Герман (Тимофеев) мирт.История Русской Церкви

ГЕРМАН (ТИМОФЕЕВ), митр. Волгоградский и Камышинский. Петр I и последствия его правления

Допетровская Московская Русь, можно сказать, была пого­ловно грамотна. Церковь быта в полном смысле училищем благо­честия. Люди учились читать и писать по церковным книгам. Ча­сослов, Псалтирь, Евангелие были у многих, если не в каждой семье. Быт государя, аристократии, дворянства и простого народа строился в согласии с церковным календарем. Посещение обще­ственных богослужений было делом обязательным для всех. Посты соблюдались неукоснительно и в верхах и в низах. Все это объеди­няло народ. В целом это была удивительная культура быта, народ­ной образованности, религиозности и народного самосознания. Весь народ осознавал себя и Церковью и государством вместе.

При царе Алексии Михайловиче вводились новшества и в армии (треть войска была так называемого иноземного устрой­ства, то есть регулярной армией), и в развлечениях (был театр), и в издательском деле (печаталась газета), и в промышленности (ведь одевали же, обували и вооружали войско, и флот строил­ся). Однако все новшества входили в жизнь спокойно, органич­но, дополняя постепенно общее благополучие. Приглашались ино­странные специалисты, но они селились обособленно и не влия­ли на общее устройство жизни. Царь подавал пример доброй нрав­ственности, церковного благочестия и человеческой порядочно­сти. Например, посторонний иностранный наблюдатель — авст­рийский посол Мейерберг — пишет об Алексее Михайловиче, отце Петра I: «Царь, при беспредельной своей власти над наро­дом, привыкшим к полному рабству, ни разу не посягнул ни на чье имущество, ни на чью жизнь, ни на чью честь»1.

Правда, «полным рабством» Мейерберг называл, по-види­мому, общую преданность народа государю. Но это, надо ду­мать, совсем не плохое качество народа, органично объединен­ного чувством религиозного и гражданского долга, что для мос­ковских людей было характерно.

К сожалению, Петр I не получил системного домашнего образования. Дядька Никита Зотов научил его лишь читать и писать. После знакомства с Кукуем и его обитателями-иностранцами Петр I приобрел большую симпатию ко всему иностранно­му. В конечном счете это привело к подражанию голландцам и немцам, к внедрению протестантских обычаев, которые Петр I стал перенимать сам и переносить в государство, вплоть до одеж­ды, брадобрития, париков, табакокурения и церковно-государ­ственного управления. Петр был любитель вольной жизни, в том числе свободной от сложившихся в Москве условий, обязываю­щих государя считаться с обычаями народа. Патриарший строй церковного управления мешал ему свободно пользоваться цер­ковным имуществом, а также стеснял свободу его антицерковной личной жизни. И он ввел по примеру протестантов сино­дальное управление всей Церковью при верховенстве государя в управлении церковным имуществом и самой Церковью. Кстати, духовная коллегия (впоследствии — Святейший правительству­ющий Синод) не имела своих председательствующих епископов. Старший член Синода был всего лишь первоприсутствующим. Царь общался с Синодом посредством оберпрокурора Святейше­го синода. Оберпрокурор назывался «оком государевым и стряп­чим государевых дел». В своих отчетах государю Русскую Церковь оберпрокурор именовал Ведомство!*, православного исповедания. Кресло председательствующего в Святейший синоде было пус­то, а за ним висел на стене портрет государя.

Русское крестьянство тоже было закрепощено Петром I. До него дворянство не имело наследственного права пользовало­сь кресл ьянами и их трудом в личных целях и в ущерб крестьян­ской свободе. В Московской Руси крестьянин был свободен, на­ходился в партнерских отношениях с дворянином. Его никто не покупал и не продавал. Дворяне получали имения лишь для ис­полнения государственной службы (в сущности, вместе с крес­тьянами) как начальники над крестьянами. Даже в случае побе­гов крестьян из имения помещика правительство беглецов не преследовало. Почему и заселялись донские степи народом, кото­рый все равно объективно служил Московскому государству.

Конечно, при Петре I было упразднено так называемое ме­стничество, и любой способный человек, попавший в его поле зрения, мог выдвинуться, что и происходило. Но талантливая молодежь направлялась в протестантские страны и, выучиваясь там, как и сам Петр I, наукам и ремеслам, вместе с тем воспри­нимала протестантский образ мыслей и жизни, увлекалась вред­ными учениями, вступала в тайные общества и возвращалась на родину чужой по духу своему православному народу, с пренеб­режением относясь к своей «мужичьей» Церкви, к своему пра­вославному духовенству. Эта молодежь думала, что она стала куль­турной и не замечала, что у России была и осталась своя культу­ра — не протестантская от Лютера, Кальвина и других лжеучи­телей, но великая культура Христовой Истины от равноапос­тольных Кирилла и Мефодия с отцами Восточной Церкви и преподобного Сергия Радонежского, Нестора Летописца, Анто­ния и Феодосия Киево-Печерских и всех подвижников веры, благочестия и общественного служения Родине. Ф.М. Достоевс­кому принадлежат слова: «Протестантизм есть путь к атеизму». Вот на этот путь встала наша талантливая петровская молодежь. А то и брала с него дурные примеры. Ведь Петр I своим бесцере­монным отношением к Православной Церкви и антирелигиоз­ными хулиганствами ввел для своих «птенцов» моду презирать церковно-богослужебную культуру, игнорировать религиозный опыт и строй жизни, равнодушно и даже презрительно отно­ситься к обязанностям православного христианина и исповедо­вать безверие.

Насажденное Петром I крепостничество (окончательно ут­вержденное затем Екатериной II наряду с гонением православ­ного духовенства) унижало народ и духовенство в глазах барства и вызывало у барства (у чиновников немецкого происхожде­ния) презрение к русскому народу и его вере. (Они топтали нашу веру, как говорил наш видный церковный иерарх того времени.) В подобном гордом презрении воспитывалось так на­зываемое наше образованное общество (интеллигенция). Оно стро­ило свой быт по примеру западных образованных иноверцев, испорченных масонской закваской. С течением времени русские университеты наполнились безбожными профессорами из числа таких бар и развращенной ими разночинной молодежи, впослед­ствии зараженной марксизмом и атеизмом. О многом говорит пример обратившегося от марксизма к идеализму философа и экономиста (впоследствии богослова и священника) Сергия Бул­гакова. Когда его христианские взгляды стали известны (после издания книги «От марксизма к идеализму»), то от него отвер­нулась русская профессура марксистского толка, и он не был избран на профессорскую должность в Московском университе­те и устроился только в Киевском.

Петровское порабощение Русской Церкви, секуляризация церковного имущества и, следовательно, ослабление материаль­ных возможностей духовенства создали специфические условия приниженности, подчас крайней бедности сельского духовен­ства, ставшего жертвой петровских и послепетровских реформ. О нем так и не успели позаботиться преемники Петра I. Между тем дети бедных, приниженных, но самоотверженных пастырей, выросшие в нищете, остро чувствовали социальную несправед­ливость, возмущались, бунтовали и шли в революцию.

Петр I этого предвидеть не мог. Но, отказавшись от тради­ционного московского церковно-народно-государственного един­ства, внес в русскую жизнь инфекцию разъединения как при­чину неизбежной в таком случае катастрофы. Прошло после него двести лет, и «птенцы гнезда Петрова» снесли «роковые яйца», из которых вылупились чудовища коммунистической револю­ции. На какое-то время Россию превратили в Советский Союз, а Санкт-Петербург — в Ленинград.

По-видимому подразумевая это, архиепископ Ермоген (Го­лубев) говорил о той петровского толка власти: «Плохая власть, никуда не годная власть. Сама погибла и страну погубила».

Примечания

1 Цит по: Солоневич И. Народная монархия. М., 2002. С. 490.

ВЛАСОВ А.В. Недоуменные вопросы авторам «первого систематического описания Истории нашей епархии» от рядового читателя. Рец. на кн.: Иванов С.М. Супрун В.И. Православие на Волгоградской земле: епархии и епископы: в 2 ч. — Волгоград, 2002. — Ч. 1. — 148 с.

Герман, митрополит Волгоградский и Камышинский. Петр I и последствия его правления
(Размышления над книгой И. Солоневича «Народная монархия») // Мир Православия. Сборник статей. Вып. 5. Волгоград, 2004. С. 3-6.

Смотреть и скачать статью в формате pdf

Оставить комментарий