ВизантологияКучма В.В.

КУЧМА В.В. Методика боевой подготовки по «Тактике Льва»: господство принципов традиционализма

Под условным наименованием «Тактика Льва»[1] в ученой литературе из­вестно обширное по объему полемологическое руководство, охватывающее практически все сферы военного дела[2]. Его автором безоговорочно признается Лев VI Мудрый, византийский император Македонской династии; время созда­ния сочинения локализуется хронологическими рамками царствования назван­ного правителя (886-912). Военно-исторические реалии, содержащиеся в трак­тате, вполне адекватно отражают состояние византийской военной организации на рубеже IX-X столетий[3].

Настоящая работа представляет собой первый в отечественной историо­графии перевод на русский язык главы VII «Тактики Льва», носящей наимено­вание «О тренировке кавалериста и пехотинца», в которой подробно рассмот­рены теоретические принципы и практические аспекты военного обучения ря­дового состава двух основных родов войск, традиционно состоявших в штате византийской армии.

Известно, что теория боевой подготовки военнослужащих представляет собой один из самых консервативных разделов военной науки, а практическая реализация указанных принципов в максимальной степени воплощает наиболее рутинные проявления повседневной армейской действительности. Таким обра­зом, уже сам характер данного материала заранее строго предопределяет как тематические параметры информации, подлежащей анализу, так и репертуар возможных приемов и способов предстоящего исследования. В этих условиях любой военный писатель древности или средневековья, стоявший перед необ­ходимостью интерпретировать соответствующие полемологические установле­ния, был вынужден подчиняться диктату объективно складывающихся обстоя­тельств, отчего возможности проявления его авторской самостоятельности из­начально оказывались крайне ограниченными. Можно с уверенностью утвер­ждать, что сформулированное положение действительно в отношении даже тех немногих интерпретаторов, которые отличались максимально творческим, в высшей степени оригинальным способом мышления — но и они, как правило, оказывались не в силах успешно противостоять традиционализму наиболее консервативных военно-научных постулатов. Если же иметь в виду категорию писателей, к которой принадлежал наш венценосный автор — писателей, твор­ческая самобытность которых отнюдь це составляла их квалифицирующего признака — то приходится заранее предполагать, что элемент новизны и ориги­нальности в общей массе излагаемого ими материала не может оказаться сколько-нибудь значительным.

Все сказанное в полной мере относится к анализируемой главе «Тактики Льва», которая по своим основным характеристикам должна быть признана од­ной из самых несамостоятельных во всем трактате.

Однако, констатация этого факта вовсе не равнозначна утверждению, что анализируемый раздел «Тактики» полностью лишен какой-либо познава­тельной ценности. Говоря о несамостоятельности главы VII, мы имеем в виду ее смысловую, информационную несамостоятельность, которая — подчеркнем это еще раз — объясняется самой спецификой излагаемого здесь материала. Од­нако анализ данной главы с точки зрения формы изложения материала, с по­зиций литературной техники выводит на решение ряда других, уже не чисто полемологических, но от этого не менее существенных проблем. В частности, материал главы VII способен удовлетворить наш интерес в понимании специ­фики писательской манеры автора «Тактики» как типичного образца византий­ского эрудита — манеры, в основе которой лежит преклонение перед авторите­том писаного слова. Анализ текста главы позволяет составить достаточно пол­ное представление об арсенале исследовательских принципов и средств, кото­рым располагает Лев на различных стадиях своего литературного творчества и который включает в себя такие важнейшие компоненты, как техника извлече­ния информации из трудов предшественников, методика осмысления, обработ­ки и систематизации отобранных свидетельств, способы и приемы их презента­ции современному читателю.

При создании главы VII Лев пользовался несколькими основными мето­дами работы над своими письменными источниками. Так, схемы боевых по­строений, заимствованные из ранних военных руководств (на рубеже IX-X столетий они насчитывали уже почти тысячелетнюю историю), были препод­несены Львом в качестве исторической справки, и что особенно показательно — с прямым указанием на источник. Именно в такой манере изложены в заключи­тельных параграфах (см. §§ 86-89) свидетельства двух военных авторов — Элиана и Арриана[4], которые проведены под характерной номинацией «древ­ние» — этот традиционный термин, активно использовавшийся практически всеми военными писателями для обозначения своих предшественников по жан­ру, автору «Тактики» был также хорошо знаком (см. его упоминания в §§ 24, 28, 52, 57, 86). При этом Лев дает понять, что предложенные Элианом и Арриа­ном тактические схемы уже не имеют никакой практической значимости, яв­ляются «неясными и бесполезными», и единственная причина, по которой они все-таки упоминаются — это стремление проявить общую эрудицию и избежать обвинений в невежестве.

Впрочем, в другом месте в аналогичной ситуации Лев действует не­сколько иначе. Довольно большой по объему пассаж, включающий §§ 14-23, он построил на свидетельствах еще одного «древнего» писателя — Онасандра, автора знаменитого трактата «Стратегикос»[5], в котором впервые в военно­научной литературе были сформулированы общие принципы боевой подготов­ки военнослужащих[6]. Поскольку за целое тысячелетие, отделяющее «Страте­гикос» от «Тактики», никаких принципиальных изменений в этой методике не произошло, и рекомендации Онасандра продолжали сохранять практический смысл, Лев счел возможным воспроизвести установки своего весьма отдален­ного предшественника почти текстуально, не назвав, впрочем, его по имени, а прибегнув к традиционной обобщающей словоформе (см. § 24).

Что же касается основной информации главы VII, то она заимствована из письменных свидетельств, принадлежавших второй категории военных пи­сателей — тех, которых Лев именует «новыми». Успешную попытку идентифи­цировать это наименование впервые предпринял Р. Вари[7]; сформулированное им положение было безоговорочно воспринято всеми позднейшими исследова­телями: во всех случаях, когда Лев, по его собственным словам, излагает сви­детельства «новых» авторов, он воспроизводит информацию, содержащуюся в «Стратегиконе Маврикия»[8]. Поскольку Лев не сомневался в том, что в совре­менной ему армии свидетельства «новых» относительно методики боевой под­готовки военнослужащих не только полностью сохраняют свой изначальный теоретический смысл, но и обладают реальной практической значимостью, он счел своей обязанностью воспроизвести их максимально подробно и разверну­то. Следует признать, что в целом эта работа была проведена Львом достаточно успешно. Тем не менее, дело не обошлось и без ошибок, которые явились ре­зультатом неправильной интерпретации отдельных установок автора «Стратегикона» — два примера подобных коллизий фиксируются нами в примечаниях 36 и 49.

Говоря о тесной зависимости Льва от письменной традиции, следует, вместе с тем, подчеркнуть, что его творчество в деле систематизации военно­научных знаний не сводилось исключительно лишь к механическому копиро­ванию предшествующих документальных свидетельств — воспроизводимые им установки как «древних», так и «новых» авторов несут на себе пусть не очень значительные, но все же заметные следы попыток собственного переосмысле­ния и определенной самостоятельной переработки исходного материала.

Проблема самостоятельности автора «Тактики» как военного писателя уже давно поднята в исторической литературе, однако вплоть до настоящего времени она остается весьма далекой от какого-либо однозначного и опреде­ленного решения. Рассматривая данную проблему, приходится брать в расчет эффект двух разнонаправленных, но объективно взаимодействующих обстоя­тельств. С одной стороны, общеизвестно, что Лев VI не обладал никаким, даже самым минимальным опытом практической военной деятельности: за четверть века пребывания на престоле ему ни разу не приходилось ни сражаться самому, ни командовать другими. С другой стороны, исполняя свои функции верховно­го правителя, Лев объективно не мог не владеть информацией об общем со­стоянии военных дел в империи — пусть даже в том ее трансформированном и стерилизованном виде, в котором она обычно достигает верховного адресата. И когда Лев поставил перед собой цель создания универсального руководства, обязательного для исполнения всеми командирами любых рангов, он объектив­но оказался перед необходимостью построить это руководство на базе совре­менных ему военных реалий — без этого непременного условия его установки не могли претендовать на безусловную императивность.

Заслуживает внимания вопрос о том, какими теоретическими возможно­стями модернизации военно-научной традиции располагал в этих условиях ав­тор «Тактики»; не менее важной представляется и конечная оценка достигну­тых Львом практических результатов.

Разумеется, самым радикальным проявлением авторской самостоятель­ности была бы попытка формулирования собственных теоретических идей или выработки собственных практических предложений. — Следует, однако, заме­тить, что явления подобного рода вообще представляют собой чрезвычайную редкость во всей полемологической традиции — для их возникновения требова­лась ситуация, характеризовавшаяся уникальным стечением уникальных об­стоятельств. Что же касается личностей инициаторов подобных новаций, то ими всегда оказывались самые выдающиеся военные теоретики и практики — масштаба Маврикия или Никифора II Фоки.

Следует признать, что Лев отнюдь не соответствовал столь высоким па­раметрам, да и сам характер материала главы VII не предрасполагал к открыти­ям новых военно-научных горизонтов. На протяжении всей главы VII собст­венный голос автора более или менее определенно прозвучал лишь единствен­ный раз — в § 24, но сделано это было крайне робко, а высказанное соображение оказалось весьма малозначительным по масштабу и попросту тривиальным по содержанию. Создается впечатление, что Лев сам сознавал ограниченность своих возможностей на этот счет — если это действительно так, то это делает честь его объективности.

Существовал, однако, еще один метод модернизации свидетельств предшественников, способный привести к достижению желаемого результата. Речь идет о методе «осовременивания» старой информации через обновление ее терминологии — методе, максимально соответствующем характеру писате­лей того типа, к которому принадлежал и наш автор. Использование данного метода позволяло, фактически ничего не меняя в содержании старой информа­ции, обеспечивать эффект ее значительной новизны. Ко всему прочему, указан­ный метод был привлекателен для писателя-эрудита еще и потому, что он его практически ни к чему не обязывал: поскольку новая терминология не являлась изобретением интерпретатора, а была взята из окружающей жизни и уже хотя бы поэтому обладала высокой степенью конвенциальности, никакой ответст­венности за ее смысловое содержание он не нес.

В главе VII использование метода обновления старой терминологии мо­жет быть зафиксировано не менее полутора десятков раз — наиболее типичными примерами подобного рода могут служить §§ 4, 31, 36, 38, 57 и др. Как уже от­мечалось ранее, такой способ действий позволял автору при минимальной за­трате интеллектуальных усилий добиваться достижения своей конечной цели, которая состояла в том, чтобы придать своему военно-научному руководству характер новизны, современности и актуальности — достаточный для того, что­бы жестко сформулировать требование его неуклонного исполнения.

Подводя общий итог, можно констатировать, что материал главы VII «Тактики» (как и всего трактата в целом) наглядно демонстрирует диалектиче­ское сочетание двух информационных пластов, один из которых олицетворяет категорию традиции, а другой — категорию новации. Будучи функционально противоположными, эти категории олицетворяют состояние конфронтации; будучи генетически однородными, они отражают состояние сосуществования и тесного взаимодействия. Диалектика двух указанных состояний пронизывает всю сферу военно-научных знаний — результатом действия этой тенденции яв­ляется тот факт, что различия в показателях долевого соотношения традиций и новаций проявляются не только между отдельными памятниками военной ли­тературы, но и между различными информационными комплексами в рамках одного и того же военно-научного сочинения. И если невозможно однозначно ответить на вопрос, какая именно из двух категорий является доминирующей в «Тактике Льва» в целом, анализ материала главы VII приводит к однозначному заключению: в данном разделе трактата традиции безоговорочно господствуют над новациями.

Нижеследующий перевод главы VII «Тактики Льва» осуществлен по единственному полному изданию трактата, находящемуся в распоряжении со­временного исследователя[9]. Качество этого издания, имеющего почти полуто­равековую давность, признавалось невысоким с самого начала; в наши дни оно уже совершенно не соответствует современным требованиям. Предпринятое в первой четверти XX в. венгерским академиком Р.Вари новое критическое из­дание «Тактики» осталось, к сожалению, незавершенным — остановленное при­близительно на одной трети текста XIV главы, оно составило не более 45% об­щего объема трактата[10]. Взяв за основу издание трактата в «Греческой патроло­гии» 1863 г., мы вместе с тем учли некоторые стилистические инверсии и вер­бальные конъектуры, предложенные Р.Вари в будапештском издании 1917 г. Краткие комментарии, сопровождающие перевод, имеют преимущественно справочно- отсылочный характер.

Глава VII О тренировке кавалериста и пехотинца

  1. Далее мы в меру необходимости и достаточно кратко укажем тебе, стратег[11], что тобою должно быть сделано относительно их тренировки в предвидении боевых столкновений, чтобы ты заранее выработал у них привычку к подлинным опасностям через опасности в тренировке. Ведь отсутствие трени­ровки сразу же обернется полным неведением и слепотой во всех тех делах, ко­торые были оставлены в пренебрежении.
  1. Зимой или в другое время, когда возникает пауза в войне, или в каких- либо перипетиях временных передышек во вражеской земле тебе следует уп­ражнять войско, поддерживать стратиотов[12] в состоянии боеготовности, выра­батывать у них привычку к совместным действиям и не позволять им оставать­ся в праздности и беззаботности. Ведь праздность делает тела изнеженными и слабыми, а беззаботность предрасполагает души к трусости и лишает мужества, ибо ежедневные удовольствия действуют развращающе и губят все проявления отваги. И когда те, которые длительное время находились в бездействии, бы­вают вынуждены вновь обратиться к делам, они оказываются не в состоянии ни действовать инициативно, ни сохранять мужество надолго, но стараются тотчас же от всего этого уклониться — раньше, чем приобретается опыт в военных де­лах. Если же они и обладают некоторым небольшим опытом, они его быстро утрачивают, оказываясь неспособными вынести невзгоды и опасности. Поэто­му я считаю хорошим того стратига, который изыскивает все возможности и использует все приемы и средства, не пренебрегая ничем, чтобы заставить сол­дат трудиться. Упражняй войско следующими средствами и приемами:
  2. Прежде всего, каждого стратиота в отдельности в соответствии с его специализацией. Тяжеловооруженных пеших скутатов[13], то есть тех, кто носит полное вооружение, следует тренировать в единоборствах друг с другом с ис­пользованием щитов и палок,
  3. в метании на дальнее расстояние дротиков, мартзобарбул[14], которые ныне называются саливами, и секир.
  4. Так называемых псилов[15] следует тренировать соответствующим об­разом — в скоростной стрельбе на расстояние по вертикальному копью[16],
  5. в метании на дальнее расстояние дротиков и в стрельбе из пращи,
  6. в ходьбе и беге по ровной и пересеченной местности. Кавалеристов следует упражнять в скоростной стрельбе из лука, в умении быстро извлечь стрелу из колчана и сильно пустить ее; для этого необходимо умело держаться на лошади.
  7. Обучать пехоту в скоростной стрельбе из лука на расстояние либо по копью, либо по другому знаку.
  8. Обучать скоростной стрельбе из лука во время движения верхом на лошади в направлении вперед, назад, вправо, влево. Обучать вскакиванию на лошадь.
  9. Двигаясь на лошади, быстро выпустить из лука одну или две стрелы, быстро убрать натянутый лук в колчан, если он просторен, или в другое полуналучие[17], которое для этого предназначено. После того, как натянутый лук бу­дет убран в колчан, выхватить копье, которое носится за плечами, и действо­вать копьем; быстро закинув копье за плечи, вновь выхватить лук.
  10. Обучать тому, чтобы сражались между собой два человека, подсту­пали друг к другу и вновь расходились, сменяя оружие так, как сказано выше о действиях с копьем.
  11. Лучше будет обучать стратиотов всему этому во время маршей в собственной земле и стараться делать это верхом на лошадях. В этом случае и марш будет успешно осуществлен, и лошади не утомятся понапрасну.
  12. Если войску случится задержаться в экспедиции, то есть все войско в определенный момент окажется там сосредоточенным, его не следует оставлять праздным, но необходимо, как уже сказано, приучить быть постоянно занятым: иногда упражнять его указанным способом в условиях боевого построения или же в других условиях, иногда занимать его приведением в порядок оружия. Ведь праздность не только делает людей вялыми и лишает мужества, но и предрасполагает их ко всяким пустым делам и вводит в соблазн мятежных за­мыслов. Те же, которые постоянно упражняют себя добровольными трудами, смогут легко перенести и недобровольные труды и привыкнут повиноваться отдаваемым им распоряжениям.
  13. Тебе следует не только упражнять их в индивидуальном порядке, но и приучить знать собственные боевые построения целиком, постоянно пребы­вать в них, знать друг друга в лицо и по именам, знать, какой стратиот подчи­нен какому архонту[18], в какой банде[19] и с каким количеством людей он разме­щается в строю.
  14. Следует четко знать распоряжения, отдаваемые архонтами относи­тельно боевых построений, в частности, те, которые касаются растягивания паратаксии[20] либо в ширину, либо в длину, а также ее сокращения, то есть сжатия по плотности, перемещения ее влево и вправо, видоизменения рядов, установ­ления дистанций от человека до человека, изменения этих дистанций путем уп­лотнения и разрежения, встречных и расходящихся движений, то есть подходов и отходов, разделения стратиотов и распределения их по акиям[21], то есть по ря­дам.
  1. Следует знать и команды относительно построения всей фаланги[22], то есть боевого строя в целом, когда, как уже было сказано, эта фаланга умень­шается в глубину или растягивается в длину, и команды относительно так на­зываемого сражения с обратным поворотом или сражения на два фронта, когда так называемые ураги[23], то есть солдаты, стоящие самыми последними в акиях, развернувшись вокруг себя, сражаются в передней шеренге как протостаты[24]; точно таким же образом вслед за ними должна развернуться половина акий. Имеются и движения, обратные этим переменам — противоположные эволюции и возвращение фронта в исходное состояние.
  2. Как уже говорилось, стратиоты, обученные всему этому, делают все, что касается строя, быстро и автоматически. Не имеющие же опыта и нетрени­рованные делают это в большом беспорядке и с трудом восстанавливают строй, оказавшись в стесненном положении.
  3. Разделив войско на части, заставь солдат сражаться друг с другом холостым оружием, то есть копьями и стрелами без наконечников, либо, как мы уже говорили, деревянными или тростниковыми палками вместо мечей, либо копьями, сделанными из тростника. Если местность, на которой происходит тренировка, каменистая, прикажи метать камни друг в друга в ходе трениро­вочной стычки. Иногда же в таких сражениях использовались так называемые хардзании[25] или что-либо подобное.
  4. Показав крутые холмы, прикажи бегом подниматься на них и спус­каться, и когда одни из стратиотов поднимутся на эти холмы, прикажи другим напасть на них.
  5. Когда ты тренируешь одних стратиотов, другим, наоборот, прикажи сбросить их с холма с помощью названного ранее оружия. Похвали тех, кто стойко держался и проявил мужество в тренировке, а тех, кто проявил неопыт­ность и трусость — противопоставь им и побуди исправить собственные упуще­ния.
  6. Такое обучение и такая тренировка не только приучают войско к трудам, но и оздоравливают, и любая еда и любое питье, даже если они просты, потребляются с удовольствием и предпочитаются всяческим изысканным яст­вам. Тело от всего этого становится крепким, подготовленным к предстоящим трудам и тяготам, приученным к жаре и зною, натренированным в условиях хо­лода и зимы.
  7. Точно таким же образом ты должен тренировать и кавалеристов, приучая их состязаться и соперничать, осуществлять преследования и нападе­ния, дальние обстрелы либо из луков, либо копьями; об этом тебе далее будет рассказано подробнее.
  8. Действовать так следует и на равнинной местности, и у подножия холмов, приближаясь по мере возможности к неровным местам.
  9. Так сказано древними; мне же кажется необходимым приучать ло­шадей к скачкам не только на ровной местности, но и на местности возвышен­ной, заросшей деревьями и дикой, поднимаясь на нее на скаку и спускаясь с нее. Ведь если не приучить их к этому, то ни люди, ни лошади не освоятся на той местности, которая окажется необычной и неудобной.
  10. Также представляется вредным в жаркое время приучать лошадей слишком часто пить. По этой причине не следует становиться лагерем вблизи рек.
  11. В местах тяжелых и труднопроходимых следует выстроиться в бое­вой порядок и заранее предписать всем имеющимся бандам, каким образом ка­ждая из них должна на скаку подняться на эту местность, а затем спуститься с нее.
  12. Таким образом, те солдаты, которые будут щадить своих лошадей, уклоняясь от тренировки, сами себя накажут.
  13. В связи с этим представляется необходимым в достаточной мере, хо­тя и кратко, как мы об этом заранее предупреждали, описать несколько подроб­нее движения, предлагаемые древними, и отдаваемые при этом команды, что­бы ты заранее обучил этому войско и побудил его словом и делом к действиям на войне. После индивидуального обучения каждого стратиота, пешего и кон­ного, тебе необходимо тренировать каждую тагму и банду в отдельности сле­дующим образом.
  14. Когда банда кавалерии будет распределена по указанным акиям, то есть рядам, и выстроена надлежащим образом, назначенный мандатор[26] должен провозгласить следующее:
  15. «Когда произойдет столкновение, никто не должен покидать свое место, никто не должен вырываться вперед, пока не начнется преследование врагов. Если ты вышел за линию фронта, следи за знаменем; не поддавайся страху, не свойственному стратиоту, но будь мужественным, каким подобает быть стратиоту, и не жди никаких увещеваний или каких-либо иных способов воздействия. Соблюдай, стратиот, свое место в строю; соблюдай его и ты, бандофор[27], когда произойдет столкновение с врагом, чтобы можно было следовать за знаменем. Если же ты выступишь за лицевую линию строя, не устремляйся слишком быстро в открытое поле, чтобы не ломать свой строй».
  16. Тренировка каждой в отдельности тагмы кавалеристов заключается в том, чтобы по какому-нибудь сигналу привести ее в быстрое движение упоря­доченным строем или вскачь, и таким же образом остановить. Когда желатель­но привести ее в движение, необходимо дать определенный сигнал либо голо­сом, либо сигнальным горном[28], либо движением фламулы[29] — и пусть она дви­жется. Когда же желательно ее остановить, следует дать другой сигнал либо го­лосом, либо звоном щита, либо тубой — так ныне называют сигнальный горн, либо рогом. — Это первое движение.
  17. Следующее движение состоит в том, чтобы одновременно перемес­титься на некоторое расстояние по сравнению с первоначальным; для этого по­дается команда: «В равнении, марш!».
  18. Следующее движение состоит в том, чтобы сомкнуться к флангу наиболее удобным способом, равно как и сомкнуться к тылу. Сомкнуться — значит встать теснее, приблизившись бок о бок и плечо к плечу один к другому. Подается команда: «К флангу сомкнись!», по которой декархи сближаются с декархами, пентархи с пентархами, тетрархи с тетрархами[30]. В результате все смыкаются, сближаясь, как уже сказано, бок о бок друг с другом. Можно смы­каться не только к флангам, но и к середине строя, то есть к бандофору, чтобы оказаться от него и по одну, и по другую сторону. Такое смыкание происходит быстро и упорядоченно. Когда декархи встанут рядом друг с другом на перед­ней линии, точно таким же образом в последнем ряду следует встать и тетрар­хам, то есть урагам. И когда они сомкнутся указанным образом, то если кто-то из стоящих впереди покинет свое место во время сражения, стоящие позади не­го воспрепятствуют ему повернуть назад.
  19. Следующее движение состоит в том, чтобы сомкнуться к тылу. Ведь следует уплотнять не только ширину боевого строя, но и его глубину, тесно сближая солдат плечом к плечу.
  20. Следующее движение состоит в том, чтобы после тщательного уп­лотнения, особенно смыкания к флангу, двигаться сомкнутым строем. Когда нужно будет начать стрельбу из лука, подается команда: «К бою!», по которой декархи и пентархи, наклонившись вперед, прикрыв щитами свои головы и час­тично шеи своих лошадей, положив копья на плечи и прикрывшись щитами, идут в наступление в полном порядке только галопом, то есть движением, ана­логичным так называемому движению кальпа, и не быстрее[31], чтобы более бы­страя скачка не разрушила боевой строй раньше рукопашной схватки, что представляется опасным; те солдаты, которые расположены позади них, ведут стрельбу из лука.
  21. Следующее движение состоит в том, чтобы преследовать врага ино­гда наскаку в качестве курсоров, которые ныне называются прокластами[32], ино­гда же при сохранении строя в качестве дифензоров, которые ныне называются экдиками[33]. И если нужно двигаться в качестве курсоров, подается команда: «Преследуй наскаку!» — и солдаты одну милю[34] мчатся вскачь. Если же нужно двигаться в качестве дифензоров, подается команда: «Преследуй строем!», и они двигаются организованно, сохраняя строй.
  22. Следующее движение состоит в том, чтобы немного отступить, а за­тем снова устремиться вперед. И когда ты желаешь отвести курсоров, подается команда: «Отойти!», по которой они отступают наскаку на расстояние одного или двух полетов стрелы[35]. Когда они приблизятся к дифензорам, снова подается команда «Кругом, угрожай!» — и они как бы вновь обращаются против вра­гов. Такое движение следует осуществлять в различных вариантах, и не только при движении вперед, но и вправо, и влево, и назад, по направлению ко второй линии, развертываясь иногда в ее промежутках, иногда же в ее тылу, и после этого сплоченно, то есть совместно с ней, вновь устремляться на врагов. При этом упражняющимся следует держать копья поднятыми вверх, а не наперевес, чтобы во время скачки не сковывать движение лошадям.
  1. Следующее движение заключается в том, чтобы организованно пе­ремещаться влево и вправо — это касается плагиофилаков и гиперкерастов, то есть тех, которые для обхода вражеской паратаксии располагаются с правой стороны в качестве крыла[36]. И если желательно переместиться влево, подается команда: «Сместись влево!» — и они переместятся влево; если же желательно переместиться вправо, подается команда: «Сместись вправо!» — и перемещают­ся соответственно. Если банда одна, то это касается ее одной, если же банд не­сколько, то подобно тому, как перемещается одно подразделение, пусть и ос­тальные действуют точно так же, как и одна банда.
  2. Следующее движение состоит в том, чтобы развернуться кругом, иногда оставаясь на прежних местах, иногда же поменяв фронт паратаксии. Ес­ли враги неожиданно подступят с тыла, то есть сзади, подается команда: «Кру­гом!». Тогда солдаты, оставаясь на своих местах, обращаются лицом в тыл, и только бандофоры вместе с архонтами переходят на прежнюю тыловую линию. Если же сзади появится большая масса врагов, подается команда: «Сменить фронт!» — и тогда происходит общее перемещение вслед за знаменем.
  1. Упражнять войско необходимо не только тогда, когда оно упорядо­чено по протяженности, но и когда оно свернуто в клубок[37], чтобы обучать его нападениям по прямой линии и различным круговым движениям, в первую очередь отходам и обратным поворотам, после этого — отражениям неожидан­ных вражеских нападений, и, наконец, срочному оказанию помощи тем, кто бу­дет в ней нуждаться. Ведь если тагмы будут приучены к этому, то они будут го­товы выстраиваться и в качестве курсоров, то есть прокластов и промахов, и в качестве дифензоров, то есть экдиков или помощников, и для всякой другой потребности.
  2. Конечно, такая тренировка достигнет успеха при участии большин­ства стратиотов, даже если не все им следует знать (ведь не нужно все делать достоянием всех, чтобы оно не стало известным врагам); благодаря названным девяти упражнениям тагмы станут готовыми к любому предназначению — быть и курсорами, и дифензорами, и плагиофилаками, и гиперкерастами, и когда возникнет необходимость выделить некоторых стратиотов в эти подразделения, они будут готовы к любому построению.
  3. Кроме того, необходимо приучать банды к взаимодействию друг с другом и расположению в составе единой паратаксии, но чтобы при этом, как уже было сказано, все построение не стало известным врагам. Поэтому только ради тренировки никогда не следует до начала сражения выстраивать весь строй целиком, то есть определять и первую, и вторую боевую линию, и плагиофилаков, и так называемых гиперкерастов, и тех, которые будут нападать клубком и скрытно или размещаться в энедрах, то есть в засадах[38]. Общие дис­позиции являются скорее областью стратегии против врагов, чем тактики, так что делать их известными заранее в ходе тренировок нецелесообразно: они должны определяться по мере возникновения необходимости.
  4. Итак, необходимо комиту банды[39], командиру друнги[40] или турмы[41] или же тому, кто занимается тренировкой всего войска, разделить тренирую­щихся на три части. И если банда упражняется отдельно от остальных, боль­шинство солдат в строю следует сделать курсорами. По десятку кавалеристов в развернутом строю следует поставить тем же фронтом по одну и по другую сторону от них в качестве дифензоров, а немногих других кавалеристов, до де­сятка человек, разместить напротив, повернув лицом к ним, чтобы разыгрывать с ними сражение.
  5. Двигаясь к ним якобы для сражения, курсоры должны наскаку выйти вперед, отделиться от дифензоров, продвинуться по прямой на одну или две мили, вернуться назад примерно на половину этой дистанции, совершить пере­мещение либо вправо, либо влево и проделать это три или четыре раза; затем, повернувшись кругом, снова, напасть, а после всего этого возвратиться в тот интервал между дифензорами, откуда они вышли, и действовать вместе с дифензорами в едином строю, продвигаясь навстречу своим преследователям.
  6. Таким же образом следует действовать при тренировке друнги: одни ее банды следует выстраивать как курсоров, а другие как дифензоров, а затем менять их, так чтобы курсоры становились дифензорами, а дифензоры курсо­рами, чтобы они были готовы действовать в любых условиях.
  7. Точно так же следует действовать и при тренировке турм первой и второй паратаксий. При обучении курсоров нападениям с круговым поворотом, в которых принимают участие различные банды, следует предусмотреть, чтобы они были разделены на две команды и попеременно нападали одна на другую, и из этих двух команд одна должна двигаться уступом вперед, другая же уступом назад, чтобы кавалеристы не столкнулись.
  8. Плагиофилаков и гиперкерастов, то есть солдат, расположенных с правой стороны и предназначенных для охватов, следует тренировать отдельно от тех, которые свернуты в клубок, то есть уплотнены, предназначены для на­падений и скрыты в том же месте по причине, о которой мы упомянули ранее,
  1. чтобы они, если паратаксия врагов более протяженна, сравнялись бы с ней и не допустили охвата со стороны врагов. Для действий по охвату более короткой вражеской паратаксии следует выстроить в развернутом строю не­многих кавалеристов силою в одну или две банды в качестве врагов, а затем приказать гиперкерастам, действующим против них, первыми обойти их, то есть осуществить охват. После этого взаимодействующие с ними солдаты, свернутые клубком, то есть тестообразным строем, и расположенные скрытно там же, должны, в свою очередь, неожиданно выйти на быстром скаку и на­пасть на тыл, то есть на заднюю линию строя врагов.
  2. Такие упражнения достаточно просты. В них легко тренироваться многим тагмам совместно или, наоборот, по отдельности, но пусть при этом боевой порядок останется неизвестным врагам. Тебе, стратиг, следует дать письменные предписания об этих тренировках подчиненным тебе турмам и ос­тальным тагмам, упражняющимся самостоятельно.
  3. Следует приучать к таким тренировкам не только на местности от­крытой, но и на труднопроходимой, возвышенной и низменной. Хорошо также проводить тренировки в знойное время и приучать стратиотов к нему. Никто ведь не знает, где случится сражение и каким образом оно будет происходить.
  4. Следует организовать учение так, как если бы это была война. По­этому нами и было рассказано здесь то, что наиболее полезно во время войны. Все это готовит стратиотов стать более мужественными перед лицом опасно­стей.
  5. После того, как мы дали указания о тренировке кавалеристов, следу­ет точно также дать тебе предписания относительно тренировки пехотных тагм, которые мы заимствовали из сочинений как древних, так и новых авторов.
  6. Итак, прежде всего следует определить акии пешей тагмы, как выше нами обозначено, чтобы разместить некоторые из них слева, а некоторые спра­ва от знамени или от архонта. После того как архонт выдвинется вперед вместе с бандофором, мандатором и горнистом, к ним присоединятся, как нами было предписано, лохаги, то есть протостаты или декархи, сначала с левой стороны, а затем с правой.
  7. Когда они окажутся на месте тренировки в паратаксии, пусть встанет на свое место архонт, а вместе с ним бандофор и кто-нибудь еще из тех, кому это положено. По одну и по другую сторону от них следует выстроить акии, как уже нами было сказано, первоначально на разреженной дистанции по 16 чело­век в ряд, то есть в глубину, имея псилов позади и держа копья наконечниками вверх, чтобы они не мешали. Впереди лицевой линии должны курсировать мандатор и кампидуктор[42]; второй из них является проводником, который разведует местность и определяет маршрут движения; первый же передает распо­ряжения, отдаваемые архонтом.
  8. Если предстоит упражняться тагме, впереди курсирует архонт тагмы вместе с мандатором и кампидуктором. Если упражняется турма, то не должен никто курсировать впереди, за исключением турмарха, находящегося верхом на коне, вместе с двумя мандаторами, одним стратором[43] и одним спафарием[44], то есть тем, кто несет оружие архонта, до тех пор, пока паратаксия не окажется вблизи места сражения. После этого турмарх должен в целях безопасности вой­ти в строй — туда, где располагается его знамя.
  9. Ему не следует вступать в схватку с врагами; также не следует, что­бы в каждой мере звучал какой-то другой сигнальный горн, кроме одного лишь горна мерарха, если мера состоит из одной турмы, или двух горнов, если турм больше, даже если горнов имеется много, иначе из-за возникающего шума трудно будет услышать распоряжения. — Так следует выстраивать пеших оплитов или скутатов.
  10. Псилы же, или акроболисты, как их называли древние (ныне они на­зываются токсотами или сагиттаторами[45]), размещались в различных местах: иногда позади каждой акии в соответствии с численностью наличных сил, то есть к 16 скутатам 4 псила, чтобы когда акия скутатов разделится до 4 человек, позади них оказался бы один токсот; иногда в глубину акий попеременно — один скутат и один токсот; иногда же, если псилов много — в акиях на крыльях боевого строя, то есть на внешних сторонах паратаксии, а именно в промежут­ках между пехотной паратаксией и кавалеристами, а зачастую и вне их, на небольшом расстоянии, вместе с немногими скутатами, предназначенными для защиты кавалеристов, стоящих снаружи пехотного строя.
  1. Те, кто имел на вооружении дротики, или секиры, или бардуки , размещались либо позади акий скутатов, либо на крыльях паратаксии, но не в середине; пращники — всегда на крыльях паратаксии. Ныне же в целях обуче­ния мы размещаем токсотов и остальных аконтистов[46] [47] позади акий, или же там, где потребуют обстоятельства.
  2. Кавалеристов тебе следует построить на флангах пехотной паратак­сии, причем более мужественные тагмы вместе с их архонтами — на самых кра­ях. Если кавалеристов много, то есть более 12 тысяч, то по 10 человек в глуби­ну, если же меньше этого количества — то по 5 человек. Если окажется избыток кавалеристов, следует оставить их в резерве позади, с внешней стороны пово­зок, чтобы в том случае, когда некоторые из врагов покажутся сзади, они бы их отразили; в противном случае и они должны быть размещены на флангах.
  3. Размещать их первоначально следует на разреженной дистанции, чтобы они не мешали друг другу, если возникнет необходимость изменить строй.
  4. Следует приказать кавалеристам не бросаться на врагов и не уда­ляться на большое расстояние от пехотной паратаксии, даже если враги обра­тились в быстрое бегство, чтобы по ним не ударили какие-либо скрытые заса­ды, иначе в этом случае, находясь на удалении от пехоты, они оказались бы под угрозой, будучи в меньшинстве или в ослабленном состоянии. Но если, как это случается, они будут отброшены врагами, то для своего спасения они должны отступить в тыл паратаксии пехоты; если же они не смогут противостоять вра­гам указанным способом, им следует сойти с коней и защищаться в пешем строю.
  5. Если ты захотел бы выстроить войско, но сражаться предстояло бы не в этот день, и враги оказывали бы давление на кавалеристов, а те не выдер­живали бы — им не следует оставаться на крыльях паратаксии, но лучше отой­ти назад, а именно в промежуток между паратаксией и повозками. Но если это случится, то необходимо, чтобы пространство этого промежутка было значительным, чтобы меняющие свое место кавалеристы не стесняли друг друга, как это случается, и чтобы вражеские стрелы не причиняли им вреда.
  1. Так следует действовать во время сражения, и именно для этого осуществляется тренировка.
  2. Имея в виду указанные построения, нам следует представить и объ­яснить тебе распоряжения как в отношении пешего, так и конного строя.
  3. Когда части боевого строя войсковых тагм будут выстроены для тре­нировки, пусть мандатор провозгласит следующее: «Выполнять все распоряже­ния в полном молчании! Не двигаться! Соблюдать свой строй! Следовать за знаменем! Никому не оставлять знамя и не преследовать врагов!». Услышав это, пусть все совершают движения спокойно и молча, чтобы не возникало да­же никакого шепота.
  4. Надлежит приучить их по определенному сигналу голосом или ма­новением руки следующему: приходить в движение и останавливаться; умень­шать, то есть делить на части глубину акий; двигаться в равнении и упорядо­ченно лицом вперед, то есть по прямой линии; уплотняться, то есть сжиматься по глубине и протяженности в местах закрытых и неудобных; двигаться «чере­пахой»; вести условное сражение, соблюдая схему боевого порядка и используя либо палки, либо обнаженные мечи.
  5. Надлежит обучить их следующим приемам: разделяться на двойную фалангу и вновь соединяться; поворачиваться направо и налево; перемещаться к флангу, то есть в правую сторону; продвигаться вперед и возвращаться назад; защищаться в двухстороннем строю и снова возвращаться в исходное положе­ние; перемещаться направо и налево; разрежать и растягивать, то есть увеличи­вать глубину рядов; обращаться лицом к тылу и вновь возвращаться в исходное положение. Эти приемы используются в различных условиях по мере возник­новения необходимости.
  6. Итак, солдаты двигаются и останавливаются по какому-либо звуко­вому сигналу или по мановению руки. Когда необходимо начать движение, кампидуктор дает сигнал либо горном, либо рогом, либо голосом — и солдаты приходят в движение. Если же необходимо остановиться, подается сигнал либо тубой, которая представляет собой малый горн, либо голосом, либо мановением руки — и они останавливаются. Необходимо приучить к такому звуку или сиг­налу в условиях звона оружия, пыли или тумана.
  7. Уменьшать, то есть делить акии на части следует тогда, когда их глубина состоит из 16 человек, а ты желаешь увеличить протяженность паратаксии либо для внушительности, либо для того, чтобы уравняться со строем врагов. В этом случае подается команда: «Выйти!». Выходят те из двоих, кто рассчитался на первый-второй — глубина акий уменьшается, а протяженность паратаксии увеличивается; в результате глубина акии становится 8 человек. Ес­ли желательна глубина по 4 человека, еще раз подается команда: «Выйти!», и точно таким же образом все выходят на одну сторону — или на правую, или на левую. Необходимо позаботиться о том, чтобы все выходили именно на одну сторону, а обратно входили также с одной стороны.
  8. Совершать движение следует в равнении и при сохранении строя. Если некоторые вырываются из паратаксии вперед и двигаются неупорядочен­но, подается команда: «Равнение по фронту!» — и фронт выравнивается.
  9. Сомкнуться или уплотниться следует тогда, когда наша паратаксия окажется на один или два полета стрелы от паратаксии врагов и предстоит столкновение. Подается команда: «Сомкнись!». Солдаты, уплотняясь, смыка­ются к середине данного места по его глубине и протяженности, чтобы стоящие впереди, подавшись в одну сторону, сблизили свои щиты один с другим, а стоящие позади примкнули вплотную в затылок друг к другу. Такой прием мо­жет быть использован в условиях и двигающейся паратаксии, и стоящей на месте.
  10. Урагам следует приказать по мере необходимости подталкивать сза­ди и выравнивать впередистоящих, чтобы некоторые из них не отставали вследствие возможного страха.
  11. Двигаться так называемой «черепахой» следует тогда, когда после сближения нашей и вражеской паратаксий предстоит обстрел из луков, а те, ко­торые расположены по фронту, не имеют панцирей, то есть кольчуг. В этом случае подается команда: «Уплотнись!». Солдаты, расположенные впереди по линии фронта, сближают свои щиты до тех пор, пока они не сомкнутся друг с другом, плотно прикрывают свои животы до колен или же до голеней, а стоя­щие позади них поднимают свои щиты и защищают ими стоящих впереди, при­крывая их груди и лица, и таким образом вступают в сражение.
  12. Когда паратаксия уплотнилась согласно данному предписанию, ока­залась на один полет стрелы от врагов и полностью готова вступить в сражение, подается команда: «Готовься!», вслед за ней другая — громким голосом: «Помо­ги!», и все как один отвечают одновременно и согласованно: «Боже!». Псилы ведут навесную стрельбу, а скутаты, размещенные по фронту, если они воору­жены мадзуками[48] или дротиками, при сближении с врагом метают их, положив копья на землю. Если же такого оружия у них нет, тогда выждав, пока враги подойдут вплотную, они наносят удар копьями, выхватывают мечи и сражают­ся в строгом порядке, сохраняя строй и не бросаясь в преследование врагов, даже если, как это случается, те отступят[49]. Солдаты, стоящие позади них, при­крыв свои головы щитами, помогают копьями передним.
  13. Необходимо надежно защищать солдат, расположенных по фронту, до тех пор, пока они не вступят в ближний бой врукопашную, чтобы они не бы­ли расстреляны врагами из луков, особенно если они не имеют панцирей или поножей.
  14. Разделяться на двойную фалангу следует тогда, когда при движении паратаксии вперед враги обнаруживаются и спереди, и сзади. И если акия со­стоит из 16 человек, а враги, приблизившись спереди, намерены вступить в ближний бой, подается команда: «Разделиться по 8!». По этой команде 8 чело­век остаются на своих местах, а другие 8 поворачиваются кругом и выдвигают­ся вперед, отделившись от остальных, в результате чего образуется двойная фа­ланга. Если же глубина акии состоит из 8 или из 4 человек, подается команда: «Первым стоять, вторым выйти в двойную фалангу!» (вторые — это те, которых древние называли секундами, то есть эпистатами[50]). Вторые номера, то есть те, которые состоят в команде декарха, поворачиваются и отходят на расстояние до 300 шагов, чтобы стрелы, пускаемые врагами с обеих сторон, не могли по­ражать спины тех, кто обращен лицом к врагам, но падали на свободное про­странство. Затем, если в этом возникнет необходимость, подается команда: «Возвратиться!», и они, возвратившись, снова устанавливаются по первона­чальной схеме.
  15. Если же, как это случается, с тыла, то есть сзади паратаксии появятся крупные силы врагов, а повозки паратаксию не будут сопровождать, пусть ос­танутся на местах вторые номера, то есть эпистаты, а выйдут первые номера, то есть протостаты, состоящие в команде лохага.
  16. Двойная фаланга образуется тогда, когда повозки не сопровождают паратаксию или когда повозкам, ее сопровождающим, имеется угроза со сторо­ны врагов. Повозкам следует всегда сопровождать пешее войско и находиться в постоянной боеготовности. Если войско бывает вынуждено следовать пешим ходом без кавалерии, то и в этом случае в его тылу должны быть либо повозки, либо другие средства защиты.
  17. Солдаты сдвигаются вправо и влево, когда желательно удлинить па­ратаксию по протяженности в одну сторону либо для того, чтобы по возможно­сти растянуть паратаксию и охватить или окружить врагов, либо для того, что­бы не быть охваченными или окруженными врагами, либо для приспособления к местности, либо для прохождения через теснину. И если желательно раздви­нуть паратаксию вправо, подается команда: «Сдвинься к копью!» — и все оплиты поворачивают туда. Затем следует команда: «Возвратись назад!» — и все возвращаются в исходное положение. Если желательно раздвинуться влево, по­дается команда: «Сдвинься к щиту, марш!» — и все остальное выполняется ана­логичным образом.
  18. Построение на два фронта производится тогда, когда враги, как это случается, внезапно развернувшись, оказались и спереди, и сзади, а паратаксия не успевает разделиться на двойную фалангу. Подается команда: «Остерегайся со всех сторон!». И половина солдат в рядах, оставаясь на месте, должна проти­востоять врагам, подошедшим спереди, а другая половина должна обратиться лицом в тыл. Находящиеся в середине прикрывают соответствующим образом свои головы щитами.
  19. Повороты фронта направо и налево производятся тогда, когда жела­тельно повернуть фронт паратаксии, если, как это случается, в этом возникнет необходимость. Подается команда: «Смени фронт направо!» или, наоборот: «Смени фронт налево!». И когда каждая тагма одна за другой сменит фронт, вся паратаксия будет быстро обращена в данную сторону.
  20. Размыкание или расширение паратаксии производится тогда, когда до этого она была сомкнута, а тебе желательно раздвинуть ряды, то есть сде­лать их более редкими и тем самым растянуть паратаксию на большую ширину, чем было до этого. Подается команда: «Разомкнись в обе стороны!» — и солда­ты размыкаются. Такой прием может быть использован как в движущейся, так и в стоящей паратаксии, когда два крыла подаются во внешнюю сторону, неза­висимо от того, будет ли это одна мера, или же вся паратаксия.
  21. Акии углубляются или удваиваются, когда они состоят из 4 человек, а ты желаешь их удвоить и усилить перед боем, уравняв по глубине с паратаксией врагов. Подается команда: «Войти!» — и в акии оказывается 8 человек. Ес­ли желаешь сделать 16, снова подается команда: «Войти!». Солдаты входят на свои места, один за другим, все с одной стороны, как уже было сказано; в ре­зультате акии удваиваются и в них оказывается по 16 человек. Если желатель­но, как это случается, образовать глубину акий в 32 человека (в чем, однако, нет необходимости), подается команда: «Ряд в ряд!». Ряды удваиваются ука­занным способом, и паратаксия углубляется, а ее протяженность уменьшается.
  22. Поворот кругом совершается тогда, когда во время движения пара­таксии вперед враги совершают нападение на нее не с фронта, а с тыла. И если при глубине фронта в 16 человек желательно переменить фронт, то есть пере­вести лохагов и протостатов в тыл, подается команда: «Сменить место!». Лохаги, стоявшие впереди, разворачиваются кругом, проходят через глубину акий паратаксии, сопровождаемые всеми остальными, и образуют новый фронт про­тив врагов. Так удобно поступать до уплотнения рядов. Если ряды уже уплот­нены и переходить неудобно, подается команда: «Кругом!». И все, повернув­шись на том месте, где они стояли, обращаются лицом в тыл, то есть в проти­воположную сторону, так что впереди оказывается уже не лохаг, а ураг, стояв­ший на 16 месте.
  23. Таким образом, этими упражнениями можно подготовить стратиота к условиям войны и еще до ее начала приучить его ко всем приемам и движе­ниям с использованием различного вооружения, кроме железного, обучив вос­принимать приказания осознанно, без замешательства и смятения, особенно в тех случаях, когда тагмы, разделенные на две противоположные паратаксии, проходят тренировку или в составе отдельных тагм, или в более крупном мас­штабе.
  24. Небезызвестно, что древними сообщались и некоторые другие ко­манды и тренировочные движения, о которых Арриан и Элиан говорят практи­чески единогласно. Но чтобы не удлинять наше повествование, я изложу их мнение в одной лишь данной главе, а об остальном в большей части умолчу, поскольку одни из сообщаемых ими свидетельств оказываются неясными и бесполезными, а другие, которые могут быть оттуда извлечены, уже были нами здесь собраны и изложены в соответствии с изысканиями новых авторов с уче­том накопленного опыта. Мы поступаем так, чтобы, с одной стороны, нас не уличили в невежестве, и чтобы, с другой стороны, не повторять бессмысленно то, что уже было объяснено.
  25. Элианом перечисляются следующие наименования и соответствую­щие движения. Так называемое захождение, подразделяемое на два вида: захо­ждение к щиту, то есть влево, и захождение к копью, то есть вправо. Сущест­вуют индивидуальные движения: поворот кругом, поворот в сторону, обратный поворот с возвращением в исходное положение, поворот на две четверти, пово­рот на три четверти; существуют общие движения горизонтальными шеренгами и поперечными рядами, обратные движения в исходное положение, развороты, удвоения. Упоминаются также: движение в колонну, фронтальное движение с выдвинутым правым флангом, облическая фаланга, прямая фаланга, косая фа­ланга, вставка, пристроение, встраивание, тыловое дополнение, фланговое до­полнение, присоединение, прибавление.
  26. Это то, что касается движений. Команды же следующие: «Двигайся в полном вооружении!», «Стой в полном вооружении!», «Не покидай фалангу в полном вооружении!», «Молчи и слушай команды!», «Копья вверх!», «Копья вниз!», «Уpaг, управляй лохом![51]», «Соблюдай дистанцию!», «Поворот к ко­пью!», «Поворот к щиту!», «Выйти вперед!», «Действуй так!», «Двигайся пря­мо!», «Удвоить глубину строя; вернуться в исходное положение!», «Повернуть­ся к копью лаконийским способом; вернуться в исходное положение!».
  27. В силу неизвестности и бесполезности данного материала мы счита­ем возможным этим ограничиться, заботясь о краткости изложения и в первую очередь — о здравом смысле.
  28. Таким образом, нами рассказано о тренировке пехотинца и кавалери­ста — как каждого стратиота в отдельности, так и в составе тагм и паратаксии в целом. Полагаем, что этого вполне достаточно в рамках данного краткого руко­водства…[52]

КУЧМА В.В. Война как инструмент государственной политики по «Тактике Льва»

Примечания

[1]  Полное (возможно, авторское) название трактата: «Δέοντος εν Χριστώ τω Θεω αυτοκρατορος των εν πολεμοις τακτικών σύντομος παραδοσις»; сокращенное на­именование «Tactica Leonis» было предложено К.Э.Цахариэ фон Лингенталем.

[2]  Характеристику «Тактики Льва» как памятника военно-научной литературы см. в обоб­щающем исследовании: Dain A. Les stratégistes byzantins // TM. 1967. T. 2. P. 354-357; здесь же сведения о публикациях и переводах трактата (начиная с XVI в.). Еще более подробная библиографическая справка содержится в издании: Le traité sur la guérilla (De velitatione) de l’empereur Nicéphore Phocas (963-969). Texte établi par G.Dagron et H.Mihâescu. Traduction et commentaire par G.Dagron. Paris, 1986. P. 141, n. 6.

[3]  Вопросы авторства и датировки «Тактики Льва», проблемы, связанные с определением ее источников, оценкой научно-теоретического уровня и практической значимости ее свиде­тельств рассматривались нами в более ранних работах — см., например: Кучма В. В. «Тактика Льва» в исторической литературе (историографический обзор) // ВВ. 1969. 30; он же. «Так­тика Льва» как исторический источник // ВВ. 1972. 33; он же. К вопросу о критериях досто­верности сведений «Тактики Льва» // АДСВ. Вып. 8. Свердловск, 1971; он же. Военно­экономические проблемы византийской истории на рубеже IX-X вв. по «Тактике Льва» //

АДСВ. Вып. 9. Свердловск, 1973; он же. Военно-теоретическая мысль // Культура Визан­тии. Т. 2. М., 1989.

[4]  Справку о творчестве Элиана Тактика, писателя эпохи императора Траяна, см. в нашем об­зоре: «Очерк античной военно-теоретической литературы», помещенном в сборнике: Кучма В.В. Военная организация Византийской империи. СПб., 2001. С. 23-26. Характеристику во­енно-научных сочинений Флавия Арриана, писателя II в. н.э., см.: Там же. С. 26-29.

[5]  Анализ военно-научного творчества Онасанцра, современника императоров Клавдия и Не­рона, см.: Кучма В.В. «Стратегикос» Онасандра и «Стратегикон Маврикия»: опыт сравни­тельной характеристики // ВВ. 1982. 43. С. 38-44.

[6]    См.: Ονασανδρου Στρατηγικός, Ξ, 1, 1-6 // Aeneas Tacticus, Asclepiodotus, Onasander (Works). With an English translation by member of the Illinois Greek Club. London; New York, 1923. P. 408-414 (далее — Onasander).

[7]   Cm.: Vàri R. Zur Überlieferung mittelgriechischer Taktiker // BZ. 1906. 15. S. 82-83.

[8]    Более подробную трактовку отношения Льва к «древним» и «новым» военным авторам см.: Кучма В.В. «Тактика Льва» как исторический источник // ВВ. 1972. 33. С. 77-78.

[9]  Leonis Imperatoris Tactica. Ed. J.-P. Migne H PG. 1863. 107.

[10]  Leonis Imperatoris Tactica. Ad librorum mss. fîdem edidit, recensione Constantiniana auxit, fon­tes adiecit, praefatus est R. Vàri. Sylloge Tacticorum Graecorum. T. 1 (prooemium et constitutions I-XI continens); t. 2, fasc. prior (constitutions XII—XIII et constitutionis XIV paragraphos 1-38 continens). Budapestini, 1917-1922.

[11]  Стратег — термин, имевший давнее историческое происхождение и отличавшийся исклю­чительной многозначностью, поскольку совмещал в себе элементы и воинского звания, и во­енной должности (см.: Стратегикон Маврикия. Издание подготовил В.В.Кучма. СПб, 2004. С. 60; далее — Кучма. Стратегикон). В главе IV «Тактики Льва» содержится определение

стратига, соответствующее его изначально-историческому значению: «…Стратигом назы­вается глава и предводитель всего войска» (TL, IV, 7. Col. 701 В). Однако гораздо чаще Лев вкладывает в термин стратиг другой смысл, о чем свидетельствует определение главы I: «Страт иг — это назначенный императором верховный правитель находящейся под его ко­мандованием стратиотской фемы, власть которого над подчиненными ему архонтами час­тично определяется полномочиями, врученными ему императором, а частично проистекает из его собственной власти» (TL, 1, 10. Col. 680 D). Как видим, даваемое здесь определение стратига соответствует более позднему его значению, вошедшему в употребление в период фемного строя. Подробно о фемном строе см.: Кекавмен. Советы и рассказы. Поучение ви­зантийского полководца XI в. Изд. 2. Подготовка текста, введение, перевод с греческого и комментарий Г.Г.Литаврина. СПб., 2003. С. 344-345 (далее — Литаврин. Кекавмен). О тер­мине фема см. также: Два византийских военных трактата конца X века. Издание подгото­вил В.В.Кучма. СПб., 2002. С. 112-113 (далее — Кучма. Два трактата).

[12]  Стратиоты — обобщающий термин для обозначения военнослужащих. В более специаль­ном смысле термин стратиоты использовался для обозначения рядового состава всех родов войск, противопоставляемого командному составу — архонтам (см. примечание 18). С оформлением в Византии фемного строя термин стратиоты приобрел конкретно­технический смысл и стал служить для обозначения особого сословия, которое было призва­но исполнять воинскую службу за право владения земельным участком установленной цен­ности. О происхождении, сущности и исторической эволюции стратиотского сословия см.: Литаврин. Кекавмен. Ç. 375-377.

[13]  Скутаты — род тяжеловооруженной (линейной) пехоты, имевшей преимущественно за­щитное вооружение (в первую очередь — тяжелые щиты). Подробная характеристика скута­тов содержится в «Стратегиконе Маврикия» — главном источнике «Тактики Льва» (см.: Кучма. Стратегикон. С. 204-205, 209-211 и др.). Из пояснения самого Льва следует, что тер­мин скутаты он употребляет вместо широко известного с глубокой древности термина on-

‘ литы, поскольку «наименование отитов вследствие почти полного пренебрежения тактиче­скими упражнениями и приемами едва ли не полностью перестало быть известным» (TL, IV, 56. Col. 712 A-В). В § 56 анализируемой главы Лев использует термины отиты и скутаты как равнозначные. Подробнее об отитах см.: Кучма. Два трактата. С. 127-128.

[14]  Мартзобарбулы — метательное оружие в виде коротких дротиков со свинцовыми нако­нечниками (подробно см. о них: Кучма. Стратегикон. С. 204).

[15]  Псилы — род легкой пехоты, имевшей на вооружении наступательное (главным образом метательное) оружие (см. об этом: Кучма. Два трактата. С. 129-130). Более подробная ин­формация о построении и боевом использовании псилов содержится в §§ 57-58 анализируе­мой главы.

[16]  Имеется в виду стрельба по какому-либо предмету, укрепленному на древке копья, верти­кально воткнутого в землю.

[17]  Полуналучие (ημιθηκων) — термин, заимствованный из «Стратегикона Маврикия», где он употреблен единственный раз в значении, не вполне ясном для понимания (см.: Кучма. Стра­тегикон. С. 65).

[18]  Архонты — обобщающий термин для обозначения команцного состава армии, противопос­тавляемого рядовым стратиотам (основную литературу по термину архонты см.: Кучма. Два трактата. С. 121). В главе IV «Тактики Льва» содержится исчерпывающий перечень архон­тов высшего, среднего и низшего рангов.

[19]  Банда — основная структурная единица византийского войска, равнозначная тагме (см.: TL, IV, 10. Col. 701 D); в ходе дальнейшего изложения термины банда и тагма использу­ются как равнозначные. Согласно императивной установке Льва, средняя численность банды (тагмы) определяется в 300 человек: она не должна превышать 400 человек и не должна опускаться ниже 200 человек (см.: TL, IV, 41. Col. 708 С).

[20]  Паратаксия — общее военно-техническое наименование упорядоченных единиц боевого (или — реже — походного) построения византийской армии. Чаще всего термин паратаксия обозначал совокупность линий (таксий) боевого порядка войска, выстроенного для сраже-

ния. Подробнее о многозначности термина паратаксш (с указанием источников и литерату­ры) см.: Кучма. Два трактата. С. 126-127.

[21]  Термином акии в «Тактике Льва» обозначаются поперечные ряды боевого строя, в которых солдаты располагаются по одной вертикальной линии в затылок друг другу.

[22]  Как явствует из последующего авторского пояснения, термин фаланга в данном случае не содержит какого-то определенного военно-технического смысла и употреблен для обозначе­ния боевого построения вообще.

[23]  Ураги — солдаты, которые располагались на последних местах в рядах (акиях) и составля­ли тыловую шеренгу боевого построения; они именовались также тетрархами и стражами (TL, IV, 13, 19. Col. 704 A-В). Основная обязанность урагов определена в дальнейшем изло­жении — см. § 72 анализируемой главы.

[24]  Протостаты — солдаты, стоявшие на первых местах в своих рядах (акиях) и составляв­шие переднюю (лицевую) шеренгу боевого построения. В § 53 термин протостаты рас­сматривается Львом как равнозначный терминам лохаги и декархи.

[25]  Хардзании (χαρζανια) — оставляем без перевода термин, не встречающийся ни в преды­дущей, ни в последующей военной литературе. Обращаем, однако, внимание на то, что в со­ответствующем пассаже трактата Онасандра, который является главным источником данной информации «Тактики», речь идет об использовании стратиотами в ходе тренировочных столкновений ременных бичей, изготовленных из воловьей кожи (см.: Onasander, X, 1, 4. Р. 412).

[26]   По определению самого Льва, мандаторы — это специально выделенные из состава тагмы солдаты, «которые громко передают распоряжения архонтов стратиотам» (TL, IV, 16. Col. 704 В). Согласно дальнейшим авторским уточнениям, мандаторов должно быть двое в каж­дой тагме (TL, IV, 35. Col. 705 D); их рекомендовалось выбирать из людей «бдительных, бла­горазумных, внушительных видом, громкоголосых, а если это возможно, то и умеющих го­ворить на разных языках» (TL, IV, 49. Col. 710 С). О некоторых дополнительных функциях мандаторов см.: Кучма. Стратегикон. С. 76.

[27]   Бандофор — солдат, которому было поручено носить знаменный символ банды (тагмы) — см.: TL, IV, 14. Col. 704 А. В каждой банде (тагме) должно быть назначено по два бандофо- ра (TL, IV, 35. Col. 705 D).

[28]   Сигнальный горн (βουκινον), а также упоминаемые ниже туба и рог — разновидности сигнальных музыкальных инструментов, используемых в византийской армии (подробнее о них см.: Кучма. Стратегикон. С. 96-97, 101-102). Солдат, играющий на сигнальном горне (βουκινατωρ), упоминается в § 53 анализируемой главы.

[29]   Фламулы — штандарты воинских формирований в виде флагов различных цветов и разме­ров, отличающиеся друг от друга в отдельных армейских частях и подразделениях. Именно в силу этих своих отличий они служили опознавательными знаками для архонтов и стратиотов в различных ситуациях походов, учений и сражений. Наиболее подробная справка о визан­тийской знаменной атрибутике с указанием источников и литературы содержится в издании: Constantine Porphyrogenitus. Three Treatises on Imperial Military Expeditions. Introduction, Edi­tion, Translation and Commentary by J.F.Haldon. Wien, 1990. P. 270-274. См. также: Кучма. Два трактата. С. 323.

[30]   Декархи, пентархи и тетрархи — наименования архонтов из числа младших командиров (см.: TL, IV, 12-13. Col. 704 А). Место декарха в строю — в передней (лицевой) шеренге бое­вого построения; за ним в затылок друг другу выстраивались десять подчиненных ему стра­тиотов. Пентарх, в подчинении которого находились пять стратиотов, размещался в глубине строя. В качестве тетрарха, как уже указывалось ранее, выступал ураг.

[31]  Наше понимание терминологии, используемой военными авторами для обозначения раз­новидностей конских аллюров, см.: Кучма. Стратегикон. С. 102. См. также: Никифор II Фока. Стратегика. Перевод со среднегреческого и комментарии А.К. Нефедкина. СПб., 2005. С. 88- 89.

[32]  Курсорами (прокластами, промахами) в «Тактике Льва» именуются солдаты, «которые следуют впереди паратаксии, завязывая сражение, и наносят стремительный удар по врагам, обратившимся в бегство» (TL, IV, 20. Col. 704 В). Подробнее об этой разновидности легкой кавалерии см.: Кучма. Два трактата. С. 370.

[33]  Дифензоры (экдики) — солдаты, «которые следуют за курсорами, не вырываясь вперед и не разрушая строя, но упорядоченно двигаются вперед с целью защиты курсоров, если тем, как это бывает, случится повернуть назад» (TL, IV, 21. Col. 704 В-С).

[34]  Миля — мера расстояния, равная 1574,16 м. О различных значениях термина миля см.: Schilbach E. Byzantinische Metrologie. München, 1970. S. 32-36.

[35]  Исчисление дальности полета стрелы производилось военными авторами на двух различ­ных основаниях. Если имелось в виду расстояние, на котором стрела сохраняла свою убой­ную силу, дальность полета стрелы определялась в пределах 133,2 м. Если же имелось в виду расстояние, покрываемое стрелой на ее полном излете при движении по траектории под уг­лом 45 градусов, эта дальность могла достигать 328,84 м. Как свидетельствует информация военных трактатов, один и тот же автор мог пользоваться этими двумя различными величи­нами совершенно свободно, не давая на этот счет никаких специальных пояснений. Подроб­нее см. об этом: Кучма. Стратегикон. С. 88; некоторые дополнительные подсчеты: Никифор II Фока. Стратегика. С. 68.

[36]   Из цитируемой фразы следует, что Лев фактически ставит знак равенства между плагио- филаками и гиперкерастами как с точки зрения их боевого применения, так и с точки зрения их расположения в составе византийского боевого строя. Между тем, названные разновидно­сти боевых подразделений имели принципиальные отличия друг от друга. Если гиперкера- сты, действительно, предназначались для обхода и охвата вражеской паратаксии и для вы­полнения этой задачи, действительно, располагались на правом фланге византийского бое­вого построения, то плагиофилаки имели диаметрально противоположное предназначение: их задача заключалась в том, чтобы не допустить обхода и охвата византийской паратаксии вражескими ударными частями, и местом их расположения в составе боевого строя являлся левый фланг этого построения. Подробное описание действий плагиофилаков и гиперкера­стов содержится в «Стратегиконе Маврикия» (особенно в главе 4 книги II и в главах 13-14 книги III), откуда автор «Тактики» черпал свою основную информацию. Приходится конста­тировать, что в силу своего непрофессионализма Лев просто не понял сущности соответст­вующих тактических эволюций. Кстати, это непонимание прослеживается и в ходе после­дующего изложения материала — см., например, §§ 47-48 анализируемой главы.

[37]  В данном случае (и еще несколько раз далее — см., например, §§ 42, 47-48) автором «Так­тики» использована характерная словоформа δρουγγιστί, подробный анализ которой как с этимологической, так и с военно-смысловой точек зрения был дан нами ранее — см.: Кучма. Стратегикон. С. 103.

[38]  Подробнее о так называемых засадных тагмах см.: Кучма. Стратегикон. С. 89.

99 Комитом банды именовался командир из разряда архонтов среднего ранга, возглавлявший банду (тагму) — см.: TL, IV, 10. Col. 701 D,

[40]  Друнга (мира) — боевая часть, включавшая в свой состав несколько банд (тагм) и воз­главляемая друнгарием (TL, IV, 9. Col. 701 D).

[41]  Турма (мера) — самая крупная боевая часть в составе византийской армии, обычно состо­явшая из трех друнг (мир). Командир турмы (меры), относившийся к разряду архонтов выс­шего ранга, именовался турмархом (мерархом) — см.: TL, IV, 8-9. Col. 701 С-D. Подробно о турмархе см.: Кучма. Два трактата. С. 136-137. Справку о боевых единицах византийского войска по информации «Тактики Льва» см.: Кучма В.В. Из истории византийского военного искусства на рубеже IX-X вв. Структура и численность армейских подразделений // АДСВ. Вып. 12. Свердловск, 1975.

[42]  Кампидуктор — термин, поясненный Львом несколько ниже в этом же параграфе. Коммен­тарий к термину кампидуктор по материалам более ранних и более поздних полемологиче- ских сочинений см.: Кучма. Стратегикон. С. 206.

[43]  Стратор — конный солдат, помогавший архонту (в данном случае — турмарху) садиться на коня (см.: Кучма. Стратегикон. С. 210).

[44]  Спафарий — термин, которому Лев тут же дает собственное пояснение. Более подробный комментарий термина спафарий см.: Кучма. Стратегикон. С. 82.

[45]  Токсоты и сагиттаторы — фактически равнозначные понятия, обозначающие лучников. Первый вариант наименования образован от греческого термина лук (τοξον), второй — от латинского термина стрела (sagitta). Характерно, что после такой общей справки в даль­нейшем изложении Лев использует только термин греческого происхождения, ни разу не прибегая к его латиноязычному варианту. О токсотах см.: Кучма. Стратегикон. С. 87.

[46]  Затрудняемся в объяснении термина бардуки, не встречающегося ни в «Стратегиконе Мав­рикия», ни в полемологических сочинениях X века. Считаем, однако, допустимым связывать v этот термин с термином мартзобарбулы, упомянутым выше в сюжете, тематически близком

к рассматриваемому пассажу (см. примечание 14).

[47]  Аконтисты — разновидность боевых формирований пехоты, основным оружием которых являлись дротики (ακοντιον). Подробно о них см.: Кучма. Два трактата. С. 128.

[48]   Вновь затрудняемся в объяснении и этого термина. Снова обращаем внимание на то, что в § 27 главы VI, посвященной вооружению пехоты и кавалерии, термин мадзуки употреблен рядом с термином бардуки в контексте, позволяющем, во-первых, сблизить эти термины по значению, а во-вторых, связать их с термином мартзобарбулы, о чем уже было сказано выше Гем. примечания 14 и 46).

9 При переводе двух последних фраз нами внесены некоторые коррективы в текст источни­ка, соответствующие смыслу рекомендаций отрывка XII В, 16 «Стратегикона Маврикия» (см.: Кучма. Стратегикон. С. 213). Эти рекомендации, взятые Львом в качестве образца, были воспроизведены им с ошибками, которые вновь находят свое объяснение в непрофессиона­лизме автора «Тактики».

[50] Смысл понятий секунды и эпистаты (в сопоставлении с протостатами) становится понят­ным из информации § 71 главы IV, где сказано, что 16 солдат, составлявших акию, «следует рассчитать одного за другим на первых-вторых, то есть на протостатов и эпистатов. Двое из них будут иметь двойное наименование: так, один будет называться лохагом й протос­татом, другой — декархом и секундом, то есть эпистатом’, таким образом, вся акия разде­лится на протостатов и эпистатов» (TL, IV, 71. Col. 716 В-С).

[51] Лох — другое наименование акии, состоявшей из 16 человек.

32 Следующая далее заключительная фраза анализируемой главы уже не имеет отношения к ее основной проблематике: в этой фразе определяется тематика главы VIII, которая будет содержать перечень дисциплинарных и уголовных наказаний, налагаемых на стратиотов за совершение ими различных правонарушений и преступлений.

КУЧМА В.В. Методика боевой подготовки по «Тактике Льва»: господство принципов традиционализма // Власть, общество и церковь в Византии: Сборник научных статей / отв. редактор С.Н. Малахов; сост. Н.Д. Барабанов, С.Н. Малахов. — Армавир, 2007. С. 89-116.

Оставить комментарий