Супрун В.И.Филология

СУПРУН В.И. Методика преподавания церковнославянского языка. Глагол

После длительного перерыва снова стали актуальными вопросы методики преподавания церковнославянского языка. Во многих учебных заведениях, прежде всего дополнительного образования, этот предмет входит в число обязательных в учеб­ном плане Церковнославянский язык изучают дети в воскрес­ных школах, подростки в лицеях и гимназиях, юноши и де­вушки в вузах, взрослые разных возрастов в различных учеб­ных заведениях при храмах. Все это заставляет приступить к разработке методических проблем общего и частного характера. Изменившаяся культурно-языковая ситуация в стране делает невозможным или маловозможным использование дореволю­ционного опыта преподавания церковнославянского языка. Это касается и учебников, рассчитанных на глубоко воцерковленных людей, владеющих дореволюционными нормами орфог­рафии, имеющих высокую общелингвистическую и общекуль­турную подготовку [1].

В последние два года вышло несколько новых учебников церковнославянского языка. В третий раз переиздана репринт­ным способом замечательная грамматика иеромонаха Алипия (Гамановича)[2], которая может быть использована как надеж­ный справочник и дополнительное пособие для учащихся сред­него и старшего звена Учебник А.А. Плетневой и А. Г Кравецкого[3], адресованный широкому кругу учебных заведений (об­щеобразовательным учебным заведениям гуманитарного про­филя, светским и духовным гимназиям, воскресным школам), а также рекомендуемый для самообразования, содержит мате­риал, градуированный по шкале «простое-сложное». Как и у о. Алипия, упражнения содержат короткие выписки из Священ­ного Писания. В книгу входит прекрасно отобранная хрестома­тия с уникальным комментарием к текстам. Учебник рассчитан на достаточно высокий уровень филологической культуры. Пре­подаватель Православного Свято-Тихоновского богословского института Т.Л. Миронова подготовила учебное пособие по цер­ковнославянскому языку для слушателей этого учебного заве­дения4, однако оно может быть использовано и в различного рода школах. В этой книге в наибольшей степени учтен опыт преподавательской работы, упражнения и правила учитывают трудности современного учащегося. В отличие от учебника А.А. Плетневой и А.Г. Кравецкого здесь грамматика дана в система­тическом виде, упражнения содержат более объемные отрыв­ки из Библии, полные тексты тропарей, величаний, молитв, среди заданий нет нацеливающихся на перевод. Упомянем еще репринтное воспроизведение начальной книги церковносла­вянского языка[4], которая, хотя и рассчитана на владение доре­волюционной орфографией, все же уместна в работе с млад­шими школьниками.

В целом указанные учебники являются значительным шагом вперед в практической работе по обучению церковнос­лавянскому языку. Однако их использование затруднено тем обстоятельством, что во многом методика, заложенная в них, напоминает подходы и приемы преподавания иностранного языка (в меньшей степени это относится к учебнику Т.Л. Ми­роновой). Между тем основным тезисом, пафосным стержнем церковнославянского языка должно стать восприятие его как части русского языкового сознания[5]. До революции после деся­ти лет общения с церковнославянским языком в школе вы­пускники воспринимали его как живой, необходимый для пол­ноценной церковной жизни, достаточно понятный для рус­ского человека. Несмотря на стремление оторвать русский язык от церковнославянского в послереволюционное время, зало­женная в 988 г. связь между языками, их взаимодействие и вза­имовлияние привели к тому, что, по мнению академика А.А. Шахматова, церковнославянский слой составляет около поло­вины русской литературной лексики[6], а политические тексты, по остроумным наблюдениям Б.О. Унбегауна, состоят почти сплошь из церковнославянизмов.

Учитывая неразрывность обоих языков в русском языко­вом сознании, при планировании уроков церковнославянско­го языка следует на первое место ставить факты и явления, отличающиеся в языках, способные вызвать затруднения при восприятии церковного текста, а сходные случаи опускать при изучении или ограничиваться кратким комментарием. Наиболь­шие затруднения у учащихся вызывают система прошедших времен глагола и функционирование причастий, поэтому имен­но с них следует начинать преподавание церковнославянского языка (после короткого орфографического курса)[7].

Настоящее время глагола дается в форме комментария, обращается внимание на формы 2-го лица единственного чис­ла и формы двойственного числа. Подробнее дается спряжение глаголов архаического типа БЫТИ, ДАТИ, 1АСТИ, ВЪДЪТИ, ИМАТИ / ИМЪТИ, причем и здесь указываются сохранивши­еся русские формы (есть, дам, ем, ест, Бог весть). Основное же внимание уделяется прошедшему времени глагола в церков­нославянском языке. Формы аориста распределяются по двум типам спряжения, определяются основные значения этого про­шедшего времени: однократность, неповторяемость действия. Особо выделяются глаголы с суффиксом -НУ- как имеющие формы первого и второго типов. Называется, а затем в тексте находится архаичное спряжение глагола РЕЩИ: РЪХЪ, РЪХОМЪ, РЪСТЕ, РЪША. При работе с текстами учащиеся объясняют причину выбора именно аористной формы.

Имперфект определяется как ярко выделенная глаголь­ная форма, противопоставленная аористу, подчеркивающая длительность, многократность действия. Указывается, что ис­пользуются одинаковые окончания для всех типов, но в пер­вом окончание присоединяется к основе, во втором наклады­вается на конечный гласный основы, а в третьем перед ним конечный согласный йотируется. В текстах имперфект анализи­руется на фоне аориста, определяются различия форм, яркая подчеркнутость имперфекта на фоне относительной нейтраль­ности аориста.

Перфект и плюсквамперфект изучаются параллельно, обращается внимание на то, что только эти формы прошедше­го времени имеют категорию рода (особо стоят формы двой­ственного числа). В текстах глагол в сложных формах прошед­шего времени анализируется на фоне простых. Дается коммен­тарий о никоновском перфекте 2-го лица ед. числа.

Из форм повелительного наклонения обращается внима­ние только на случаи особого образования: четыре формы с йотацией ДАЖДЬ, IАЖДЬ, ВЪЖДЬ, ВИЖДЬ, формы со 2-й палатализацией типа РЦЫ, ПОМОЗИ. Вряд ли целесообразно вслед за научными грамматиками выделять желательное накло­нение; в школьной практике формы 3-го лица повелительного наклонения образуются с помощью частиц пусть/пускай[8], рав­нозначных частице ДА. Однако употребление частицы ДА в составе оборота, равнозначного придаточному целевому пред­ложению, представляет собой первый случай перевода с цер­ковнославянского языка на русский.

Второй случай перевода связан с изучением причастий. Дательный самостоятельный оборот необходимо пояснять при­чинными или временными придаточными предложениями, поскольку в русском языке это явление полностью отсутствует. В остальном же причастия усваиваются на фоне школьных зна­ний о закономерностях функционирования этой части речи в русском языке. Подробнее следует остановиться лишь на крат­кой форме мужского рода в тех случаях, когда она отличается от русского деепричастия (НЕСЫЙ, ПРИСТУПЛЬ).

Каждый раздел целесообразно завершать контрольной работой. Добившись автоматизации навыков выделения глаголь­ных форм, можно перейти к комментариям особых случаев употребления местоимений, прилагательных и, наконец, су­ществительных, каждый раз снова и снова обращая в тексте внимание на глагол. Подобный подход к преподаванию цер­ковнославянского языка, основанный на уяснении (а не пере­воде) слов и текстов, на осознании неразрывности двух язы­ков[9], способствует восстановлению, возрождению русско-цер­ковнославянской диглоссии, пониманию красоты церковного текста.

АЛЕФИРЕНКО Н.Ф. Фразеологическая репрезентация христианского мировосприятия (на материале восточнославянских языков)

Примечания

[1] Будилович А. Учебник церковнославянской грамматики для средних учебных заведении. М.: Гос. публ. ист. библ., 1995. — 92 с. (репринтное воспроизведение издания: Варшава, 1883). (Гоманов ич) Алипий. Грамматика церковно-славянского язы­ка. СПб.: ОАО «С.-Петербург. типография № 6», 1997. — 272 с.

[2] Плетнева А.А., Кравецкий А. Г. Церковно-славянский язык. Иауч. ред. В.М. Живов. М.: Просвещение; Учебн. лит-ра, 1996. — 192 с.

[3] Миронова Т.Л. Церковнославянский язык. М.: Правосл. Св.-Тихонов. богосл. ин-т, 1997. — 176 с.

[4] Первая учебная книга церковнославянского языка для низ- тих и начальных училищ. Ростов-на-Дону: Памятники Отече­ства, 1991. — 174 с. (репринтное воспроизведение издания 1913 г).

[5] Супрун В. И. Церковнославянский язык как часть русской языковой культуры // Кирилла-Мефодиевские чтения. Вып. 3. Самара: Изд-вο Сам ГА, 1997. С. 39 — 46.

[6] Толстой И. И. К выходу в свет новых уроков по церковнос­лавянскому языку // Славяноведение. 1992. № 3. С. 73. Шахматов А.А. Русский язык (в статье «Россия») // Эн­циклопедический словарь Брокгауза и Эфрона. Т. 55. СПб., 1899. С. 579- 582. См.: Толстой Н.И. Об авторе этой книги // Б. О. Унбегаун. Русские фамилии: Пер с англ. 2-е изд.; исправ. М.: Изд. группа «Прогресс-Универс», 1955. С. 439.

[7] Супрун В. И. Принципы новоцерковнославянской орфографии // Мир православия: Сб. науч. cm. Волгоград: Изд-βο ВолгГУ, 1997. С. 94 — 99.

[8] Буланин Л.Л. Трудные вопросы морфологии. М.: Просвеще­ние, 1976. С 141 — 142.

[9] Супрун В. И. Библейский текст на занятиях в школе и вузе // Библия и возрождение духовной культуры русского и других славянских народов. СПб.: Петрополис, 1995. С. 159—165.

СУПРУН В.И. Методика преподавания церковнославянского языка. Глагол // Мир Православия. Сборник статей. Волгоград, 1998. Вып. 2. С. 109-113.

Оставить комментарий