратных людей, соборные старцы доб­ре оскорбили: коли придут из-за города, с вылазки, и князь Григорей Борисович, за службу и за раны, прикажет дати по братинке квасу медвяного, и соборные старцы не слушают, не дают.

Да в монастыре, Государь, смута великая от королевы старицы Марфы: тебя Государя поносит празными словесы, и вора называет прямым царем, а собе братом; вмещает давно то смутное дело в чер­ные люди. А как воры сперва пришли под монастырь, и на первой вы­лазке казначей отпустил к вору монастырьского детину Оську Селеви­на, с своими воровскими грамотами, что он монастырем промышля­ет, хочет с дата, а та королева, с тем же детиною, свое воровские гра­моты, что промышляет с казначеем заодин; и писала к вору «братом», а литовским паном, Сапеге с товарищи, с челобитьем: «Спасибо де вам, что вы вступились за брата моего, за московского государя за царя [Дмитрея]13 Ивановичи»; а в болшие воровские табары, к Ружинскому пану с товары щи, такоже писала. А к Иосифу Девочкину посылает, по ся дни, с пирогами и с блинами и с иными разными приспехами и с оловениками, а меды емлет с твоих же царьских обиходов, с тросцкого погреба; а люди, Государь, королевины живут у него безотступно, и топят на него бани еженеделно, по ночем.

А преже сего, Государь, к тебе ко Государю о всем о том писа­но, и те грамоты до тебя, Государя не дошли, что тех гонцов воры поймали. И я, богомолецъ твой, королеве о том говорил, что она к твоему государеву изменнику, по ся дни, с питьем и с ествою посы­лает; и королева, Государь, в том положила на меня ненависть, и пишетъ к тебе ко Государю на меня ложно, что будто я ее безчестил: и тебе бы государю пожаловати, о том свой царьской указ учинить, чтобы от ее безумия коя святому месту пакость не учинилась.

Царь Государь, смилуйся, пожалуй!

Подлинник — в АСПбИИ РАН. К. 124. Собр. С.В. Соловьева. On. 1. Ед. хр. 348. (Карт. 3). Написан на 5 ставах, скорописью. Ф. — фрагмент нижней части двуручного кувшина (Л. 1), двуручный кувшин (Л. 2—3), кувшин (Л. 4). Был свернут свитком. Пометы на Л. 1: карандашом — «Списать акт из истории осады Троицк. Сергиева монастыря», металлическим пером черными чернила­ми — «кол. С.В. Соловьева» и коричневыми чернилами — «ЛИ. 2. № 241» и «№ 132». Печать АК. Помета на Л. 3: «М 72».

Первая публикация — в АН. Т. 2. № 241.

№ 19

3 (13) июля 1609 года. Опшска троицкого воеводы князя Г.Б. Долгорукого келарю старцу Авраамшо об отражении приступа, о наветах воеводы Голохвастова и о заговоре в монастыре

Святые Живоначалные Троицы Сергиева монастыря вышьестественному и равноангилному житию, честну и дутцелюбиву и по­чтенному от Бога Аврамлею добротою, великому господину старцу келарю Аврамию, о Христе радоватися. Григорей Долгорукой челом бьет, пожалуй, государь, старец Аврамей, пиши ко мне о своем бла­гом пребывании и о душевном спасение и о телесном здравие, как тобя великого моего господина Бог милует, а пожалуешь похочешь ведати про нас, и аз, на государеве службе царя и великого князя Василья Ивановича всеа Русии, в дому Живоначалные Троицы и пре­подобных чюдотворцов Сергия и Никона, с сыном с Йвашком, живы, до воли Создавшего, месяца июля по 3 день.

Да вооружил было враг на дом Живоначалные Троицы и на царьское богомолье литовских людей, Сопегу с товарыщи, и с богоот­ступники русскими людми, с государевыми изменники, на разоре­ние и на…. града приступом: месяца [июня]24 в 28 день, со вторника на середу, пришел с великим вооружением, уготовяся, с верховым боем огненым, и с щитами, и с лесницами, и с проломными ступами, к воротам, со все четыре стороны; с перваго часу ночи да до отдачи ночных часов, чрез всю ночь, на приступех билися дворяня и дети боярские, и слуги монастырьские, и стрелци, и казаки, и всякие осадные люди.

А четыре дни до приступа, пришел ко мне монастырской слуга Михайло Павлов: «Ты де готовишься на воров, а Алексей де Голохва­стов на тобя наущает, говорил де старцу Малахею Ржевитину: поди де к слугам, коим вериш, и к мужиком климентиевским, говори им, что нам от князя Григорья, в осаде сидя, всем логин ути, чтобы нам над князем Григорьем чем промыслити, и ключи бы у него городовые отнятие. И я, услыша такое слово, почал говорит дворянам и голо­вам и сотником и детем боярским и всяким ратным людем: мы воружаемся и готовимся противу враг, а толко Алексей такое слово гово­рил, ино у нас, во святем месте, будет дурно. И заслышал то слово Алексей, почал запиратися; и пришед ко мне, в келью, диячек Иван Стрелников и почал говорит, что де Алексей запирается: «Яз де слы­шал от людей, что Алексей такое слово говорил, и я де в том и перед Государем не запруся». А старец Малахея перед дворяны заперся: «Я де того у Алексея не слыхал»; и после ко мне присылал старец Малахея монастырьского слугу Федора Зайца с тем: «Виноват де, князь Григо­рей Борисович, в том, что сперва залерься, для того: стати мне гово­рит, ино де будет у вас болшая смута»; и в другоред присылал того же Федора, с тем же словом: «а не что де, даст Бог благополучно время, и я де во всем в том перед Государем не запруся».

А преже, господине, сего, как я поймал вора Иосифа Девочки­на, и тот Алексей говорил монастырьскнм слугам, призвав к собе, в семом часу ночи, того же Михаила Павлова да Григорья Спечева, и иным слугам: «Пожалуйте де, не подайте казначея князю Григорью».

А как я пошел пытати казначея, и тот Алексей велел сбити с города всех мужиков к съезжей избе; и пришед ко мне слуги, Андрей Олексеев да Сидор Каменской, сказали: «Что де ты идешь пытати казна­чея? Алексей де сбитл с города всех мужиков*. И я послал проведати слугу же Уруса Коренева; и Урус пришед сказал: «Площадь де, госу­дарь, полна мужиков с оружием из съезжие избы*. И я спроса у Бога милости, вышед, мужиков уговорил от мятежа, а казначея пошел пытати: и Алексей, у пытки, пришед, за дело ни за какое не принял­ся; и то его нераденье видели многие дворяня и дети боярьские, и всякие ратные люди, и мне о том после говорили: «Про што де Алек­сей с тобою к такому великому делу не принялся?*.

А преже сего, господине, о том о всем к тебе писано, и дваж­ды, и то тобя писмо не дошло, потому: тех гонцов воры поймали. А к Государю о том посяместа не пишу, для того что, по грехом, осада продлилася, а здеся безеемеен: и будет, по грехом по нашим, Аврамей Иванович, осада еще в дал продлится, и тобе бы пожаловати о том Государю известит, чтобы в монастыре святому месту которая шкота не учинилася. А про Алексея, в осаде, ведают многие люди, что Алексей дела не делает, толко ссору чинит; а толко все на его писати, ино и писмо не обдержит. И тобе бы, господине, порадети о святом месте: будет, по грехом, осада продлится, и тобе бы пораде­ти, и Государю о том побити челом, чтобы Государь пожаловал, о том деле свой царьской указ учинил.

А яз тобе, великому господину своему, о том много челом бью!

Подлинник — в АСПбИИ РАН. К. 124. Собр. С.В. Соловьева. On. 1. Ед. хр. 358. (Карг. 3). Написан на 2 ставах, скорописью. Ф. — фрагмент нижней части кувшина. Был сложен пакетом и запеча­тан, на обороте адрес: Великому господину старцу Аврамию. Здесь же помета на польском языке: Dolhorukipisze do kielara, oznqymuiac mu о wszytkiem со sie, dzieie w manastyrze, tak… jako do Szjuyskiego. Пометы: металлическим пером черными чернилами — *№ 130 из кол. С.В. Соловьева» и коричневыми чернилами — «АИ. 2.                                                                  242.

  1. II» и «№ 358», карандашом *Списать». Печать АК. Ветхий.

Первая публикация — в АИ. Т. 2. N5 242.2.

№ 20

4 (14) июля 1609 года. Отписка троицкого старца Г. Шишкина брату Л. Шишкину с известями о себе и просьбой

Господину моему брату Льву Василевичю Живоначалные Трои­цы Сергиева монастыря старец Гурей Шишкин челом биет. Как тебя, брата милояа, Бог сохраняет, а про меня спросит, и я в монастыре

Живоначалные Троицы и преподобных чюдотворцов Сергия и Нико­на июля по 4 день дал Бог жив а впреди Бог волен. Пиши ко мне братец как тобя Бог милует.

Да писал я келарю о тебе, чтобы тобе пожаловал дал патъ Руб­лев денег, а ко мне бы отписал в монастырь, и я в казну заплачю и будет тобе надобе денги и ты бы доходил до келаря да ему сию гра­мотку, что я тобе писал о денгах, да и рука моя и будет тобе, денег даст пожалует келарь старец Аврамей и ты ко мне отпиши грамотку, а побей челом келарю же, чтобы ко мне пожаловал сослал.

Да послал я челобитную келарю старцу Аврамию, чтобы пожа­ловал поднес государю царю, чтобы государь пожаловал велел дати грамоту к воеводе нашему князю Григорью Борисовичи) Долгоруко­му, чтобы меня отпустил к Москве и тобе бы то проведати у келаря да и побита челом, чтобы пожаловал промыслил, а будет келарь молвит бей де челом ты, и ты бей челом, а милость государева ко мне есть и помнит меня именно Государь и правда моя до нево государя дошла.

Здравствуй о Х(рист)е.

А челобитную возьми у келаря мою как тобе бита челом.

Подлинник — в Biblioteka Polskiej Akademii Umiejçtnosci i Polsciej Akademii Nauk w Krakowie (BPAU PAN). Ms№ 360. K. 610— 610 об. Написан скорописью на 0,5 става, который был сложен пакетом. На обороте адрес: [Да]ти сию грамотку стрелянному конюху Льву Шишкину.

Первая публикация — Флоря Б.Н. Два письма начала XVII в. из Троице-Сергиева монастыря // История русского языка. Ис­следования и тексты. М., 1982. Прил. № 2, с. 325.

№ 21

1 (11) шаля 1609 года. Отписка казачьего атамана С. Осташкова троицкому келарю А. Палицыну 6 благополучном отражении приступа к монастырю и с просьбой помочь его семье, находящейся в Москве в бедственном положении

Пречесные обители святые и Живоначалные Троицы великому государю келарю Аврамью, вскормленник и работник великого тво­его жалованья Сухойко Останков челом бьет. Пожалуй, государь, вели ко мне писати своем здоровье, как тобя, государя моего, Бог милу­ет, а пожалуешь, государь, про меня похочешь ведати, и яз, божею милостию и твоим благословеньем у Живоначалные Троицы, июля по 1 день, жив, а впред Бог.

И июня в 28 день, на память святых чюдотворец и безсребряниц Кира и (И)вана бы(л) к нам приступ великой, со все четыре стороны, с нарядом, с щитами, с десницы, и Божею милостию и молитвою преподобнаго Сергия и вашим умоленьем, литовских людей и воров побили многих. И после приступа, посылал околничей и воевода князь Григорей Борисович Долгорукой меня с козаки и сотника стрелецкого с стрелцьт на вылазку, и мы языков многих поймали.

Да покажи, государь милостивый, келарь Аврамей, не помори ж(ен)ишка моего и детишек з голоду; а ты, государь, ведаешь и сам, что я человек непомищеной от царя не пожало[ва]н.

А яз тобе, государю своему, мало пишу, а много челом бью.

Подлинник — вАСПбИИ РАН. К. 145. Собр. кн. Хилкова. On. 1. Ед. хр. 108. Написан на 1 ставе. Ф. — фрагмент верхней части одноручного кувшина. Был свернут пакетом. На обороте надпись: Государю келарю Аерамью. Тут же пометка: Otslugi manastyrskie do kielara, о szturmie oznajmuec, о jezykach jakoby nasych pojmali.

Первая публикация — в CX. № 39.

№ 22

27 июня (7 июля) 1609 года. Письмо старца И. Корсакова к сыну Л. Корсакову с извещением о смертельном ранении на вылазке его двоюродного брата С. Коробыша, во монашестве Сергия

От старца Инокентея Корсакова, сыну моему Любиму. Здесь я в монастыре у Живоначалыюй Троицы июня по 27 день, дал Бог здоро­во, а ты ко мне вели писати о своем здоровье, как тебя Бог милует.

Да брата твоего Семена Коробьина не стало: убит на выласке, а Бог его сподобил в черньцех и в схиме, а во иноцех имя ему Сергей, И ты его поминай; а от меня тебе благословенье.

Да отпиши, Любимушко, ко мне, жив ли дьякон Макарей, что в Пушкарской слободе.

Подлинник — в АСПбИИ РАН. К. 145. Собр. кн. Хилкова. On. 1. Ед. хр. 103. Написан на 0,75 става. Ф. — нет. Был свернут пакетом. На обороте надпись; Даты грамоту на Москве, в Пушкар­ской слободе, дьякону Макарью, а ему пожаловати отдати Люби­му Корсакову. Ниже приписка: А про игумна про Игнатья Корса­кова спросите, и мне про него весть есть, што он в Суздале у Всемилостивого Спаса в Евфимъеве монастыре дал Бог здорово.

Первая публикация — в СХ. № 34.

№ 23

После 28 июня (8 июля) 1609 года. Письмо троицкого слуги Г. Рязанова отцу Т. Рязанову о благополучном отражении приступа к монастырю и о семейных делах

Государю моему батюшку, великому старцу Тиха[ну] Обросимовичю сынишка твой Гришка челом бьет. Буди, государь, эдоровъ на многие лета и покровен десницею вышнего Бога и Спаса нашего Иисуса Христа от всех враг, видимых и невидимых, со всеми своими ближни­ми приятели; а пожалуешь, государь, похочешь ведати про матушка и про брата про Дементея и про Максима, и мы по сю грамотку еще жива, милосердый Бог наш в Троице славимый, по неизреченней сво­ей милости, нашему окоянству терпит; а впредь, государь, отчаяли своего живота, ажидаем смерти; а брата Дементея приказал в слуги.

Да греха ради, государь, нашего, вооружил было враг литовс­ких людей на разорения святому месту: было у них к городу приступ со все четыре стороны с щитами и с десницами, и пивной двор заж­гли было и десницы к городу приставили. И святая Живоначалная Троица и пречистая Богородица и великие чюдотворцы Сергей и Ни­кон отвратили от нас свой праведный гнев и не предали святого ме­ста врагам на разорения, воров у приступа обили многих, и от пив­ного двора литовских людей отбили и огонь удушили, и из острогу вылещи, в сугон воров многих побили и языки поймали, а взяли со­рок человек языков.

А я был в крепкой приступ на пивном дворе и взял я мужика; и как почал быти осад, и я взял трех языков; а подо мною убили на вылазках двоя лошадей и сам был ранен, а нынеча уж рана поджила.

Да Петру Михайловичи) великое челобитья, и сестрице Марье Титовне, и Семену Федоровичи) великое челобитья.

Да Божья, государь, воля сталась, за умножения греха ради, Окулины в животе не стало и дочери моей Мавры.

Да писал ты, государь, ко мне про Семена да не подлинно, как нас слух дошел про Колычева; и ты, государь, отпиши ко мне про Семена, что сталось над ними и как Семен живет? Да и про Петра отпиши, как проимаетца хлебом и как живет, и сколь дорог на Мос­кве хлеб? А у нас, Божиею милостию, хлеба много. Крепка нас изнела нужа сапожная и голенища в поршнях переносили! а купить не добыть.

Да пожалуй, государь, отпиши к нам обо всем подлинно.

А яз тебя государю своему много челом бью.

Подлинник — в АСПбИИ РАН. К. 145. Собр. кн. Хилкова. On. 1. Ед. хр. 104. Написан на 1 ставе. Ф. — фрагмент верхней части кувшина. Был свернут пакетом и запечатан. На обороте адрес: Даты ся грамота на Москве на Троецком Богоявленском монас­тыре старцу Тихону Резанову.

Первая публикация — в СХ. № 35.

№ 24

1(11) июля 1609 года. Отписка К. Биликея дьяку М. Поздееву о благополучном отражении приступа к монастырю и с просьбой помочь его семье, находящейся в Москве в бедственном положении

Государю Марку Ивановичи) Куземка Григорьев сын Биликей челом бьет. Как тобя Бог милует, а про меня, государь, пожалуешь спросишь и яз у Живоначалные Троицы в Сергееве монаствре июля по первый день жив, а впреди Бог волен.

И приходели, государь, воры и литовские люди х приступу ка­нун Петрова и Божиею милостию и молитвою преподобнанаго24 Сергея Дом живоначалные Троицы и пречистые Богородицы от врагов со­блюден и литовских людей многих на приступе побили, а приходели воры на приступ с десницы и с щитами и с турами и туры и десницы и сщиты у воров поотнимали и языков многих поймали.

Да покажи милость, Марк Иванович, не помори женишка мо­его и детишек. А у меня есть рублишков пять ше[сть]26 есть27 есть и лошадь и другая есть и мне денжонок сослати ни с ким для ряди проходу. А Бог меня принисет и яз тебе, государю своему, платежник, а яз надежен на Бога на тобя.

И яз тебе государю своему мало пишу и много челом бью.

Подлинник — вАСПбИИ РАН. К. 124. Собр. С.В. Соловьева. On. 1. Ед. хр. (Карт. 2). Написан на 1 ставе, скорописью. Ф. — нет. Был сложен пакетом и запечатан, на обороте адрес: Дата гра­мотка на Москве Марку Ивановичи) Поздееву. Пометы: металли­ческим пером черными чернилами — «Кол. С.В. Соловьева № 349» и коричневыми чернилами.

№ 25

2 (12) июля 1609 года. Письмо И. Гаврилова брату И. Гаврилову с вестями о себе и с просьбой сообщить о здоровье близких

Государю моему брату Ивану Гавриловичю да государю моему зятю Федору Окулевичю да сестре моей Овдотье Гавриловне да Фетине Гавриловне Иван ко Гаврилов челом бьет бухте государе здравы на многие лета, как вас Бог милует, а пожалуете похотите про меня спросити и яз божиею милостию у Троицы в монастыре июля по 2 число жив в впереди Бог весть.

Да Даре Федоровне племяннице моей великое челобитие.

А аз вам мало пишу а много челом бью.

Подлинник — в BPAU PAN. Ms № 360. К. 626—626 об. На­писан скорописью на 0,5 става, который был сложен пакетом. На обороте адрес: Даты сия грамотка на Москве у Николы на старом Ваганкове священику Никифору Вознесеньскому, а ин бы пожало­вал отдал Авдоте Ивашковы сестры.

Дати ся грамотка на Москве дьякону Никифору Вознесенс­кому а он бы пожаловал отдал сю грамотку Овдотье Ивашкове сестре, что Ивашка у Данилы живал.

Первая публикация — Флоря Б.Н. Два письма начала XVII в. из Троице-Сергиева монастыря // История русского языка. Ис­следования и тексты. М., 1982. Прил. 1, с. 324—325.

№ 26

3 (13) июля 1609 года. Письмо троицкого старца С. Фомина к матери Марье Афанасьевой с известием о своем здоровье и о пострижении в монашество

Пречесшые обители Живоначалной Троицы, преподобных чудотворцов Сергия и Никона, государыне моей матушке Марье Офонасьевной, вскормленик твой и работник твоего Беликова жалова­нья, сынишка твой старец Сергиища Фомин много Бога молит и челом биет.

Да зятю моему Самойлу Микифоровичю, да государю моему Темирю Кузминичю от старца от Сергия по великому благослове­нью; да государыней моим сестьтрицам Любаве Фоминишне от бра­та от старца от Сергия нам по великому благасловленью; да государю моему зяпо Богдану Олексеевичю, да Дмитрею Федоровичи) от шу­рина от старца от Сергия по великому благословленью; да государы­ням моим сестьрам Марье и Дарье Фоминишнам по великому бла­гословленью; да куму Григорью и кумам и свахам по благословле­нью; да сестре28 моей Нениле Семеновной з детми с моими по благо­словленью; да племяннице и племянником по благословленью. Как вас Бог милует? А про меня пожалуете похотите спрошать, и яз, дал Бог, у Живоначалной Троицы в Сергиеве монастыре, у преподобных чюдотворцов Сергия и Никона в болнице: обмокся. Начаюся у Хрис­та милости, буду жив; после Петрова дни по первой понеделник жив в иноческом оброзе, а пострижан, грехом своим, при смерти; а здесь нам на раны не давали ничего, а преди Бог волен.

Да не кручинься, матушка, ни о чем: Бог даст, воры отойдут, и яз вам что-нибудь денег пришлю, или сам отпрашуся.

Да пишите ко мне про свое здравье; а яз вам мало пишю, а от меня вам по благословленью!

А топерече меня, матушка, взяли в службу. А живите, матушка, с Ненилою смирненка, а Любимушка, Бога ради, берегите до меня.

Подлинник — в АСПбИИ РАН. К. 145. Собр. кн. Хилкова. On. 1. Ед. хр. 106. Написан на 1 ставе. Ф. — фрагмент нижней части кувшина. Был свернут пакетом и запечатан. На обороте адрес: Даты ся грамотка в Пйминове Приказе, в Смирнове сотне Калитина, Степановой матери Фомина Марье.

Первая публикация — в СХ. № 37.

№ 27

3 (13) июля 1609 года. Письмо служительницы царевны-инокини О. Годуновой Соломониды Ржевской к матери с рассказом о приступе и известиями о своем здоровье

Государыне моей, свету надеже матушке Фефане Савиновне, дочеришка твоя Соломанидка челом бьет, буди, государыня, спасе­на и покровена десницею Вышьнего, а пожалуешь, государыня, похошь ведать про меня, и я, государыня матушка, жива, после Пет­рова дни неделю, а нету мне, государыня матушка, здеся никоторыя нужи, Ольги Борисовны милостью.

Да здеся, государыня матушка, был у нас приступ к монасты­рю, канун Петрова дни, и зажигали огненым боем: и божьею мило­стью и Пресвятая Троицы и Сергия Чюдотворьца милостью, ничего не вредили монастыря: зажигали многижда, а где огнянка ни падет, тут не загоритца; а приступ был крепкой: не бывала, государыня ма­тушка, такая страсть у нас! А воров, государыня матушка, побили многих на приступе.

Да отпиши, государыня матушка, ко мне, здорово ли наши ро­дители. Да пожалуй, государыня матушка, вели ко мне отписывать о своем здоровье, как тебе Бог милует: а мне, государыня матушка, от тебя грамотка не бывала от Великаго месоеду и до Петровых заговеен.

А яз тебе своей государыне челом бью!

Да отпиши, государыня матушка, ко мне: есть ли у тебе ныне жоначька или девька?

Да писал, государыня матушка, ко мне Макарей Карякин, что­бы я к нему отписала; и ты, государыня, пожалуй скажи Макарыо, что Федор Карьцов жив, а Кашлиров сын Дмитрей умер, а мы его и схоронили: Ольга Борисовна пожаловала рубль, на похороны, деняг, а то было схоронить нечем. А мор, государыня, у нас унелся, а не осталося людей ни трети.

Подлинник — вАСПбИИ РАН. К. 124. Собр. С.В. Соловьева. On. 1. Ед. хр. 278. (Карт. 2). Написан на 1 ставе, скорописью. Ф. — двуручный кувшин. Был сложен пакетом и запечатан, на обороте адрес: Даты ся грам[от]ка на Новома[на]стырьеком дворе Фефане Ржевъской. Там же помета на польском языке: Do czemicysyn bojarski pisze о sturmie oznaymuiac. Пометы: черными чернилами гусиным пером — «КМ 100», металлическим пером черными чернилами — «М 103-й из кол. С.В. Соловьева М 349» и корич­невыми чернилами — «АИ. Т. 2. М 182. II», карандашом «Спи­сать». Печать АК.

Первая публикация — в АИ. Т. 2. № 242.2.

№ 28

После 9 (19) мая 1609 года. Увещевательная грамота властей Троице-Сергиева монастыря крестьянам Волохонской волости о посылке челобитчиков в Москву для испрошения у Государя
помилования за измену

Живоначалные Троицы Сергиева монастыря от архимандрита Иосафа и всего собору, в волость Вохну, старостам и целовальни­ком и всем крестьяном.

Преж сего, апреля в 23 день, писали мы к вам, что государь царь и великий князь Василей Иванович всеа Русии, для дому Живоначал­ные Троицы и Пречистые Богородицы и великого чюдотворца Сергея, не помня ваших вин, вас пошадил. И опосле того, многих волостей крестьяне пошли ко государю царю и великому князю Василью Иванивичю всеа Русии с повинными. И вы, забыв дом божий и государево царское жалованье, крестьян переимали: и вы для чего отступили Жи­ваго Бога, и служите бесовскому мечтанию? Грех ради наших, люди смутилися, и узнав свой грех обратимся к Богу, и государю царю вели­кому князю Василью Ивановичю всеа Русии вины свои принесли: везде литовских людей и воров имают, а иных побивают. А вы, бедные, на что ся надеете? У Москвы на посаде живете, а так плутаете!

Тол ко б государь царь и великий княз Василей Иванович всеа Ру­сии для дому Живоначалные Троицы и Пречислые Богородицы и вели­ких чюдотворцов, вас не пощадил, и великий святейший Гермоген пат­риарх не упросил, и вас бы и попелу не осталося. И вы тое своее вины не покрыв и у государя царя и великого князя Василья Ивановича всеа Русин милости не упросив, опять своровали, из Володимеря государе­вых людей к Москве не пропустили, с войною воротили; и государевы бояре приговорили: на вас рать посталти и до конца разорит

И мая в 9 день, Вохонские волости крестьянин Филка Тимофеев государю царю и великому князю Василью Ивановичи) всеа Русии, от вас, Вохонских и Загарских и Рогожских29 священников, и старост и целовалников, и во всех крестьян место, принес повинную челобит­ную, а в челобитной пишете, что вас воры литовские люди и казаки осилели, и вы неволю, из-под сабли им крест целовали: и государь царь и великий князь Василей Иванович всеа Русии ля дому Живона- чалные Троицы и Пречистые Богородицы и великого чюдотворца Сер­гея, и вашего ради моления, о вас милосердуя, вину вам отдал, рати своее на вас послати не велел, а велел нам к вам отписати, что в прежних винах ваших Государь на милость положил, а за разоренье ваше велел вам милосердое свое слово сказали, льготу; а вам впередь так не дуровати, государевых людей к Москве пропущати.

А милость Божия Московскому Государству и всем православ­ным крестьяном есть: князь Михаиле Васильевич со многими людми, пусскими и неметцкими, прошол во Тверь; а белозерцом и каргополцом, и из всех Поморских городов, из Ерославля и из иных го­родов, и Смолняном, велел сходиться вскоре. А то вам и самим ведо­мо, что городы и многие волости, которые в смуте были, все ко Государю обратилися и вины свои принесли; и вы б государю царю и великому князю Василью Ивановичи) всеа Русии службу всю показа­ли: всю его царскую волю сотворите, и тем вину свою покроете и милость царскую узрите!

И вы нашему писму не верили: от воровства не отстали по пре­жнему своему злонравному обычею, к Богу не обратилися и госуда­ревы воли ни в чем не сотворили, аки злые люторы, на православ­ную веру воружилися, крестьянскую кровь аки воду проливаете, не разсужая будущаго суда Божия, а царского меча и огня. И Государь вас велел посмирити, а не до конца разорите, ожидая вашего обра­щения: и вы, бедные, порадейте сами о собе, не погиньте до конца, пришлите ко государю царю и великому князю Василью Ивановичи) всеа Русии с челобитною, о винах своих просите милости, чтоб над вами Государь милость показал, вперед на вас рати своее не посы­лал, и люд ем своим царским вас оберегати велел.

А государь царь и великий князь Василей Иванович всеа Русии, для дому Живоначалные Троицы и Пречистые Богородицы и великих чюдотворцов Сергея и Никона, вас пощадит, и вины ваши вам отдаст, и людей вам на береженье даст. А не обратиться к Богу, и Государю людей добрых с челобитными не пришлете: и государь царь велит на вас послати рать свою многую, и велит вас плените и жечи до основания. И вперед нам от кого милости ждати? И вам бы однолично людей с челобитною прислати, и крестъяном с хлебом и с товары велети ехати, торговати по прежнему: по тому и правда ваша объявится.

Подлинник — в АСПбИИ РАН. 1C 124. Собр. С.В. Соловьева. On. 1. Ед. хр. 310. Написан на 2 ставах, сложенных пакетом. Ф. — нет. На обороте адрес: В волость Вохну, старостам и целовалником и всем крестъяном нашим.

Первая публикация — АИ. Т.2. Ne 213.

№ 29

Ноябрь 1609 года. Отписка властей Троице-Сергиева монастыря царю В. Шуйскому с оправданием против жалобы стрельцов на скудное продовольствие и с просьбою прислать ратных людей и боевых запасов

…пожалуешь великим своим царьским жалованьем, чего у них и на разуме нет, и всякие их нужи и разоренье велишь пополнить, и службу их учинишь в веки памятну; а у кого из них жены и дети на Москве, и ты, государь царь, тех жалуешь денгами и хлебом, и нужи им никакие нет, и оне б о том не оскорблялись. А мы бы, богомолцы твои, всяких сидилцов монастырьским запасом покоили, а о казне бы монастырьской и о запасех и о всяком разоренье не оскорбля­лись, и денги московским стрелцом и платье, что их нужа, давали. И мы, Государь, богомолцы твои, за тебя государя царя и великого князя Василья Ивановича всеа Русии и за твою государеву царицу и великую княгиню Марью и за благоверную царевну и великую княж­ну Анну, Бога молим без престани, о вашем царьском многодетном здравии и о одолении на врагов и твоих царьских изменников, и о твоем царьском воинстве и о всем православном християнстве Бога молим безпрестани, и молебны у Живоначалные Троицы и у великих чюдотворцов Сергия и Никона, по вся дни, после заутрени, и перед обеднею, и после вечерни, поем, и по кельям Бога молим.

И дворяном, Государь, и детем боярским, и слугам монастырь­ским, и стрелцом, и даточным людем, и всяким служилым людем твое царьское жалованье сказывали, и оне все обещаютца за тебя Государя умерети; а запасом, Государь, всяким с ними и со всякими осадными людми делимся и не оскорбляем никого. Как и сели в оса­де, все люди едят троецкой хлеб, а своего у всякого было мало запа­сено; и денги, что кому пригоже, даем. А как, Государь, в казне де­нег не стало, и мы сбирали с братьи, по рублю с человека, а с иных по полтине, и иным, кому надобно, займуем да даем; а по ся места

дано стрелцом по полтора рубли, а ерославцом по три рубли, а галичаном по три ж рубли, а слугам троецким всем, на нужу, по рублю, а крестьяном осадным стенным по полтине человеку. А на погребе, Государь, питье по твоему царьскому веленью запечатали, а нужным раненым и болным даем из-за печати.

Да тебе ж государю били челом сгрелцы: дают де им на шест­надцать человек пушной хлеб, да из того ж деи хлеба вырезывают середки, а рыбки де им даем на неделю по двожды, по одиножды на день; а раненым де и болным потешенья нет, и в запрос питья и ествы не дают, и им в том великая нужа, а иным де дают и того лутчи: и нам было пригоже собою всякое крепкое начало положите, и наперед ко всякой жестокой естве себя понудите. И то, Государь, стрелцы писали к тебе Государю на нас ложно: хлеба пушного перед ними не бывало; немного того было, примешивали в хлебы муки ячные ко ржаной, и то без мякины, а кормили их неучетом, досыти, без выносу в келарской; и оне насилством хлеб выносили да продава­ли. О том известно околничему твоему государеву и воеводам, и за то стали перед них ставите, перед четверых четверть хлеба к обеду, а к ужине тож; а рыбы, сначала и по ся места, давали им на неделе в четыре дни, а в три дни постные горох да каша соковая. И в том им судить Бог, что неправдою тебе Государю бьют челом. А раненым, Государь, и болным всяким людем дают на всяк день: из хлебни мяхкой хлеб, да из поварни шти да каша брадкая, а из келарскис по звену рыбы надень человеку. А на братью, Государь, во все лето и во всю осень, болши трех еств николи не бывало, шти да четверым звено рыбы да каша, а все прибавки отставлены; а ныне, Государь, на братью толко по две ествы, а питья на братью, по все лето и по всю осень, меду и пива не давали. И на чюдотворцову Сергиеву па­мять праздновали житным квасом, а меду и пива не давали. А по кель­ям меду и пива оловяники и кувшины отнюдь не нашивали, кроме воевод, на нужи.

Да тебе же Государю били челомъ служки троецкие, о еже и о денгах, что им давати ества брацкая; и мы, Государь, слуг утешите не можем: преж сего… не захотели слуги сети в трапезе, а били нам челом, чтоб им давати хлебы неделные, да шти да каша из поварни, а болши того не хотети ничего, и мы им велели так давати; и оне после того били челом о рыбе, и мы им велели рыбу давати, коли на братию рыба, и им опять мало кажетца, да бьют челом тебе Госуда­рю о брацкой естве. И мы им ныне говорили, что ежьте в трапезе, что братия едят то и вы, из-перед меня из-перед архимарита возми перед собя, а свое перед меня поставь; и оне брадкую еству просят по кельям, потому что в трапезе ставят перед четверых, а им то по кельям пойдет одному, что у них, у иных жены да дети, а у иных жонки; а людем, Государь, их всем дают, кроме того, хлеб и кашу из поварни, по кельям же. А хлеб, Государь, ныне в монастыре пекут один и дают всем ровно, братье, и слугам, и стрелцом; и квасу, Государь, простого на братью в трапезу перестали делати, за дровы, не чем солоду ростит и воды взогревати; а по кельям квасу с погреба, с Чюдотворцовой памяти, не дают, за солодом же, что солоду тогды ж не стало, и в трапезу, Государь, на братью, за квасу место, носят воду. И смирити нам себя болши того не ведаем как.

А едим, Государь, мы с братьею в трапезе, с Филипова заговениа, сухари с хлебом, а колачей на братью с Чюдотворцовой памяти не бывало; а братия, Государь, с Троицына дни и по ся места, на всех осадных людей, и на слуг, и на их жон и на людей, в хлебне работают, муку сеют, и квашни месят, и хлебы пекут, и в поварне есть варят; а иная братия на городу, в ночь и в день, безпрестанно живут и по вся ночи стерегут, с осадными людми и с слугами ровно.

Судит, Государь, Бог тому, кто тебе Государю на нас простран­ной… не по делом наносит. А нам, Государь, в осаде теснота и нужа великая: по дрова не выпустят, от келей кровли, и задние сени, и чюланы сожжены, а ныне жжем житницы; и хлеба, ржи и муки, и всяких запасов малеет; а овса, Государь, еще и есть, да тем не прокормитьца, потому что молоти и толчи негде, жернов в монастыре мало.

Православной государь царь и великий князь Василей Ивановичъ всеа Русии не забуди дому Живоначалные Троицы и мощей ве­ликих чюдотворцов Сергия и Никона, и нас, нищих своих богомолцов, и всяких осадных людей не выдай, напрасною смертью померети. Пришли, Государь, на помочь ратных людей, и зелья, и свинцу, и стрел, как тебе Государю Бог известит.

Подлинник — в АСПбИИ РАН. К. 124. Собр. С.В. Соловьева. On. 1. Ед. хр. 346. Написан на 2 ставах, свернутых свитком. Верхняя часть первого листа оторвана. Дефектен.

Первая публикация — в АИ. Т.2 № 240.

Тюменцев И.О. Письма защитников Троице-Сергиева монастыря, расспросные речи пленных и перебежчиков из архива Яна Сапеги 1607—1610 годов  // Мир Православия. Сборник статей. Вып. 5. Волгоград, 2004. С. 214-258.

ТЮМЕНЦЕВ И.О. Увещевательные послания 1608-1609 годов из русского архива Я. Сапеги

Примечания

  1. Голохвастов Д.П. Замечания об осаде Троице-Сергиевой Лавры // МосковитяниН. 1842. Ч. 3. № 6. С. 267-324; № 7. С. 125-206.
  2. Тюменцев И.О. «Сказание об осаде Троице-Сергиева монасты­ря» А. Палицына как исторический источник // Вестник ЛГУ. Сер. 2. Вып. 3.1988. С. 3-8.
  3. Sapieha J.P. Dziennik // Hirschberg A. Polska a Moskwa w pierwszej poiowie Lwôw, 1901. T. 1. S.l91, 193, 200, 207,214, 220.
  4. S. 193, 201, 220, 223, 225, 229.
  5. S. 191,
  6. Тюменцев И.О. Указ. соч. С 6.
  7. Акты исторические, издаваемые Археографической комиссией. СПб., 1841. Т. 2. № 237. С 397.
  8. Sapieha J.P. Op. S. 193.
  9. S. 201.
  10. S. 207.
  11. S. 207.
  12. S. 220.
  13. S. 220, 223, 225, 229.
  14. Палицын A Сказание. M; Л., С, 162—163.
  15. Sapieha P. Op. cit S. 207,229.
  16. S. 220, 223, 225, 229.
  17. Ibid. 201-202.
  18. Соловьев M. История России с древнейших времен. М., 1960. Кн. IV. С. 515.
  19. Текст документа в данном месте утрачен, восстановлен на основе устойчивого делопроизводственного штампа, используемого воеводами в отписке.
  20. Текст документа утрачен, восстановлен на основе устойчиво­го делопроизводственного штампа, используемого воеводами в расспросных речах И. Маковского.
  21. Текст документа утрачен, восстановлен на основе устойчиво­го делопроизводственного штампа, используемого воеводами в ян­варской отписке.
  22. Название деревни написано не разборчиво.
  23. Одно слово утрачено, восстановлено по устойчивому форму­ляру.
  24. Слово восстановлено по данным других документов этого по­чтового отправления.
  25. Так в тексте.
  26. «Ше» в конце предыдущей строки не зачеркнуто, а «сть» в на­чале следующей строки зачеркнуто.
  27. Слово повторено дважды.
  28. Автор, приняв постриг, называет свою жену сестрой.
  29. Стан Рогожский Замосковной половины Московского уезда. Рас­полагался в восточной части уезда на р. Клязьме. Впервые упоминает­ся в духовной Дмитрия Донского (см.: Веселовский С.Б., Перцов В.Н. История сел и деревень Подмосковья XIV—XX вв. М, 1993. Вып. 4. № 45; Готье Ю.В. Замосковный край в XVIÏ в. М., 1937. С. 391).

[*] Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ, грант № 00-01 -00044а.

Смотреть и скачать статью в формате pdf

Оставить комментарий