БиоэтикаСоболев А.С.

СОБОЛЕВ А.С. О некоторых нерешенных вопросах, поставленных перед человеком современной молекулярной биомедициной

Многие обращают внимание на то, что появление новых технологий, в том числе биомедицинских, не­редко застает врасплох тех, кто занимается или при­зван заниматься морально-нравственной их оценкой. Данная статья не претендует на решение возникающих при этом вопросов, в ней делается попытка лишь обо­значить те из них, которые представляются автору зна­чимыми, поскольку без их решения, на его взгляд, за­труднены этические, нравственные оценки новейших достижений в области молекулярной биомедицины. Так как речь идет не просто о биоэтике, а о христиан­ской, православной биоэтике, то основополагающие ее принципы следует искать как в православном бого­словии, так и в современной молекулярной биологии. Эти проблемы, или вопросы, можно разделить на био­логические, где в некоторых разделах автор чувствует себя специалистом, на богословские, где он специа­листом не является, но рискует поднимать некоторые темы, и на вопросы образовательные. В первой группе вопросов стоит выделить проблему «генетического предопределения», во второй — проблему одушев­ления и проблему «большего или меньшего грехов» (подробнее см. ниже), а в группе образовательных вопросов — проблему адекватного понимания причин естественных, самопроизвольных абортов.

Широко распространено представление о том, что аборт — явление редкое, оно так или иначе вызвано теми или иными волевыми решениями и потому явле­ние сугубо отрицательное. Однако аборты в природе человеческой и вообще в природе — явление более чем частое, если мы говорим о самопроизвольных, спонтанных абортах. Мы являемся носителями раз­нообразных генетических дефектов. Технологии по­следних десятилетий позволяют определить не только грубые генетические нарушения (например, измене­ние числа хромосом), но и точечные мутации (замены или утраты «одной буквы» — основания в «тексте» ДНК). Современные сведения достаточно убеди­тельно свидетельствуют о том, что мы, по-видимо­му, все являемся носителями генетических дефектов. Совсем недавно вышла статья в журнале «Nature» [1], посвященная первым результатам изучения генома разных людей. Было показано, что все исследуемые до единого имели от 50 до 100 дефектов, связанных с генетическими заболеваниями. Тем не менее эти де­фекты внешне не проявляются, т. к. скомпенсированы «нормальными» генами на парной хромосоме. Что же происходит, когда одинаковые генетические дефекты, передаваемыми половыми клетками, приходят и от отца и от матери? Если открыть современные кни­ги по медицинской эмбриологии, то там очень часто приводятся такие слова[2], что у женщин до половины зачатий кончаются резорбцией эмбриона еще до ста­дии имплантации или на ранних стадиях импланта­ции, что, кстати, женщина может просто не заметить. Хотя детальные причины этого еще в стадии изуче­ния, но уже можно сказать, что генетические дефекты, пришедшие с половыми клетками к такому эмбриону от отца и матери, в итоге делают его нежизнеспособ­ным уже на самых первых стадиях его развития.

Более известны (и известны, конечно, с глубокой древности) самопроизвольные аборты в поздние сро­ки беременности. Почему они происходят? Широкие исследования, проведенные в Соединенных Штатах и Японии[3], показали, что примерно две трети самопро­извольных выкидышей имели хромосомные наруше­ния, т. е. грубейшие генетические дефекты, видимые под микроскопом. Эти нарушения оказались таковы, что эмбрион, а затем плод, просуществовав в течение первых стадий развития, на последующих стадиях становился не способным к дальнейшему существо­ванию. Он погибал, и, соответственно, происходил самопроизвольный аборт.

Многие видели демографические кривые зависи­мости смертности людей от их возраста и, конечно, обращали внимание на поднимающуюся вверх часть этой кривой по мере увеличения возраста. Однако у этой кривой есть начальный участок с ощутимой смертностью между моментом рождения и возрастом в 1 год. Возьмем, например, данные по весьма благо­получной стране — Соединенным Штатам Амери­ки за 2007 год[4]. Если в возрастной группе от 1-го до 4-х лет смертность относительно невелика, не более 30 младенцев на 100 000, то за первый год жизни уми­рает почти 700 младенцев на 100 тысяч человек, что сопоставимо со смертностью в возрасте 55-59 лет. Одно из объяснений причин (конечно, не единствен­ное) состоит в том, что, родившись и, соответственно, потеряв прямую связь с матерью, ребенок с опреде­ленного рода генетическими дефектами оказывается нежизнеспособным.

Рассматривая генетические причины самопро­извольных абортов, нужно учитывать, что у людей идет не просто перераспределение и комбинация генетических дефектов, доставшихся от родителей. Дело обстоит сложнее: у нас постоянно образуются новые дефекты. Если говорить только о новых хро­мосомных нарушениях — грубых генетических дефек­тах, видимых даже под микроскопом, — то их около 500 на 100 тысяч новорожденных за поколение[5]. Или 1 новый грубый дефект на 200 человек за поколение. Для сравнения, в странах Европейского Союза болезнь считается редкой, если она встречается реже, чем 1 слу­чай на 2 тысячи человек[6]. А здесь — 1 случай хромосом­ных дефектов на 200. Назвать это редкостью нельзя, и это регулярное явление. В целом за поколение му­тации возникают с частотой ≈ 1*108 на одно основание ДНК, или 115 мутаций в среднем на одного человека[7].

При соответствующем сочетании дефектов эмбрион, плод, новорожденный могут оказаться нежизнеспо­собными. Иными словами, в нашей, человеческой природе постоянно, с высокой частотой происходит как бы «самопроизвольное разбрасывание» жизнями существ, которые приобрели генетические дефекты, причем такие, что сделали эти существа неспособными к существованию.

Рассмотрим теперь проблему «генетического предопределения» и в качестве знакомого примера обратимся к такому дефекту, как синдром Дауна, когда у детей есть хромосомное нарушение, характе­ризующееся тем, что 21-я хромосома не в двойном, а в тройном количестве. Эта болезнь известна издавна: в качестве примера нередко приводят известную кар­тину Диего Веласкеса «Менины» с карлицей Марией Барболой на переднем плане справа, которая, с точки зрения современных медиков, страдала синдромом Дауна. И как это бывало в старину даже в королевских домах, такие люди оказывались предметами насме­шек и выполняли функцию шутов. У синдрома Дау­на существует много разных форм, вплоть до легких: сейчас на наших экранах начинает идти фильм, где актер с синдромом Дауна играет человека с таким же синдромом, вполне адекватного и немалого в своей жизни достигшего. С другой стороны, есть много де­тей с синдромом Дауна, которые мало на что способны и испытывают муки в силу тех или иных соматиче­ских проблем, которые являются следствием данного синдрома. Этот синдром можно выявить еще до рождения ребенка методами пренатальной диагностики. Обычно положительные результаты тестов на синд­ром Дауна рассматривают как возможное указание на проведение аборта по медицинским показаниям.

Здесь налицо несколько проблем и среди них — названная: можно ли утверждать, проведя соответ­ствующую пренатальную диагностику, что тот или иной обнаруженный генетический дефект (в данном случае — синдром Дауна) гарантированно приведет к рождению ребенка, который проживет немного, и вся его жизнь будет наполнена непереносимыми мучения­ми? Есть ли такие генетические дефекты?

Можно вернуться к списку хромосомных нару­шений. Например, трисомия по другой хромосоме, восемнадцатой. По современным данным[8], трисомия 18-й хромосомы действительно на 100% детальна в течение первых месяцев жизни, а обычно новорож­денные умирают в первые несколько дней после по­явления на свет, при этом они тяжело страдают.

Еще один синдром, многофакторная болезнь — анэнцефалия, смертельная для всех родившихся де­тей, которым был поставлен такой диагноз еще до их рождения [9]. Это тоже тяжелая и очень короткая жизнь.

В отношении этих двух заболеваний, по-видимо­му, есть возможность говорить (конечно, с определен­ной осторожностью), что если при пренатальной диа­гностике поставлен такой диагноз, то будут именно такие тяжкие последствия. Что же касается ситуации с синдромом Дауна, то трудно найти доказательства, что действительно эта болезнь протекает всегда очень тяжело. Как раз есть примеры, тому обратные.

В 2009 году автор по приглашению читал лекции для онкологов Балканских стран и слушал других лекторов, в том числе одного крупного специалиста по онкогенетике. Он приводил данные о том, что такие генетические дефекты, которые определяют не просто предрасположенность к тем или другим онкологиче­ским заболеваниям, но и обязательное возникновение такого заболевания, естественно, не в раннем возрасте. И что важно, им давались рекомендации женщинам, которые проходили пренатальное диагностирование, чтобы те подумали, не стоит ли плод с такими дефекта­ми элиминировать. Автор статьи задал вопрос: «Не мог­ли бы Вы привести конкретные цифры, какова веро­ятность развития злокачественных новообразований у тех людей, у которых Вы до их рождения обнаружили указанные генетических дефекты?» Иными словами, какова вероятность того, что потом родившийся ребе­нок в каком-то возрасте имел то или другое соответ­ствующее онкологическое заболевание. По ответу было понятно, что специальных статистических сведений на эту тему нет. Хотелось бы высказать пожелание ме­дикам, которые дают подобного рода рекомендации: сначала доказать очень высокую степень риска, а лишь только потом пытаться эту проблему обсуждать с буду­щей матерью и вести ее к какому-то решению.

Представляется небесполезным оценить факто­ры, которые влияют на согласие произвести аборт женщинами, узнавшими, что их плод имеет тяжелый генетический дефект. Например, среди голландок, произведших аборт из-за пренатально диагностиро­ванного синдрома Дауна, 49 % были верующими (из них около половины — католички). В вопроснике, ко­торый им предложили после совершенных абортов по медицинским показаниям, они отметили следующие причины основных сомнений в правильности согла­сия на аборт: преимущественные — «конфликт разума с чувствами» (49 %) и «ощущение, что я убиваю ре­бенка» (43%); в минимальной степени повлияли — «конфликт с моей религией» (7 %), недостаточные знания и сомнения в диагнозе, которые составили 6 и 3%, соответственно[10].

Следующая проблема — это вопрос, когда же про­исходит зарождение жизни и когда — одушевление. Этот вопрос очень важен, потому что он лежит в ос­нове принятия решений в случае тех проблем, о кото­рых только что шла речь, и ряда других. Казалось бы, что неясного в установлении момента возникновения жизни: конечно, с момента слияния сперматозоида отца и яйцеклетки матери. Разумеется, на практике это так. Но если принципиально возможно в каких-то случаях возникновение жизни иным путем, то, значит, предыдущее утверждение теряет свою всеобщность и, следовательно, требует коррективов? Значимость установления момента зарождения жизни становит­ся особенно выпуклой, если вспомнить, что многие современные богословы привязывают момент оду­шевления к моменту оплодотворения [11].

Рассмотрим два биологических примера. Пер­вый — партеногенез[12]. Отечественный зоолог И.С. Даревский обнаружил[13], что некоторые ящерицы не име­ют самцов и размножаются партеногенетически (потом были открыты десятки партеногенетических видов других животных). И соответственно, их потомки рождаются от матерей без участия отцов; клетки, дающие начало новым особям, образуются из клеток материнского организма по особому типу клеточного деления. Вообще, как выяснилось, пар­теногенетический путь размножения характерен для многих животных (не говоря уже о растениях, где он стал известен намного раньше), но млекопитающие представляют собой отдельный класс, у которого есть особое препятствие для партеногенеза — так называе­мый геномный импринтинг. Тем не менее несколь­ко лет назад японским исследователям удалось его обойти и партеногенетически, только от самок, полу­чить жизнеспособных мышей[14]. Что означает принци­пиальную возможность реализации партеногенеза и умлекопитающих.

Другой пример — получение животных в резуль­тате пересадки ядер из неполовых клеток в лишенные ядер яйцеклетки. Оно чаще называется клонирова­нием и известно благодаря овечке Долли, получен­ной шотландским исследователем И. Вилмутомидр[15]. Здесь половые клетки участвовали лишь только наполовину: в цитоплазму овечьей яйцеклетки, из которой перед этим удалили ядро (а тем самым — всю программу, записанную в ДНК), пересажива­ли ядро клетки молочной железы овцы другой по­роды, подвергали специальной обработке с целью репрограммирования пересаженного ядра и транс­плантировали третьей овце — «суррогатной матери». Впервые возможность пересадки ядер у животных была продемонстрирована нашим соотечественни­ком проф. Г.В. Лопашовым ( 1912-2010) в 1945 году[16]. К сожалению, подробная статья Г.В. Лопашова, под­готовленная им в 1948 году для «Журнала общей био­логии», не увидела свет из-за последствий печально известной сессии ВАСХНИЛ. Затем этот метод вос­произвели американцы Р. Бриггс и Т. Кинг (1952 г.), а в 1962 году английским исследователем Д. Гердоном этим методом были получены первые жизнеспо­собные лягушки. Кстати, столь нашумевшей публи­кации И. Вилмута в 1997 году предшествовала статья из той же лаборатории[17], не вызвавшая такой сильной реакции, какую произвела упомянутая выше статья. Таким образом, со времени создания метода пересадки ядер до его практической реализации в виде получения жизнеспособных животных прошло порядка 50 лет, что, казалось бы, достаточно и для предвосхищения возмож­ных результатов, и для обстоятельного философско­го и богословского их осмысления. Тем не менее эта проблема продолжает и сейчас будоражить умы. Вслед за работами И. Вилмута последовал всплеск похожих работ, доказавших, что этот метод позволяет получить еще и жизнеспособных мышей [18], телят[19], коз[20], свиней[21], обезьян резус[22]. Не исключено, что в будущем для по­лучения «клонированных» млекопитающих окажется возможным обойтись без яйцеклеток, лишенных ядер, т.е. использовать исключительно неполовые клетки[23]. Оказалось также, что нет особых препятствий даже для получения химерных клеток «человек-кролик» путем пересадки ядер из клеток человека вооциты кролика[24].

Таким образом, есть научные данные, позволяю­щие считать, что жизнь — если не человека, то других млекопитающих — может возникнуть не только от слияния половых клеток. При этом следует помнить, что действующая парадигма современной биологии, базирующаяся на совпадении основных закономер­ностей развития и жизни млекопитающих и человека, позволяет в принципе переносить на человека све­дения, полученные в опытах на животных. Поэтому утверждение о том, что жизнь возникает исключитель­но в результате слияния женских и мужских половых клеток и, соответственно, душа может вселяться толь­ко с этого момента, нуждается, как кажется автору, в специальных обсуждениях, в специальном продумы­вании, дискуссии. Кроме того, стоит помнить, что «мы сквозь свое мировоззрение и свои ощущения воспри­нимаем слово Божие. Именно поэтому один и тот же текст сегодня звучит иначе, чем он звучал, например, десять лет тому назад, в том смысле, что люди в разное время по-разному расставляют акценты» [25].

Наконец, проблема «большего или меньшего грехов», иными словами, можно ли рассматривать в некоторых случаях аборт по медицинским показа­ниям как меньший грех, нежели так называемый аборт по желанию женщины, или это всегда один и тот же большой грех? Обычно градации в рассмотрение  не берут. Но существует точка зрения, которую хо­телось бы проиллюстрировать словами митрополи­та Антония (Блума) [26]:

«Я думаю, есть случаи, когда лучше бы ребенку не родиться на свет, чем родиться страшно изуродованным психически или физически».

И далее:

«Могу только сказать, на основании очень теперь длинной жизни, что речь идет не о том, чтобы пересматривать существующие церковные правила; но надо задуматься, при каких условиях они были провозглашены, что люди знали о жизни, о смерти, о зачатии в тот момент, когда были определены те или другие правила. И для меня несомненно, что некото­рые правила применимы в той области, в которой они соответствовали знанию. Но когда появляется новое знание, новое понимание, приходится не каноны из­менять, а задумываться над тем, в какой мере и в ка­кой полноте мы их можем применять — или имеем право не применять».

Анализируя эту проблему, важно не терять из виду ее отчетливую связь с другими проблемами. Например, с проблемой брошенных детей в России. Относитель­но недавно появилась статья[27], проясняющая развитие событий в тех случаях, когда беременные женщины решаются рожать детей с уже упоминавшимся синдро­мом Дауна: около 85 % российских женщин, родивших ребенка с синдромом Дауна, оставляют его в доме ма­лютки. И почти все дети в этих домах малютки уми­рают в первый год, хотя средняя продолжительность жизни детей с синдромом Дауна существенно выше. Для сравнения: во Франции от детей с синдромом Дауна отказывается около 19 % матерей[28]. В России по­явилась еще одна тенденция — 20 % ВИЧ-позитивных матерей бросает своих новорожденных детей [29], и это все происходит в нашей стране, занимающей первое место в мире по числу детей-сирот на 10 000 детей[30].

В краткой статье невозможно очертить все проб­лемы, возникшие и возникающие на стыке совре­менной молекулярной биомедицины и богословия.

Но, думается, что уже из затронутых в ней вопросов видно, что, будь взаимодействие между биомедиками и богословами плотнее, целый ряд из этих вопросов был бы поставлен раньше и, возможно, более полно обсужден. Закончить эту статью хотелось бы тоже во­просами. Первый. Не назрела ли необходимость орга­низации Ученого совета как совещательного органа, например, при Синодальной библейско-богословской комиссии? Этот Совет имел бы в своем составе специалистов-биологов и мог бы профессионально обсуждать соответствующие специальные вопросы, дабы не быть снова застигнутыми врасплох, когда произойдет но­вый прорыв, скажем, в области биотехнологий. Второй. Не стоит ли чаще включать в список тем для студентов-богословов духовных академий темы из областей богословия, составляющие основы православной био­этики? Всесторонняя проработка этих тем не может не способствовать адекватному формированию взгля­дов на возникающие биоэтические проблемы.

ЗАДОРНОВ А., свящ. Правовые и этические последствия пренатальной диагностики

ЕВФИМИЙ (МОИСЕЕВ), игум. Учение Римско-Католической Церкви о происхождении души человека

Примечания

[1] См.: Durbin RM. et al. A map of human genome variation from population-scale sequencing. Nature, 2010,467:1061-1073.

[2]  Cm.: Sadler T.W. Langman’s Medical Embryology. 7th Ed. Williams & Wilkins, Baltimore etc., 1995. S. 9.

[3] См.: Menasha J. étal. Incidence and spectrum of chromosome abnormalities in spontaneous abortions: new insights from a 12-year study. Genet. Med., 2005, 7: 251-263; Nagaishi M. etal. Chromosome abnormalities identified in 347 spontaneous abortions collected in Japan. Obstet. Gynaecol. Res., 2004, 30: 237-241.

[4]  См.: National Vital Statistics Reports, 2010, 58, № 19. S. 23.

[5]  См.: National Research Council (U.S.). Subcommittee on Re­productive and Neurodevelopmental Toxicology. Biologic Markers in Reproductive Toxicology. National Academies Press, 1989. S. 125.

[6]  Cm.: http://ec.europa.eu/health/rare_diseases/policy/index_en.htm

[7] Sunyaev M. et al. Prediction of deleterious human alleles. Hum. Mol. Genetics 2001, 10: 591-597; Kondrashov A.S. Direct estimates of human per nucleotide mutation rates at 20 loci causing mendelian diseases. Hum. Mutation 2003, 21:12-27; Durbin R.M. et al. A map of human genome variation from population-scale sequen­cing. Nature, 2010, 467: 1061-1073.

[8]  См.: Yamanaka М. et al. Pregnancy outcome of fetuses with tri­somy 18 identified by prenatal sonography and chromosomal analysis in a perinatal center. Am.J. Med. Genet., 2006, І40А: 1177-1182.

[9]  Cm.: Jaquier M. et al. Spontaneous pregnancy outcome after prenatal diagnosis of anencephaly. BJOG: Int.J. Obstet. Gynaecol., 2006,113:951-953.

[10] См.: Korenromp MJ. et al. Maternai decision to terminate pregnancy after a diagnosis of Down syndrome. Am.J. Obstet. Gyne­col., 2007,196:149.el-149.ell.

[11] См., например, у иеромонаха Феогноста (Пушкова): «В мо­мент зачатия сразу же — цельным актом — образуется и душа че­ловека» (Иеромонах Феогност (Пушков). Православная антропо­логия о зачатии человека. 2008. http://portal-credo.ru/site/print.php?act=lib&id=2043); или у иеромонаха Дмитрия (Першина): «Мы не будем вступать в дискуссию о времени вселения души в чело­веческий зародыш; отметим лишь, что при всем разбросе мнений значительная часть христианских мыслителей, среди которых до­статочно назвать имена свт. Григория Богослова и преп. Максима Исповедника, отстаивала единомоментность зачатия и одушевления человеческого существа» (ИеромонахДмитрий (Першин). Эмбри­он — Человек? http:/Arutitsy.ru/index.php?mode=articles&id=16). Ср. со взглядом архиепископа Нафанаила (Львова): «Творятся ли души людей каждый раз особым творческим актом Божиим в мо­мент рождения человека (т. н. креационизм), или души происходят от родителей подобно тому, как от них же происходит и тело ребен­ка (традуционизм). <…> Православное… богословие, с его живой памятью о соборном единосущии человеческого рода, конечно, всегда будет стоять за традуционизм» (Архиеп. Нафанаил (Львов). О латинском догмате Непорочного Зачатия // О Святой Библии. СПб.; Кифа, 2007. С. 158).

[12] От греч. παρθένος — «девственница» и γένεσις — «рожде­ние».

[13] См.: Даревский И. Естественный партеногенез у некото­рых подвидов скальных ящериц Lacerta saxicola Eversmann II. Докл. АН СССР, 1958,122:730-732.

[14] См.: Kono Т. Birth of parthenogenetic mice that can develop to adulthood. Nature, 2004,428:860-864; Kono T. Genomic imprint­ing is a barrier to parthenogenesis in mammals. Cytogenet. Genome Res., 2006,113:31-35.

[15] Cm.: Wilmut I. et al. Viable offspring derived from fetal and adult mammalian cells. Nature, 1997,385:810-813.

[16] В сб.: Рефераты работ биологического отделения АН СССР. 1945. С. 88-89; цит. по: Жимулее И.Ф. Общая имолекулярная генетика. Изд-во Новосибирского ун-та, Новосибирск, 2002. С. 371.

[17] Campbell К. H. et al. Sheep cloned by nuclear transfer from a cultured cell line. Nature, 1996, 380: 64-67.

[18] Cm.: Wakayama T. et al. Full-term development of mice from enucleated oocytes injected with cumulus cell nuclei. Nature, 1998, 394,369-374.

[19] Cm.: Cibelli J. B. etal. Cloned transgenic calves produced from nonquiescent fetal fibroblasts. Science, 1998, 280: 1256-1258.

[20] Cm.: Baguisi A. et al. Production of goats by somatic cell nuclear transfer. Nature Biotechnol. 1999, 17: 456-461.

[21] Cm.: Polejaeva I. et al. Cloned pigs produced by nuclear trans­fer from adult somatic cells. Nature, 2000, 407: 86-90.

[22] Cm.: Meng L. et al. Rhesus monkeys produced by nuclear transfer. Biol. Reprod. 1997,57:454-459.

[23] Cm.: Hochedlinger K., Jaenisch R. Nuclear reprogramming and pluripotency. Nature, 2006, 441: 1061-1067.

[24] См.: Chen Y. etal. Embryonic stem cells generated by nuclear transfer of human somatic nuclei into rabbit oocytes. Cell Res. 2003, 13: 251-263.

[25] Святейший Патриарх Кирилл. Мы должны помочь людям обрести смысл жизни. Слово на встрече с духовенством Днепро­петровской епархии // ЖМП. 2010, № 9. С. 37-38.

[26] Запись бесед с руководителем религиозной программы Русской службы Би-би-си «Воскресение» протоиереем Сергием Гаккелем 30 июля — 10 декабря 1994 г. Опубликовано («О меди­цинской этике») с небольшими сокращениями в «Независимом психиатрическом журнале» (1995, № 1) и в журнале «Человек» (1995, № 5) (под названием «Исцеление тела и спасение души»), http://www.metropolit-anthony.orc.ru/ethic/ethic 1 .htm

[27] См.: Григошина С. Синдром Дауна: развенчание ми­фов. «РИА Новости», 24.11.2009; http://www.rian.ru/disabled/20091124/195290419.html

[28] См.: Dumaret А.-С. et al. Adoption and fostering of babies with Down syndrome: A cohort of 593 cases. Prenat. Diagn. 1998, 18: 437-445.

[29] Zabina H. et al. Abandonment of infants by HIV-positive women in Russia and prevention measures. Reproductive Health Mat­ters, 2009,17: 162-170.

[30] Отчет Некоммерческой организации «Фонд развития социальных инициатив “Новые перспективы”» по проекту «Разработка системы учета (мониторинга) соблюдения права на образование детей, находящихся в трудной жизненной си­туации, в условиях модернизации государственных образова­тельных стандартов и программ общего образования» (М., 2007. http://www.icyrnet.net/UserFiles/File/Report%20part%201.doc:

«Статистика свидетельствует: по числу детей-сирот, приходя­щихся на каждые 10 тысяч детского населения, Россия занима­ет первое место в мире. Почти 50% детского населения страны (около 18 млн) находится в зоне социального риска. Сегодня в России 1 млн беспризорных, 330 тыс. преступлений совершено подростками, 2 тыс. детей в год заканчивают жизнь самоубийст­вом. Только в московские больницы ежегодно попадает 1800 де­тей, совершивших попытку суицида. В нашей стране, по прибли­зительным данным МВД, на 2005 более 700 тыс. детей-сирот, 422 дома ребенка для 35 тыс. детей; 745 детских домов для 84 тыс. детей, 237 школ-интернатов для 71 тыс. детей. Ежегодно в России выявляется около 100 тыс. детей, нуждающихся в опеке»).

СОБОЛЕВ А.С. О некоторых нерешенных вопросах, поставленных перед человеком современной молекулярной биомедициной // Материалы кафедры богословия: 2010-2011 годы. Сергиев Посад: Московская духовная академия, 2011. С. 64-78.

Смотреть и скачать статью в формате pdf

Оставить комментарий