Гадомский А.К.ГомилетикаФилология

ГАДОМСКИЙ А.К. Краткий очерк истории теолингвистики

Настоящей статьей мы продолжает серию публикаций, по­священных проблемам теолингвистики.

Целью настоящей работы является краткое освещение истории и основных направлений исследований английской, немецкой, польской и русской теолингвистики. В данном слу­чае, употребляя слово «русской», мы говорим не только о «рос­сийской», но и о «русскоязычной» теолингвистике, исследова­ниях, проводимых на материале русского языка, работах напи­санных на русском языке.

Теолингвистнка в английском и немецком языкознании

В 60-х годах XX века попытки теологов описать в доступ­ной форме все, что связано с Богом, привели к созданию направ­ления, названного теографией. Автором этого термина принято считать англиканского богослова и исследователя Нового Завет» J.A.T. Robinson’а — автора книги «Быть честным перед Богом» («Honest to Cod»)1.

Проблемам теографии посвящен ряд работ, в числе кото­рых может быть названа докторская диссертация профессора факультета английской филологии в Университете Либре в Брюсселе J.-P.van Noppen’a «Общая теография: лингвистические и коммуникативные исследования в британской популярной теологии» («Spatial Theography, A Study in Linguistic Expression and Communication in British Popular Theology») 2. Автор понима­ет под теографией «дескриптивную теологию, считает ее разделом теологии, занимающимся практическим и популярным опи­санием Божьей действительности с целью ее более доступного понимания, объяснения и изучения»3.

J.-P. van Noppen пришел к выводу, что должна существовать не только теологическая наука — теография, но и лингвистическая наука — теолингвистика, охватывающая «круг интересов, которые имеют такую же длительную и богатую историю, как и развитие человеческого языка с его средствами концептуализации и выра­жения. Это сфера понимания Бога человеком <…>; в первую же очередь, этот термин имеет отношение к заинтересованности че­ловека языком, корни которой уходят в столетия и которая долж­на была вызвать в Церкви многочисленные дискуссии на тему религиозного языка»4. В действительности, как отмечает Е. Kucharska-Dreiss, этот термин появился в работах названного автора гораздо раньше. Однако он не был связан ни с одной из приведенных здесь дефиниций5.

Для того чтобы понять позицию J.-P. van Noppen’a, необхо­димо, на наш взгляд, познакомиться с дефинициями терминов «теолингвистика», «критическая лингвистика», «критическая теолингвистика», которые он предлагает.

«Теолингвистика — это наука, которая пытается описать то, как человеческое слово может быть употреблено по отношению к Богу, а также то, каким образом язык функционирует в религиозных си­туациях, в ситуациях, не соответствующих жестким стандартам не­посредственной односторонней коммуникации, и которые, с другой стороны, несмотря на это, совпадают с логикой его описания в таких известных формах, как метафора или речевой акт»6.

«Критическая лингвистика объясняет и часто выделяет в пре­делах дискурса те средства, которые служат для передачи идеологи­ческого содержания — системы верований или мировоззрений, кото­рые в данном обществе должны быть приняты как очевидные, часто в скрытой форме, допустимой людьми, располагающими возможно­стью детерминировать людские мысли и действия с целью подчине­ния их классовым или партийным интересам.

Теолингвистика стремится описать, как человеческое слово может быть употреблено по отношению к предположительно су­ществующей не-человеческой форме неземного бытия, а также то, как язык функционирует в “религиозных” ситуациях.

Критическая теолингвисгика, объединяет в себе эти две дисциплины и старается выяснить, употреблялся (употребляется) ли религиозный язык и каким образом, и что очень важно, нере­лигиозной идеологией. И, если такой факт имеет или имело ме­сто, пытается критиковать вырывание религиозного дискурса из его первоначального контекста»7.

«Распространение термина «теолингвисгика», несомненно, является заслугой D. Crystal’a, который включил его в 1987 году в «The Cambridge Encyklopedia of Language»8.

С появлением названной энциклопедии на немецком языке «Die Cambridge-Enzyklopadie der Sprache» (1995) на книжном рынке Германии теолингвисгика, определяемая как дисциплина, которая исследует язык библеистов (иеговистов), теологов и других лиц, за­нимающихся теорией религии и практикующих верующих9, посте­пенно начинает занимать место в немецком языкознании. D. Crystal в «Die Cambridge-Enzyklopadie der Sprache» поместил теолингвистику в список дисциплин, занимающихся интердисциплинариыми ис­следованиями («Interdyscypl inare Bereiche»): антропологическая лин­гвистика (anthropologische Linguistik); прикладная лингвистика (angewandte Sprachwissenschaft), теолингвисгика (Theolinguistik) и др.10. В этой же энциклопедии есть раздел «Язык и религия» («Sprache und Religion»), в котором рассматриваются проблемы ре­лигиозного языка11.

В Германии, по мнению Е. Kucharska-Dreip, автором про­граммной статьи на эту тему «Теолингвисгика? — Теолингвистика!» («Theolinguistik? — Theolinguistik!») является A. Wagner12. Исследователь говорит о пользе взаимодействия обеих наук — теологии и лингвистики, а также указывает на «лакуны», обна­руженные в проводимых ранее исследованиях, и выдвигает кон­кретные исследовательские проекты. Обращая внимание на то, что общественная деятельность священнослужителей во многом связана с их вербальной активностью, очень важно и необходимо перечисление причин, по которым должны проводиться исследо­вания, о которых пишут A. Wagner и другие ученые,3. Кроме то­го, С.-Р. Herbermann, В. Groschel, U. Н. Wassner в систематике общего языкознания поместили теолингвистику в главе 20 «Sprachwissenschaft in “Kooperation mit anderen Wissenschaften”» («Языкознание во “Взаимодействии с другими науками”»)14. К теолингвистическим аспектам авторы систематики обращаются также в параграфе 17.5 «Institutional linguistics» (институциональ­ная лингвистика). В пункте 6 они помещают коммуникацию в Церкви (после коммуникации в политике, администрации, судо­производстве, здравохранении, образовании, перед такими пунк­тами, как экономика, техника, наука и спорт) 15. Аналогичным образом представлен термин «теолингвисгика» в списке терми­нов, предшествующих работе над библиографией по метонимии и метафоре, подготовленной редакторским коллективом R. Dirven, С. Inchaurralde, R. Schulze, В. Nerlich, Z. Todd16.

Так выглядит в общих чертах история теолингвистики в английском и немецком языкознании. Об этом достаточно под­робно пишет польская германистка Е. Kucharska-Dreip17.

Теолингвистика в польском языкознании

По официальным данным, на сегодняшний день 95 % граж­дан Польши являются практикующими католиками, что, безус­ловно, не могло не наложить отпечаток на польскую науку и на польское языкознание. Несмотря на то, что Польша — это страна в основном моноязычная и монорелигиозная, в польском языко­знании на протяжении ряда лет активно разрабатываются про­блемы религиозного языка (текстов) не только католицизма и других христианских конфессий (например, изучается в истори­ческом аспекте протестантская лексика) 18, но и других религий (активно развивается направление теолингвистики, связанное с исламом, — китабистика/ kitabistyka)19. Как отмечает Cz. Lapicz, «название “юнгабиетика/ kitabistyka” связано с наиболее типич­ным видом текстов, преимущественно религиозных, татар Вели­кого княжества Литовского, а точнее с рукописями — “китабами”, хотя имеет отношение и к другим разновидностям рукописных текстов литовско-польских мусульман (иногда их называют бе­лорусскими татарами). В польской литературе предмета функ­ционирует термин “коранистика/ koranistyka”20. Внимание к ре­лигиозному языку ислама отчасти объясняется тем, что в Польше проживает татарская диаспора. На протяжении многих веков (особенно в VIII — XII веках) Священная Книга ислама была и ос­тается предметом многочисленных споров и теолого­догматических дискуссий не только по поводу ее содержания, но и формы, структуры. В доктрине ислама затрагиваются вопросы язы­кознания, которые порождают дискуссии теологов и языковедов. Анализируя проблемы, связанные с языком Корана, J. Danecki в 1988 году предложил ввести в научный оборот термин «теологиче­ское языкознате/j^zykc^nawstwo teologicznе»)21.

Развитие английской и немецкой теолингвистики привело к тому, что в польском языкознании начались дискуссии на тему возможности употребления термина «теолингвистика» и возмож­ности оформления языковедческих исследований в этой области в отдельный раздел языкознания, тем более что условия, сло­жившиеся в самой стране и в польском языкознании, этому спо­собствуют. Так, во многих польских вузах на различных должно­стях (от ассистента до адъюнкта, профессора, декана и ректора) работают не только верующие, практикующие католики, но и священнослужители, которые защитили диссертации на соиска­ние ученых степеней (и не только в области теологии). Поэтому вполне естественно, что лингвистические исследования, имею­щие отношевше к проблеме «язык и религия», проводятся как языковедами — священнослужителями, так и языковедами, мно­гие из которых являются практикующими католиками.

«Начало новым исследованиям по сакральному языку в Польше, по мнению Е. Kucharska-Dreip, М. Makuchowska, A. Greule, положила ныне покойная I. Bajerowa — языковед из Кра­кова, которая была инициатором конференций на эту тему. Затем в 1988 году в Люблине под редакцией М. Karpiuk и J. Sambor вышел в свет сборник “О религиозном языке. Избранные вопросы” (“О jezyku religijnym. Zagadnienia wybrane”)22, в котором были опубликованы доклады, прозвучавшие на конференции. Пять лет спустя I. Bajerowa, М. Karpiuk, Z. Leszczynski издали следующий том этой серии “Язык и христианство” (“Jezyk a chrzescijanstwo”)23. Спустя несколько лет многие институты в городах Люблин, Лодзь, Ополе, Тарнов, Познань, Гданьск провели симпозиумы по религи­озному языку. Религиозный язык в качестве важной составляющей естественного польского языка подвергался тщательному анализу на конгрессах по культуре польского языка, которые проводились в 1995 — 2003 годах, а также описывался в ряде научных работ по польскому языку24. Помимо этого польский религиозный язык рас­сматривался в общеславянском и общеевропейском контекстах25. С учетом его социальной роли и количества верующих, говорящих на этом языке, исследователи обращают внимание, в первую оче­редь, на католическую церковь. Кроме того, постоянно выходят в свет работы на тему его словоупотребления в других церквах и об­ществах верующих»26.

14 декабря 1999 года при Президиуме Польской Академии На­ук в Кракове как орган Совета Польского Языка была создана Комис­сия Религиозного Языка (Komisja Jezyka Religijnego). 19 апреля 2004 го­да состоялось VI заседание Комиссии Религиозного Языка27. Наряду с другими обсуждался вопрос возможности употребления и популя­ризации термина «геолингвистика». С докладом на эту тему высту­пила языковед dr Е. Kucharska-Dreip. В протоколе VI заседания Ко­миссии записано, что «присутствующие члены Комиссии отнеслись с большим интересом к предложению докладчицы, указав одновре­менно на тот факт, что принятое решение Комиссии не обязательно станет фактом функционирования этого термина в польском языко­знании. Присутствующие также подчеркнули его необходимость и указали на такие положительные стороны выбора именно этого тер­мина, как краткость (ks. dr Z. Krzyszowski), соответствие словообра­зовательной модели современной терминологии (dr hab. R. Przybylska), возможность образования στ него производных тер­минов типа «теолингвистический/ teolingwistyczny», «теолингвистка/ teolingwistka» (dr A.Kominek), наличие в терминосистеме однокорен­ных терминов, например, «теопоэтика/ teopoetyka» (dr G. Kubski).

Были высказаны и скептические мнения. Присутствующие указывали на тот факт, что не для всех областей языкознания ис­пользуются термины, построенные с использованием данной слово­образовательной модели. Так, например, в польском языкознании нет терминов «юролингвистика/ jurolingwistyka» и «прессолингвистика/ prasolingwistyka» (prof. М. Kucala). Предлагаемый же термин можно использовать исключительно применительно к языку теоло­гии (dr hab. J. Sobczykowa). Обсуждалась возможность употребления и других терминов, например, «сакролингвистика/ sakrolingwistyka», который, по мнению религиоведов, является более емким, но менее удобным в употреблении (о. dr hab. W. Przyczyna). Менее удачным был также признан термин «религиозное языкозна­ние/ j^2ykoznawstwo religijne» (mgr I. Palucka-Czemiak), поскольку он длиннее термина «теолингвистка», да и термин «религия» является многозначным. Шла также речь о том, что под термином «теолингвистика» должна пониматься связь языка не только с христианской, но и с другими религиями (ks. dr S. Ptusa, mgr I. Pahicka-Czemiak)»2*. Фрагменты выступления E. Kucharska-Dreip, дополненные ссылками на английские, немецкие и другие источники, прозвучали на конфе­ренции, посвященной религиозному языку29.

В настоящее время Комиссия издает серию книг под общим названием «Теолингвистка»30.

Теолннгвистика в русском языкознании

Еще в 1915 году профессор Санкт-Петербургской Император­ской Духовной Академии Н.Н. Глубоковский в своей книге «Грече­ский язык Нового Завета в свете современного языкознания» указы­вал на необходимость сотрудничества богословов и филологов при изучении греческого библейского языка: «По всем этим причинам изучение греческого библейского языка должно быть неотложною и плодотворною научной задачей и для богословов и для филологов в равной степени и при дружном взаимном сотрудничестве, чуждом печально господствующего разъединения.

В этой сфере за последние десятилетия происходит ожив­ленное движение, дающее чрезвычайно ценные результаты, по­скольку библейский греческий язык рисуется теперь в совсем но­вом виде и получает уже иное применение в богословском и фи­лологическом употреблении …»31.

Освещая эту проблему, автор ссылался на работы россий­ских и немецких авторов. События, произошедшие в России спустя два года после выхода в свет названной книги, на долгое время прервали плодотворное сотрудничество языковедов и бо­гословов. Одним из первых декретов советского правительства от 20 января 1918 был декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». 21 января 1918 года декрет был опублико­ван, а 25 декабря 1918 года Поместный собор принял постанов­ление по поводу декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церки», по которому отлучению от церкви подверга­лись авторы декрета и все государственные служащие и церков­ные деятели, принимавшие участие в его реализиции32.

Поэтому в среде современных зарубежных авторов, зани­мающихся проблемами теолингвисгики, иногда можно услышать мнение, что в бывшем Советском Союзе, где государственным языком был русский язык, эти проблемы практически не разраба­тывались. С этим, конечно же, нельзя согласиться. Проблемы теолингвистики, религиозного языка существовали и разрабатывались, но в несколько ином контексте, на ином фоне. В бывшем Совет­ском Союзе до конца 90-х годов XX века исследования по назван­ной проблеме проводились как служителями Церкви, так и языко­ведами, как правило, обособленно друг от друга. Работы служите­лей Церкви не были доступны широкому кругу читателей, а рус­ский религиозный язык, начиная с 1918 года и до недавнего време­ни, оставался языком церковнослужителей и практикующих ве­рующих. Об этом в своих работах пишет О.А. Прохватилова, ссы­лаясь на работы богословов и ученых старшего поколения33.

В науке, в целом, и в языкознании, в частности, проблемой «язык и религия» занимались достаточно активно, но в несколько «завуалированной, эвфемизированной» форме. Трудно себе пред­ставить преподавание в вузах таких курсов, как «введение в сла­вянскую филологию», «введение в языкознание», «старославян­ский язык», «история русского языка» и ряда других без обсуж­дения вопросов, затрагивающих проблемы религиозного языка, языка религии, профетического языка, языка богослужения и других. Изучение этих дисциплин, естественно, предполагало изучение соответствующей научной, научно-методической, учеб­ной литературы, использование определенной терминологии. По­этому вопросы теолингвистики обсуждались как в научной лите­ратуре, так и в студенческой аудитории, иа конференциях. Но официально они не рассматривались как проблемы теолигвистики, да и сам термин не употреблялся.

Если же говорить о разговорном русском языке, то он всегда изобиловал поговорками, оборотами, изначально имеющими ре­лигиозное содержание. Материалом исследования русским теолингвнстам, прежде всего, служили старославянский, древнерус­ский, древнегреческий языки, латынь и русский язык. Работы из­давались преимущественно на русском языке и с привлечением в первую очередь христианских (преимущественно православных) источников. Это объясняется тем, что до конца 90-х годов XX века наблюдалась тенденция к росту числа русскоязычного населения бывшего Советского Союза, официально признававшего себя рус­скими по национальности и христианами (православными) по ве­роисповеданию. Но не оставались без внимания и иудаизм, ислам и другие религии, что нашло отражение и в русской языковедче­ской литературе, которая была общедоступна34.

Изменения, произошедшие на территории бывшего Совет­ского Союза в конце 80-х — начале 90-х годов, отчасти снесли стену, искусственно возведенную между религией и обществом и, как следствие, между языком общенародным и языком рели­гии. События второй половины 80-х — начала 90-х годов XX века по своему воздействию на язык подобны революции. Религиоз­ный язык стал более общеупотребительным и начал вновь актив­но развиваться.

По мнению М.В. Панова, отношение к норме изменилось: теперь, говоря словами этого автора, «норма — это выбор»35. Из­менение роли Церкви как социального института в жизни обще­ства и новый концептуальный, культурный фон (своеобразная мода на религиозные верования) создают новые условия для ис­пользования религиозной лексики. В ее употреблении сочетают­ся: актуализация первичного значения; актуализация переносного значения; оживление старейших метафорических моделей; соз­дание новых метафорических образов.

Если в 60-е годы авторы социолингвистического исследова­ния констатировали «окончательную секуляризацию в большей части таких слов, как догма, реликвия, мощи, исповедь и т.п.», то теперь многие слова этой тематической группы, освоенные лите­ратурной и публицистической традицией, подверглись различ­ным семантическим трансформациям, перешли в разряд беллетризмов, вошли в публицистические клише: храм науки, алтарь победы, иконостас орденов, политическое евангелие, апостолы мировой революции36.

В конце 90-х годов XX века проблему «язык и религия» вы­вела на официальный светский уровень белорусский языковед Н.Б. Мечковская. Ее учебное пособие «Язык и религия», изданное в 1998 году в этом смысле является революционным37. Во-первых, этим пособием автор еще раз доказала, что проблема «язык и ре­лигия» изучалась филологами, как литературоведами, так и лин­гвистами, даже в самые атеистические периоды советской исто­рии. Об этом свидетельствует сама концепция построения посо­бия, его структура, содержание, список литературы, в котором очень много классических, хорошо известных лингвистических, а не только теологических, религиоведческих и других источников, и многочисленные ссылки на них. И во-вторых, автор оперирует фактами, описанными в научной литературе советского периода, которая официально считается антирелигиозной, атеистической. Исследовательница также рассматривает эти вопросы не только на примере православия, но и других религий, использует написан­ную на разных языках богословскую, лингвистическую и другую литературу. С другой стороны, пособие очень доступно, издано большим тиражом, его текст есть в Интернете. Оно очень инте­ресно и содержательно, легко читается.

Нельзя не сказать и о работах по лингвокультурологии В.А. Масловой, которая также говорит о проблеме «язык и рели­гия» как об одном из перспективных направлений лингвокульту­рологии 38.

Здесь же следует обратить внимание на такую языковедче­скую проблему, как гипотезы происхождения языка, достаточно подробно описанную языковедами и представленную во всех учебниках по языкознанию. Из всех выдвинутых наукой теорий происхождения языка, по мнению Н.Б. Мечковской, только эта теория, с момента ее появления и по сей день, сохраняет свои по­зиции, несмотря на то, что все это время ее противники заняты отчаянными поисками контраргументов против нее. Вера в то, что язык создал и дал людям всемогущий и всеведущий Бог, по­зволяет обойти те непреодолимые препятствия, о которые разби­ваются все теории возникновения языка эволюционным путем39.

Следует также отметить работы В.П. Даниленко, в которых затрагиваются те же проблемы и используется термин «лингвис­тическое религиеведение»40. Само толкование термина «лингвис­тическое религиеведение», предлагаемое профессором В.П. Даниленко, по нашему мнению, является одним из первых шагов в сторону «узаконивания» русской теолингвистики, а «лингвистическое религиеведение» можно считать частью тео­лингвистики, одним из ее многочисленных направлений.

Примерно с 2004 года русистами начинает активно упот­ребляться термин «теолингвистика», которого до недавнего вре­мени не было в русском языкознании.

Попытка первого «официального» обсуждения этого тер­мина была предпринята сотрудниками кафедры русского и обще­го языкознания на ХХХШ конференции профессорско- преподавательского состава, аспирантов и студентов Таврическо­го национального университета имени В.И. Вернадского, прохо­дившей 20 — 23 апреля 2004 в городе Симферополе на Украине. Первая статья на эту тему «О лакунах в системе лингвистической науки: проблема взаимодействия языка и религии» была издана в 2004 в журнале «Культура народов Причерноморья» по материа­лам конференции «Межкультурные коммуникации: пространство и время», которая состоялась в городе Алушта 25 — 29 мая 2004 41.

Следующей официальной попыткой «узаконивания» терми­на «теолингвистика» было выступление с докладом на польском языке на Общепольской конференции «Отношения между высо­кой и низкой (популярной) культурой в литературе, языке и обра­зовании» («Relacje miedzy kultura wysoka a niska (populama) w literaturze, jezyku i edukacji»), проходившей 8-11 сентября 2004 в Польше в городе Люблине, на тему «Лингвистическое решение проблемы “язык и религия” как один из способов взаимодействия высокой и низкой культуры» («Lingwistyczne rozwiqzanie problemu “jezyk a religia” jako jeden ze sposobow wspoldzialania kultury wysokiej i niskiej»), который был позднее опубликован в издании Университета Марии Кюри-Склодовской в Люблине в Польше42. В ходе выступления выяснилось, что в Польше иа конференциях термин «теолингвистика/ teolingwistyka» уже зву­чал. В результате поисков «польского источника теолингвистики» стало известно о конференциях, которые проводились в Польше при совместном участии языковедов и теологов, служи­телей Церкви. Затем появилась возможность ознакомиться с ма­териалами этих конференций «Религиозный язык: в прошлом н сегодня» («Jezyk religijny dawniej i dzis»), изданными в 2004, 2005 годах и позднее в Университете им. Адама Мицкевича в го­роде Познани в Польше43 и узнать о деятельности Комиссии ре­лигиозного языка в Кракове.

Как и в польском языкознании, термин «теолингвистика» употребляется не всеми русистами. Так, например, православные казанские филолога считают, что лучше употреблять термин «православная лингвистика»44, что само по себе уже как бы явля­ется продолжением традиций русистики. Однако, по нашему мнению, эта проблема значительно шире. Поэтому, даже если следовать традиции казанских филологов, нельзя забывать о ра­ботах по китабистике польских филологов, нельзя забывать о многочисленных определениях теологии, которая изучает не только христианскую религию. И поэтому считаем, что вполне логично было бы говорить о лингвистике христианской (право­славной, католической, протестантской и др.) и других «лингвис­тиках», связанных с другими религиями и конфессиями (напри­мер, о китабистике), как о разделах теолингвистики. Внутри же каждого из этих направлений (разделов) можно было бы выде­лить еще какое-то количество более мелких подразделений (суб­дисциплин), тем более что это соответствует критериям опреде­ления «религиозного языка» как объекта теолингвистики, кото­рое сформулировали польские филолога J. Puzynina, I. Bajerowa. В своем определении названные исследовательницы приводят примеры из разных религий и на разных языках45. Примерно по этому же пути пошел и российский исследователь В.И. Карасик, когда описывал религиозный дискурс46. Думается также, что бо­лее детальное развитие христианского, исламского и других на­правлений русской теолингвистики еще ждет своего решения.

Независимо от того, язык какой религии изучается теолингвистикой и на каком языке написаны работы по той или иной теолингвистической проблеме, основные исследования в совре­менной русской теолингвистике ведутся по следующим напралеииям (см. Таблицу 1).

Таблица 1

Основные направления исследований теолингвистики

  1. Теолингвистика. Общие положения_________________________
  2. Религиозный язык_______________________________________
  3. Подходы к изучению религиозного языка

_____3.1. Жанровый подход к изучению религиозного языка

_____3.2. Стилистический подход к изучению религиозного языка

_____3.3. Кодовый подход к изучению религиозного языка (изучение языка как системы систем)

_______ 3.3.1. Фонетика религиозного языка___________________

_______ 3.3.2. Алфавит, графика, орфография религиозного языка

_______ 3.3.3. Лексикология религиозного языка_______________

____________ 3.3.3.1. Лексика и семантика религиозного языка____

____________ 3.3.3.2. Фразеология религиозного языка__________

____________ 3.3.3.3. Заимствования из религиозного языка, этимология

____________ 3.3.3.4. Религиозная лексикография_______________

____________ 3.3.3.5. Ономастика религиозного языка, агиография

____________ 3.3.3.6. Терминология религиозного языка_________

_______ 3.3.4. Словообразование религиозного языка____________

_______ 3.3.5. Грамматика религиозного языка_________________

____________ 3.3.5.1. Морфология религиозного языка__________

____________ 3.3.5.2. Синтаксис религиозного языка____________

._______ 3.3.6. Религиозный текст____________________________

  1. Коммуникативный поход к изучению религиозного языка_______
  2. Дискурсивный подход к изучению религиозного языка_________

Аксиологический подход к изучению религиозного языка
Говоря о направлениях русской теолингвистики, нельзя не сказать о серии докторских и кандидатских диссертаций по руси­стике, которые были защищены в России и Украине, в Польше начиная с 1997 года по настоящее время (см. Таблицу 2).

Более подробную информацию о направлениях развития теолингвистики, изучения религиозного языка можно найти в статье А.К. Гадомского «О нефилологических и филологических направлениях изучения религиозного языка в русской и польской теолингвистике»47.

Информация о диссертациях, посвященных проблемам теолингвистики

Таблица 2

Основные направления исследований Количество диссертаций Города, в которых были подготовлены/защищены диссертации
доктор­ских кандидат­ских
Религиозный язык 1 Москва
Религиозный дискурс 1 2 Волгоград. Воронеж, Иркутск
Мир Сакрум. Религи­озная языковая карти­на мира 1 2 Екатеринбург, Иркутск
Религиозные концеп­ты 3 Владикавказ, Иркутск, Краснодар
Жанры религиозного языка
А. Проповедь 20 Волгоград, Воронеж, Екатеринбург, Киев, Москва, Рязань, Санкт- Петербург, Махачкала, Челябинск, Ярославль
Б. Церковно­религиозное послание 1 Москва
В. Музыкально­поэтические жанры 1 Москва
Изучение единиц разных уровней ре­лигиозного языка
А. Фонетика 1 Волгоград
Б. Религиозная лек­сика 9 Воронеж, Екатеринбург, Красноярск, Махачкала, Тамбов, Тарту, Тверь
В. Религиозная фра­зеология 2 Екатеринбург, Влади­кавказ
Г. Заимствования. Библеизмы 11 Волгоград, Воронеж, Краснодар, Москва, Санкт-Петербург, Тверь
Д. Грамматика рели­гиозного языка

 

Окончание таблицы 2

Основные направления исследовний Количество диссер­таций Города, в которых были подготовлены/ защищены диссертации
доктор­ских канди­датских
А. Морфология 1 Махачкала
Б. Синтаксис 1 Рязань
Текст 2 Санкт-Петербург, Ека­теринбург
Всего: 4 54

Заключение

В заключение следует отметить, что теолингвистика как раздел языкознания связана, прежде всего, с различными разде­лами языкознания и науками, с которыми оно взаимодействует (этнография, социология, антропология, семиотика, теория ком­муникации, герменевтика, текстология, экзегетика и другие), науками о Боге (теология, религиоведение, научный атеизм, гео­графия и экология религии, история и философия религии, пси­хология религии, социология религии, феноменология религии, этнология религии), а также рядом других светских и религио­ведческих наук.

Методы исследования, которыми оперирует теолингвисти­ка, — это, прежде всего, методы языкознания и методы наук о Бо­ге. Поэтому они могут быть как эмпирическими, так и метафизи­ческими, поскольку в изучении религиозного языка как матери­альной оболочки религиозного мышления сочетаются два подхо­да: 1) с концентрацией внимания на его материальном аспекте; 2) с переносом акцента на идеальную сторону языка.

Теолингвистика подразделяется на общую и частную теолингвистику, может быть теоретической и прикладной, синхронной и диахронной.

Теолингвистика оперирует собственной терминологией. Это позволило нам выработать критерии отбора и собрать (не создать заново) более 250 русских и польских терминов48. Ре­зультаты исследований в области теолингвистики ученых из раз­ных стран нашли отражение в «Хрестоматии теолингвистики»49. Все сказанное позволяет говорить о теолингвистике как о пер­спективном и активно развивающемся разделе языкознания.

Мир Православия: сб. ст. Вып. 8 / сост.: Н.Д. Барабанов, О.А. Горбань; Волгоград, 2012. С. 378-397.

См. также  по теме:

КОНЧАРЕВИЧ К. Православная аскетика и лингвокультурология: направления взаимодействия

Примечания

  1. Робинсон Джон Артур Томас // Мень А. Библиологический сло­варь: вЗт. М., 2002. Т. 3: Р — Я.С. 42 — 43; Robinson J. Honest to God. Phila­delphia, 1963. (Русская версия: Робинсон Дж. Бытъ честным перед Богом / пер. с англ., биогр. ст., коммент. Н. Балашова. М., 1993.
  2. Noppen J.P. Spatial Theography, A Study in Linguistic Expression and Communication in British Popular Theology. Mich., 1980.
  3. Noppen -P. van (red.). Erinnern um Neues zu sagen. Frankfort а. Μ., 1988. S. 7; Noppen J.P. van. Spatial Theography…
  4. Noppen -P. van (red.). Theolinguistics (= Studiereeks Tijdschrift VUB, Nieuwe Serie Nr. 8). Brussels, 1981. S. 1.
  5. Noppen J.-P. van. Alter Wein in neuen Schläuhen? Ein Beitrag zur empiri­schen Betrachtung von Komminikati onsproblemen in der Rede von Gott // Linguisti­cs Interdisziplinäre Zeitschrift für Theologie und Linguistik, 37.1976. S. 1.
  6. Noppen J.-P. van. Methodist Discourse and Industrial Work Ethic. A Criłical Theolinguistic Approach // Belgisch tijdschrift voor filologie en ge- schiedenis», 73. 1995. Afl. 3: «Modernę taalen letterkunde». S. 693.
  7. Noppen -P. van. Critical Theolinguistcs: Methodism, its Discourse and its Work Ethic (- Working paper in preparation for the L.AU.D. Symposium, Series A, General and Theoretical Papers, Paper No. 400). Duisburg, 1996. S. 1.
  8. Wagner A. Theolinguistik? — Theolinguistik! / Spilman H.O., War- nke I. Internationale Tendenzen der Syntaktik und Pragmatik: Akten des 32. Lin- guistiszen Kollogiums in Kassel 1997 (= Lingiustik International 1). Frankfurt a. M., 1999. S. 507-512.
  9. Greule A., Kucharska-Dreiß E., Makuchowska M. Neure Forschungen zur Sakralsprache im deutsch-polnische Verglejch. Erträge — Tendenzen — Auf­gaben // Heiliger Dienst. 2005. Z. 2. S. 75.
  10. Crystal Die Cambridge-Enzyklopädie der Sprache / übers, und bearb. der dt Ausg. von S. Röhrich. Frankfurt a. M.; New York, 1995. S. 412. [Оригинал: Crystal D. The Cambridge Encyclopedia of Language. Cambridge; New York; Melbourne, 1987.]
  11. Sprache und Religion // Crystal D. Die Cambridge-Enzyklopädie… 384-385.
  12. Wagner А. Указ. раб. С. 507 — 512.
  13. Kucharska-Dreiss Е. Teolingwistyka — próba popularyzacji terminu // Język religijny dawniej i dziś / S. Mikołajczak, T. Węcławski. Poznań, 2004. S. 23-30.
  14. Herbermann С.-P., Groschel , Wassner U. H. Sprache & Sprechen. Fachsystematik der Allgemeinen Sprachwissenschaft und Sprachensystematik. Mit ausführlichen Terminologie- und Hamenregistem. Wiesbaden, 1997. S. 53.
  15. Там же. С.
  16. http://www.psyc.leeds.ac.uk/research/metaphor/MetBib/kęywords.htm. 1. Проверено 15.03.02.
  17. Kucharska-Dreiss Е. Указ. раб. С. 27 — 29.
  18. Winiarska Protestanckie słownictwo religijne ИPrace filologiczne. 2002. T. XLVTI. S. 419 — 441; Winiarska I. Słownictwo religijne polskiego kalwinizmu od XVI do XVIII wieku na tle terminologii katolickiej. Warszawa, 2004.
  19. Коньчак И. Формирование терминологии, связанной с исламом в русском языке. На основе четырех русских переводов. Торунь, 2000; Lapiez Cz. Kitabistyka а historia języka polskiego i białoruskiego. Wybrane zagadnienia // Rocznik orientalistyczny. 2008. LVII. S. 31 — 51.
  20. Lapiez Там же.
  21. Danecki, J. Bóg i Jego język. Szkic językoznawstwa teologicznego // Z Mekki do Poznania: Materiały 5. Ogólnopolskiej Konferencji Arabistycznej (Poznań, 9-10 czerwca 1997) / pod red. H. Jankowskiego. Poznań, 1998. S. 57-67.
  22. Karpiuk M., J. Sambor (red.). O języku religijnym. Zagadnienia wybrane. Lublin, 1988.
  23. Bajerowa I., Karpiuk M., Leszczyński Z. Język a chrześcijaństwo. Lublin, 1993.
  24. Przyczyna W., Siwek G. Język w Kościele // Polszczyzna 2000. Orędzie o stanie języka na przełomie tysiącleci / W. Pisarkow. Kraków, 1999. S. 130 — 148; Zeler B. Język innych kościołów chrześcijańskich (na przykładzie Kościoła Ewangelickoaugsburskiego) // Polszczyzna 2000. Orędzie o stanie języka na przełomie tysiącleci / red. W. Pisarkow. Kraków, 1999. S. 149 -165; и др.
  25. Gajda , Sobeczko H. (red.). Człowiek — dzieło — sacrum. Opole, 1998; Winiarska I. Słownictwo religijne…
  26. Greule А. Указ. раб. С.
  27. Протокол VI заседания Комиссии Религиозного Языка Совета польского Языка при Президиуме ПАН (Protokół VI Posiedzenia Komisji Języka Religijnego Rady Języka Polskiego przy Prezydium PAN) от 04.2004.
  28. Там же.
  29. Kucharska-Dreiss Е. Указ. раб. С. 23 — 30.
  30. Dalgiewicz М. Świat słowa Jana Pawła Π. Tarnów, 2007; Makuchowska M. Bibliografia języka religijnego (1945 — 2005). Tarnów, 2007; Przybylska R., W. Przyczyna (red.). Zasady pisowni słownictwa religijnego. Tarnów, 2004; Wożniak E. Inspiracje chrześcijańskie w kulturze Europy. Lodź, 2000.
  31. Глубоковский H. Греческий язык Нового Завета в свете современного языкознани. Петроград, 1915. С. 1-2.
  32. Катунин Ю.А. Православие Крыма в 1917 — 1939 годах: проблема взаимоотношений с государством. Симферополь, 2002. С. 379.
  33. Прохваталова О.А. Православная проповедь и молитва как фено­мен современной звучащей речи. Волгоград, 1999.
  34. Звегинцев В. А. История арабского языкознания. Краткий очерк. М., 1958; История лингвистических учений. Древний мир / под ред.
  35. В. Десницкой и С-Д. Кацнельсона. Л., 1980; История лингвистических учений. Средневековый Восток / под ред. А.В. Десницкой и С.Д. Кацнельсона. Л., 1981; Кондратов Н.А. История лингвистических учений. М., 1979; Маслова В.А. Введение в лингвокультурологию: учеб, пособие. М., 1997; Мечковская Н.Б. Язык и религия: пособие для студен­тов гуманитарных вузов. М., 1998; Томсен В. История языковедения до конца XIX века. (Краткий обзор основных моментов). М., 1938; Топоров
  36. Н. Indo-Iranica: К связи грамматического и мифо-ритуального // Переднеазиатский сборник. IV. Древняя и средневековая история и фи­лология стран Переднего и Среднего Востока. М., 1986. С. 122 — 137; и др.
  37. Панов М.В. Из наблюдений над стилем сегодняшней периодики // Язык современной публицистики. М., 1998.
  38. Русский язык конца XX столетия (1985 -1995). М., 1996. С. 71 — 73.
  39. Мечковская Н.Б. Указ. раб.
  40. Маслова В.А. Указ. раб.
  41. Мечковская Н.Б. Указ. раб. С. 265.
  42. Даниленко В. П. Общее языкознание: курс лекций. 2-е изд. Ир­кутск, 2003. С. 43 — 44.
  43. Гадомский А.К. О лакунах в системе лингвистической науки: про­блема взаимодействия языка и религии // Культура народов Причерномо­рья. 2004. № 49. Т.1. С. 164 -167.
  44. Gadomski А. Lingwistyczne rozwiązanie problemu ,język a religîa» jako jeden ze sposobów współdziałania kultury wysokiej i niskiej // Relacje między kulturą wysoką a popularną w literaturze, języku i edukacji / B. Myrdzik, M. Karwatowska. Lublin, 2005. S. 85 — 95.
  45. Mikołajczak S., Więcławski Т. (red.). Język religijny dawniej i dziś. Poznań, 2004; Mikołajczak S., Więcławski T. (red.). Język religijny dawniej i dziś. Poznań, 2005.
  46. Чевела B. Использование методов теологической герменевтики при интерпретации сакрального текста // Материалы V научно- практической конференции «Богословие и гуманитарные науки: традиции и новая парадигма», 7 — 8.11.2005. Православный Собеседник. Выл. 1(11). Ч. 1. Казань, 2006. С. 178.
  47. Bajerowa , Puzynina J. hasło: Język religijny. Aspekt filologiczny // Encyklopedia katolicka. T. VIII. Lublin, 2000. S. 19 — 20.
  48. Карасик В. И. Религиозный дискурс // Языковая личность: пробле­мы лингвокультурологии и функциональной семантики: сб. науч. тр. Вол­гоград, 1999. С. 5 — 19.
  49. Гадомский А.К. О филологических и нефилологических направле­ниях изучения религиозного языка в русской и польской теолингвистике // Ученые записки ТНУ. Т. 22 (61), 1. Симферополь, 2009. С. 204 — 214.
  50. Гадомский А.К. Опыт составления словаря русско-польской тер­минологии теолингвистики // Хрестоматия теолингвистики [| Chrestomatia teoïingwistyki / ред. А.К. Гадомский, Ч. Лапич. Симферополь, 2008. С. 247-269.
  51. Хрестоматия теолингвистики || Chrestomatia teoïingwistyki / ред. А.К. Гадомский, Ч. Лапич. Симферополь, 2008.

Смотреть и скачать статью в формате pdf

Оставить комментарий