АскетикаПатрин В.Г.

ПАТРИН В.Г. К истории споров о возникновении «молитвы Иисусовой»

Историю «молитвы Иисусовой» вполне можно назвать исто­рией формулы «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя»1, так как уже с давних пор за этой формулой закрепилось твер­дое положение «традиционной» (или «классической») формулы «мо­литвы Иисусовой»2. Но почему именно данная формула стала счи­таться «классической», когда и как она появилась — к решению этих вопросов обращаются люди вот уже на протяжении пяти сто­летий. В святоотеческой и научной литературе по данной теме был высказан ряд идей, с помощью которых авторы пытались выстро­ить парадигму развития формулы «молитвы Иисусовой», но пос­ледняя точка в этом вопросе еще не поставлена. Проследить путь мысли, определить степь исследованности данной темы и наме­тить возможные направления в исследовании является задачей дан­ной статьи. Учитывая широту темы истории практики «молитвы Иисусовой» и желая, чтобы в обзоре сохранилась определенная цельность, в качестве основного материала для данной статьи мы остановились на тех работах, которые непосредственно связаны с историей «классической» формулы.

Одним из основных вопросов, который можно было бы за­дать по отношению к «классической» формуле, это — почему имен­но формула «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя» является «классической» или «традиционной»? В XIV веке св. Кал­лист Ксанфопул и в XV веке св. Марк Эфесский указывали, что авторами данной формулы, — правда, без прибавления проше­ния «помилуй мя»3 — были сами апостолы. На основании этого мнения можно заключить, что авторитет ((традиционной» формулы основывается на ее апостольском происхождении и, значит, на из­начальном существовании «молитвы Иисусовой» именно в таком виде. Причину, по которой ранние аскетические авторы приводили «не всю»4 формулу «молитвы Иисусовой», св. Каллист предполо­жительно находил в неподготовленности молящегося молиться «полной» формулой5.

Свв. Каллист Ксанфопул и Марк Эфесский не ставили перед собой задачи критического анализа истории «молитвы Иисусовой», в своих рассуждениях они исходили из факта наличия в евангельс­ких текстах всех составляющих «классической» формулы6, а если учитывать, что в христианской традиции Св. Писание обладает фундаментальным авторитетом, обоснование «классической» фор­мулы подобным способом является вполне естественным. Сама же история формулы «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя» в данном ракурсе представляет собой историю возникновения на ее основе различных вариаций, в зависимости от индивидуаль­ных качеств подвижника.

В современной науке на данный момент существует несколь­ко основных концепций относительно генезиса формулы «молит­вы Иисусовой».

К.Д. Попов, будучи одним из первых ученых приступивших к изучению истории «молитвы Иисусовой», пришел к выводу, что-«молитва Иисусова» в своем ((классическом» виде стала практи­коваться с V в., но в этот период она еще не вошла во всеобщее употребление; рядом с «полной формой» существовали и ее «крат­кие образы»7. К VI веку, по предположению Попова, «полная фор­ма» молитвы Иисусовой вытеснила из употребления более крат­кие формы8. Сама же практика «молитвы Иисусовой» («как воз­звание к Иисусу Христу о помощи»), по мнению автора, существо­вала среди подвижников со времени Антония Великого, но в TV в. она не была однообразна по составу своих «речений»9. Полемизи­руя с вышеприведенным мнением св. Каллиста, К.Д. Попов утвер­ждает, что Отцы IV-V вв. «передают не всю молитву не по каким-либо особым соображениям, но потому, что она не существовала еще в одной общепринятой и неизменной форме»10.

К.Д. Попов связал появление практики «молитвы Иисусовой» с деятельностью египетского монашества на зыбких основаниях, но, тем не менее, подобная связь верна, так как ее подтверждают другие источники11. Так же К.Д. Попов не смог избежать путаницы в определении того, что есть «молитва Иисусова». «Воззвание к Хри­сту о помощи» не является исключительной чертой «молитвы Иису­совой», пусть даже это воззвание выражено в форме короткого об­ращения к Иисусу Христу12. Подобного рода «воззвания» мы встре­чаем уже в Новом Завете, только, как и в случае с прп. Антонием, данные «воззвания» носили эпизодический харакгер и не являлись устойчивой молитвенной формой. Призывание же имени Иисусова для изгнания бесов следует отнести к особого рода практике, кото­рая также не занимала «рядового» положения в повседневной мо­литвенной жизни, хотя, как мы уверены, данная практика сыграла не малую роль в появлении практики «молитвы Иисусовой»13.

В своих выводах относительно того, что «классическая» фор­мула появилась уже в V в. и к VI в. такая «полная форма» молитвы Иисусовой вытеснила из употребления более краткие формы, К.Д. Попов исходил из ошибочной атрибуции и датировке ряда важ­ных источников (прежде всего произведений Евагрия и Исихия). Из его рассуждений следует, что понадобилось всего несколько десятилетий (начиная от прп. Антония Великого), пока в «молитве Иисусовой», которая первоначально «не имела строго установлен­ного состава», «наконец, точно не определился объем ее и не вы­работана была та форма ее, которая в неизменном виде сохраня­лась последующими поколениями»14, и меньше чем через сто лет «классическая» формула вытеснила все остальные. Но источники, относящиеся к V-VI вв., свидетельствуют, что развитие формулы «молитвы Иисусовой» в сторону ее унификации шло далеко не та­кими «семимильными» шагами и позиция «классической» форму­лы на общем фоне выглядит крайне неопределенно.

Нам известны следующие формулы, относящиеся к V—VI вв.:

  • Иисусе, помоги мне!15
  • Сыне Божий, помоги мне!16
  • Сыне Божий, помилуй мя!57
  • Иисусе, помилуй меня; Иисусе, помоги мне; благослов­лю тебя, Боже мой, живущий на всякое время.
  • Иисусе, помилуй меня; Иисусе, помоги мне; благослов­лю тебя, Боже мой.
  • Иисусе, помилуй меня; Иисусе, помоги мне; благослов­лю тебя, мой Господи18.
  • Господи Иисусе19.
  • Господи Иисусе Христе (Сыне Божий), помилуй мя20.
  • Господи, помилуй!21
  • «Господи, Иисусе Христе (Боже наш)22, помилуй мя» и между этим: «Сыне Божий, помоги мне»23.
  • Господи, Иисусе Христе, помилуй мя24.

Таким образом, ни о каком вытеснении к VI в, «классичес­кой» формулой остальных формул речи быть не может.

Несколько десятилетий спустя, архим. Лев (Жилле), публи­ковавшийся под псевдонимом «монах Восточной Церкви», выска­зал фактически противоположное К.Д. Попову мнение относитель­но времени появления «классической» формулы. Он пишет, что «традиционная формула впервые упоминается в текстах, принад­лежащих к ΧII-ΧIΙΙ вв. <…> в то время как более древний (пери­од. — П.В.) «Синайский» знал только простое «размышление” (meditation) о имени Иисусовом»25.

Архимандрит Лев (Жилле) тем самым попытался обнаружить изначальную «не-формалыюсть» практики «молитвы Иисусовой», то есть отсутствие в ней каких-либо определенных формул. Дей­ствительно, творение прп. Иоанна Лествичника (+ в 649 г.), а также труды двух других авторов-синаитов — прпп. Исихия Синаига и Филофея Синаита, подвизавшихся на Синае в VII-Х вв., обладают одной общей специфической чертой: ни один из этих подвижников не называет формулу «молитвы Иисусовой», хотя прямо говорит о практике «молитвы Иисусовой». Но в то же время «синайский» исихазм — это далеко не начало истории «молитвы Иисусовой», а более ранние авторы приводили в своих текстах формулы молитвы (эти формулы мы уже привели выше), поэтому ко времени жизни и творчества представителей «синайского» исихазма устоявшиеся формулы уже существовали. Вероятнее всего, авторы-синаиты не посчитали нужным упоминать какую-то конкретную формулу, пре­доставив выбирать таковую самому подвижнику.

К вопросу о времени появления «традиционной» формулы воз­вращается в 1951 г. архиепископ Василий (Кривошеии). На эту тему он сделал доклад «Дата традиционною текста “Иисусо­вой молитвы”», который был затем опубликован в печати. На ос­новании трех источников: 1) Житие прп. Досифея (VI в.); 2) «По­весть об авве Филимоне», которую он датирует до-арабским пери­одом, т. е. кон. VI в. — нач. VII в.; 3) Письмо Папы Григория II к ими. Льву III о почитании икон — арх. Василий (Кривошеин) заклю­чает, что существование «традиционной» формулы может быть ус­тановлено без сомнения для VI—VIII вв. и, возможно, она была в употреблении уже в середине V века26.

Еп. Каллист Уэр позже писал, что более точные данные от­носительно истории формулы «молитвы Иисусовой» возможны лишь при наличии критического издания тех источников, в которых эта молитвенная формула упоминается, а до тех пор все выводы будут носить временный характер27. То есть вопрос о времени появления «классической» формулы — это, прежде всего, источниковедческая проблема. Архиепископ Василий опирался на те данные, которые, с позиции современного источниковедения, сейчас считаются неточ­ными, поэтому неточными сейчас признаются и его выводы.

Формула «молитвы Иисусовой» в «Житии прп. Досифея», как в современном критическом издании, так и в том издании, на кото­рое опирается архиеп. Василий, не является, в строгом смысле, «классической», так как состоит из двух частей «Господи Иисусе Христе, (Боже наш,) помилуй мя» и «Сыне Божий, помоги мне»28, поэтому ссылка на нее весьма спорна. Также весьма косвенным, но все же существенным аргументом является ссылка на письмо Папы Григория П к имп. Льву Ш о почитании икон, датируемое 727/729-786 гг. «Автор его, желая объяснить своим восточным чи­тателям значение икон в религиозной жизни, пишет, что, входя в церковь, мы становимся перед св. иконами и, если это икона Хрис­та, мы говорим: “Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помоги и спаси меня”»29. Но формула здесь также несколько отличается от «классической».

Единственным источником, в котором приводится «классичес­кая» формула, у владыки Василия является «Многополезное сказа­ние об авве Филимоне». Данному произведению архиепископ уде­ляет особое внимание — его анализ, по сути, составляет основную часть этой работы. Ученый определил время появления данного документа V1-VI1 вв.; такая датировка в той или иной степени сохраняется и по сей день. Но, после того как Самир С.К. обнару­жил отрывок из «Многополезного сказания» на арабском языке, в котором молитва приводится без слов «Сыне Божий» (то есть «Гос­поди, Иисусе Христе, помилуй мя»)30, большинство исследовате­лей стало склоняться к мнению, что формула у аввы Филимона в оригинале была без этой «вставки», то есть и этот источник в каче­стве бесспорного доказательства существования «классической» формулы в VI-VII вв. не подходит.

Автор монографии «Имя Христово и пути молитвы», ставшей классическим трудом по истории «молитвы Иисусовой», И. Осэр достаточно осторожно отнесся к определению времени появления «классической» формулы и конкретной даты так и не назвал. Во многом он остался в этом вопросе на тех же позициях, что и архиеп. Василий (Кривошеин)31, только предположение владыки Васи­лия о том, что «классическая» формула могла бытовать у св. Диадоха (т. е. уже в сер. V в.), он отклонил32. Внимание И. Осэра бо­лее привлекал вопрос о том, когда же формула «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя» стала «классической» форму­лой, т. е. стала приоритетной. По его мнению, до ХIII в. в практике «молитвы Иисусовой» использовались различные формулы, с

XIII же века, благодаря деятельности прп. Никифора Исихаста, про­исходит унификация формулы в виде формулы «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя»33.

В последнем мнении И. Осэра, на наш взгляд, проявилась не­которая его тенденциозность, связанная с негативным отношени­ем к представителям «афонского исихазма» и, особенно, к прп. Никифору Исихасту. Более толерантно настроенный к восточной традиции А. Риго, несколько десятилетий спустя (на этот период приходится проведение П-го Ватиканского Собора), опроверг мне­ние И. Осэра относительно того, что унификация формулы «мо­литвы Иисусовой» произошла в ХIII в. Как показал ученный, опи­раясь на тексты ХIII-ХV вв., в период «Афонского исихазма» «фор­мула “Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя” пользо­валась большой популярностью, но не была единственной. Напро­тив, положение привилегированное, опасное и каверзное в это вре­мя было у другой формулы, а именно — “Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй мя”»34.

В целом, И. Осэр считает «классическую» формулу резуль­татом взаимодействия трех важных аскетических принципов: 1) по­каяния, так как это покаянная молитва, 2) непрестанности молит­вы, так как она является средством для поддерживания непрес­танной памяти Божьей, и 3) борьбы с бесами, так как она является оружием против демонов35.

Несмотря на появившиеся критические издания источни­ков, связанных с историей «классической» формулы «молитвы Иисусовой», ведущий на данный момент специалист в области изучения истории практики «молитвы Иисусовой», уже упоми­навшийся выше А. Риго продолжает ориентироваться на «докритические» издания. Так, он пишет, что «формула “Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя” представлена уже, пусть даже вместе с другими формулами, в писаниях монахов Газской пустыни VI века, рассказе об авве Филимоне (VII в.?) и у Макария на коптском и арабском»36, как будто критических изданий и не было. Может быть, А. Риго тем самым просто демонстрирует, что в вопросе относительно самих этих источ­ников точка еще не поставлена.

В.М. Лурье, несмотря на то, что в своих работах много вни­мания уделял истории «молитвы Иисусовой», относительно исто­рии «классической» формулы сказал не так много. Появление встав­ки «Сыне Божий», а также «Боже наш», в более древней формуле «Господи Иисусе Христе, помилуй мя» он относит к VI веку37. Но если в случае со вставкой «Боже наш» у В.М. Лурье имеются оп­ределенные аргументы38, то относительно вставки «Сыне Божий» В.М. Лурье никаких аргументов и фактов не приводит.

Большой интерес к истории «классической» формулы «молит­вы Иисусовой» проявил А.Г. Дунаев в связи с исследованием по предмету полемики Варлаама и свт. Григория Паламы, а конкрет­но, в связи с обвинениями Варлаамом исихастов в мессалианстве, одним из пунктов в которых шло обвинение в замене исихастами слов «Боже наш» на «Сыне Божий» в «молитве Иисусовой»39. Ис­ходя из толкования Лествичника на Кор. 14:19 «хощу пять словес умом моим глаголати»40 в связи с практикой «умной молитвы» А.Г. Дунаев полагает, что в первой половине VH в. «молитва Иису­сова» состояла еще из пяти слов, а именно — «Господи Иисусе Хри­сте, помилуй мя»41. Факт позднейшей интерполяции слов «Боже наш» в молитву из «Жития Досифея» «Господи Иисусе Христе, (Боже наш) помилуй мя. Сыне Божий, помоги мне» А.Г. Дунаев понимает как свидетельство того, что в VШ веке слова «Боже наш» и «Сыне Божий» «конкурировали» друг с другом42, сам же текст «традиционной» формулы мог быть, по его мнению, комбинацией этой, приведенной выше, двухсоставной молитвы43.

А.Г. Дунаев в целом развивает историю «классической» фор­мулы в той же перспективе, что и В.М. Лурье: история «классичес­кой» формулы у А.Г. Дунаева также начинается с формулы «Госпо­ди Иисусе Христе, помилуй мя»44, и в дальнейшем уже к этой фор­муле добавлялись слова «Боже наш» и «Сыне Божий»45. Однако, по мнению А.Г. Дунаева, подобные «вставки» стали вводиться в формулу уже после прп. Иоанна Лествичника.

Представленный обзор литературы свидетельствует, что в ис­тории «молитвы Иисусовой» особое положение занимают два ис­точника, имеющих исключительное значение для определения даты появления «классической» формулы:

  • Руководство к духовной жизни прпп. Варсануфия и Иоанна;
  • Многополезное сказание об авве Филимоне.

Исходя из тех сведений, которыми обладает источниковеде­ние на данный момент об указанных документах, формула «мо­литвы Иисусовой» в первоначальном варианте этих текстов со­стояла из пяти слов («Господи Иисусе Христе, помилуй мя»), то есть не содержала слов «Сыне Божий», которые в таком случае являются позднейшей интерполяцией. Самым ранним бесспорным свидетельством о «классической» формуле, таким образом, явля­ется «Письмо к игумену» (Пс.-) Златоуста, относящееся к XI в.46, где формула «молитвы Иисусовой» разнится от «классической» только наличием местоимения «нас» вместо «мя» («Господи Иису­се Христе, Сыне Божий, помилуй нас»)47. Таким образом, архим. Лев (Жилле) не столь далек был от истины, когда говорил, что «традиционная формула впервые упоминается в текстах, принад­лежащих к ΧII-ΧIII вв.», и хронологический интервал относитель­но времени появления «классической» формулы, таким образом, оказывается довольно большим (VI-ΧΙ вв.). Данный спор можно подытожить словами А.Г. Дунаева, что «для более точного ответа на поставленный вопрос у нас не хватает данных первоисточников (для дальнейшего анализа необходимо <…> исследование аскети­ческой и житийной литературы)»48. Можно только смело утверж­дать, что авторитет1 «классической» или «традиционной» формулы молитва «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя» по­лучила в период «афонского» исихазма благодаря авторитету и де­ятельности ее знаменитых представителей.

 

ДОБРОЦВЕТОВ П.К. Учение о ступенях последовательного развития греха, добродетели и богопознания в экзегетическом произведении прп. Максима Исповедника «Вопросы и затруднения»

ПРЖЕГОРЛИНСКИЙ А.А. Исихия как «призвание каждого христианина» в писаниях св. Феолипта и в традиции поздневизантийского исихазма

Примечания

  1. Κύριε ’Ιησού Χριστέ, ΥΙέ τού Θεού, έλέησόν με. В русской тра­диции к формуле (к словам «помилуй мя») часто прибавляли еще сло­во «грешного».
  2. Пожалуй, стоит напомнить, что термин «молитва Иисусова» под­разумевает под собой не «молитву Христа», а «молитву ко Христу», в от­личие от «Отче наш», которую называют «молитвой Господней». Роди­тельный падеж определения «’Ιησού» в греческом «’Ιησού εύχή» указы­вает не на владельца (genetivus posessivus), а на логический объект дей­ствия (genetivus objectivus). При этом под термином «молитва Иисусова» подразумевается не вообще любая молитва, обращенная ко Христу, но особая «краткословная» молитва, содержащая в себе имя Иисусово (вер­нее будет сказать, одно из имен или обращений к Иисусу, таких как: Гос­подь, Сын Божий и т.п.).
  3. Последнее они считали «второстепенным» элементом в молитве и относили его к правильному порядку произнесения молитвы человеком, не достигшим еще очищения души. См.: Добротолюбие в русском перево­де [еп. Феофана Затворника], дополненное: В 5 т. Св.-Тр. Сергиева Лавра, 1993. Т. 5. С. 373-374.
  4. «Почему не все Свв. Отцы предают нам всегда всю произносить молитву, но кто всю, кто половину». «’Αλλ’ ό μέν, ολόκληρον, ο δέ, τό ήμυσι όόέ, άπό μέρους· καί έτερος, έτέρως», то есть дословно: «Но кго всю, кто половину, один-часть, а другой-(еще) иначе». См.: φιλοκαλία. Venezia, 1782. Р. 1059. Добротолюбие. Т. 5. С. 372-373.
  5. «Может быть, по силе и состоянию молящегося» (προς τήν τοΰ προσευχομένού ίσως δυναμιν κατάστασιν). См.: Добротолюбие. Τ. 5. С.
  6. См.: Там же. С. 372-373; Bulovie Е. Ή έρμηνεία της εύχής τοΰ Ίησοΰ ΰπό τοϋ άγίου Μάρκου ‘Εφέοου // Κληρονομιά. Φ. 7.1975. Ρ. 347-349.
  7. Попов К.Д. Блаженного Диадоха (V-го века) епископа Фотики Древ­него Эпира, учение о молитве Иисусовой и об отношении подвижников к врачеванию телесных болезней // ТКДА (Труды Киевской Духовной Ака­демии). 1902.12. С. 664.
  8. Там же.
  9. Там же.
  10. Там же.
  11. В целом это связано с зарождением практики «краткословной» мо­литвы у египетских подвижников, вариантом которой является практика «мо­литвы Иисусовой». См.: Regnault L. La priere conlinuelle «monologistos» dam la literature apophthegmatique // T. 48.1975. P. 467-493.
  12. Под «призыванием имени Иисусова» более правильно пони­мать молитву ко Христу вообще, а употребление при этом краткослов­ной или пространной молитвы — частным случаем. К примеру, о «при­зывании имени Иисусова» говорит прп. Нил Анкирский, но формулы, которые он приводит, весьма пространны. См.: ТСО (Творения святых отцов в русском переводе) 33. Кн. 2. С. 218. Как пишет И. Осэр, выраже­ние «призывание почитаемого имени Иисуса» у св. Нила Анкирского «следует, таким образом, принимать не в смысле фонетическом, а в смысле теологическом». Hausherr Noms du Christ et voies d’oraison // OCA. 1960. T. 157. P. 196.
  13. Имя Иисусово, изначально воспринимаемое как оружие протйв де­монов, сохранило за собой это значение и в практике «молитвы Иисусо­вой». Практически во всех источниках подчеркивается эффективность при­зывания имени Иисусова в борьбе с помыслами или бесами, поэтому, на наш взгляд, причину дальнейшего распространения и популярности практи­ки «молитвы Иисусовой», наряду с общим почитанием Господа Иисуса в христианстве, нужно видеть также и в данном «свойстве» имени Иисусова. См.: Rigo A. La preghieradi Gesu // Parola, Spirito e Vita. 25 (1992). P. 285-286.
  14. Попов К.Д. Блаженного Диадоха (V-го века) епископа Фотики Древ­него Эпира, учение о молитве Иисусовой… С. 658.
  15. ’Ιησοϋ, βοήθει μοι (См.: Мф. 15; 25). Достопамятные сказания о под­вижничестве святых и блаженных отцов / Пер. с греч., сост. при Мос­ковской Духовной Академии. М., 1855 [используем переизд.: М., 1999]. Илия 7. TLG 2742/ 1. Р. 185. L. 1-2. Такая же формула приводится и в «Руководстве» прпп. Варсануфия и Иоанна: Barsanuphius and John. Questions and Answers / ed., transl. Chitty D. J. // PO 31(3). P. 494-496; Преподобных отцев Варсануфия Великого и Иоанна. Руководство к духов­ной жизни в ответах и вопрошениях учеников / Пер. [МДА] с греч., предисл. ирп. Никодима Свяготрца. М., 1998. Вопрос 39. С. 44.
  16. Υίέ του βοήθει μοι. Древний Патерик, изложенный по главам / Пер. с греч. Афонского Русского Пантелеймонова монастыря. М., 1899 [реп­ринт: М., 1991]. Гл. 5. § 19. TLG 2742/ 2. № 167. Эта формула встречается также у (Пс.-) Нил в «De Octo vitiis» — PG. 79,1448d. Но «этот текст, как указывает М.-Г. Герар, не старше VTI-ro века». См.: -G. Gu6rard. Nil d’Ancyre // DS 11. P. 352.
  17. Υίέ τοΰ θεοΰ έλέηόν με. Древний Патерик. Гл. § 35. TLG 2742/ 2. № 184. Cp.: «Помилуй нас, Иисус, сын Давидов (Έλέησον ήμάς, υίέ Δαυίδ)» (Мф. 9:27), «Помилуй нас, Господи, Сын Давидов (Κύριε, έλέησον ήμάς, υίέ Δαυίδ)» (Мф. 20:31), «Иисус, Сын Давидов! помилуй меня (Υιέ Δαυίδ’ Ιηοοΰ, έλέησόν με)» (Μκ. 10:47,48; Лк. 18:38).
  18. Последние три формулы цитирую по: Regnault L. La priere continuelle… 475.
  19. Κύριε Ίησοΰ. Бл. Диадох. Сотницы. Добротолюбие Т. 3. Гл. 59. С. 38. Διάδοχος Φοτικης. Τά έκατόν «γνωστικά κεφάλαια». Κείμενον- μετάγρασις — σχόλια Θεοκλήτου Διονυσιάτου. В’ Εκδοσις. Θεσσαλονίκη Ρ. 127. По мнению К.Д. Попова, «молитва Иисусова» у бл. Диадоха Фотикийского состояла из двух слов (Господи Иисусе) и является призванием имени Гос­пода Иисуса. Попов К.Д. Блаженного Диадоха (V-ro века) епископа Фотики Древнего Эпира, учение о молитве Иисусовой… С. 664-665. Каллистос Уэр, делая обзор истории формулы «молитвы Иисусовой», также делает пред­положение, что «возможно, слова “Господи Иисусе” представляют собой наиболее древнюю формулу “молитвы Иисусовой” (См.: I Кор. 12.3)», что отражается, по его мнению, в тех же Сотницах бл. Диадоха, Сотницах Исихия, а также коптской надписи, найденной АХийомо (Guillaumont А. Unе Inscription copte sur Ja «Priere de Jesus» // OCP T. 34.1968. P. 310-325). Ware K. The Jesus Prayer in St. Gregory of Sinai // EchR T. 4. 1971. P. 13. В свою очередь А. Риго замечает, что по трем отрывкам из Сотниц бл. Диадоха (Гл. 85, Гл. 97, Гл. 59) можно предположить, что формула «молитвы Иису­совой», которую он советует, состояла из имени «Господи Иисусе», но в другом отрывке (гл. 61) формула оказывается более пространной — «Гос­поди Иисусе Христе» (Rigo A. La prcghiera di Gesu. P. 251).
  20. Κύριε ’Ιησού Χριστέ, (Ύιέ, τού Θεού) έλέησόν με. Преподобных отцев Варсануфия Великого и Иоанна. Руководство к духовной жизни в ответах и вопрошениях учеников. С. 89. Многополезное сказание об авве Филимоне. Добротолюбие. Т. 3. С. 364-365. Слова «Сыне Божий» отсут­ствуют в новом критическом издании «Руководства»: Barsanuphe et Jean de Gaza. Correspondance. Vol I. Aux solitaires. T. II. Lettres 72-223. P., 1998 (SC 427), P. 578, № 175, и в отрывка из «Многополезного рассказа об авве Фили­моне» на арабском языке, обнаруженном С.К. Самир. См.: Samir S. К Un testo della Filocalia. Roma, 1989. P. 231-232.
  21. Κύριε, έλέησόν. Преподобных огцев Варсануфия Великого и Иоанна. Руководство к духовной жизни… Вопрос. С. 143-144; Barsannuphe et Jean de Gaza. Correspondance. Vol. I. T. П. P., 1998 (SC 427). P. 378. № 87. Мнотполезное сказание об авве Филимоне. Добротолюбие. Т. 3. С. 363; Θιλοκαλία. Р. 487.
  22. Формула со словами «о Θεός ήμων» содержится в рукописи 990 года. Paris, gr. См.: Doroth6e de Gaza. Oeuvres spirituelles / Ed. Regnault L., Preville J, de. P. 1963. (SC 92). P. 138. Данного прочтения при­держиваются Π. Μ. Брё (Ρ.-Μ. Brim. La Vie de saint Dosithee // QrC 26,1932. P. 102—123) и И. Осэр. (Hausherr I. Noms du Christ et voies d’oraison. P. 237).
  23. Κύριε Ιησού Χριστέ, (ό Θεός ήμών) έλέησόν μέ καί μεταξύ- Υίέ τού Θεού, βοήθησόν μοι. Дорофей, преподобный. Душеполезные поучения. Μ. С. 33-34; Dorothee de Gaza. Oeuvres spirituelles. P. 138.
  24. Многополезное сказание об авве Филимоне. Добротолюбие. Т. 3. С. 364; Θιλοκαλία. Р. 487-488.
  25. Непосредственно сама работа архим. Льва (вернее, та часть, в ко­торой он приводит данное мнение) мне не доступна, цитирую по: Васи­лий (Кривошеин), архиепископ. Дата традиционного текста «Иисусовой молитвы» // Василий (Кривошеин), архиепископ. Богословские груды 1952- 1983. Статьи, доклады, переводы. Нижний Новгород, 1996. С. 32-38 (рус. перевод статьи 1951-1952 гг.). С. 32.
  26. Василий (Кривошеин), архиепископ. Дата традиционного текста «Иисусовой молитвы». С. 38.
  27. Ware К. The Jesus Prayer in St. Gregory of Sinai. P. 13.
  28. См. сноски № 22,23. Эта двусоставная «молитва Иисусова» и по своей «двусоставности», и по содержащимся словам напоминает молитву прп. Макария Великого: «Господи! Как Тебе угодно и как знаешь — поми­луй (Κύριε, ώς θέλεις καί οίδας, έλέησσν)! Если же нападает искушение: “Гос­поди, помоги (Κύριε, βοήθει)!”». Достопамятные сказания. С. 134 (Макарий 19). TLG 2742 /1. Р. 269. Видимо, молитва прп. Макария Египетского послу­жила образцом, для этой формулы «молитвы Иисусовой».
  29. Василий (Кривошеин), архиепископ. Дата традиционного текста «Иисусовой молитвы». С. 37.
  30. См. сноску № 20.
  31. См.: Hausherr Noms du Christ et voies d’oraison. P. 235-247. P.237.
  32. Hausherr I. Noms du Christ et voies d’oraison. P. 269-279.
  33. Rigo A. Le formule la preghiera di nell’Esicasmo athonita if CrSt (Cristianesimo nella storia). 1986. T. VII. P. 1-18. .
  34. Hausherr I. Noms du Christ et voies d’oraison. P. 235.
  35. Rigo A. Monaci esicaste e monaci bogomili. Le accuse di messalianismo e bogomilismo rivolte agli esicasti ed il problema dei rapporti tra esicasmo e bogomilismo (Orientala venetiana, П). Firenze, 1989. P. 84. При этом, говоря о Макарии, А. Риго ссылается на статью Guillanmont A. The Jesus prayer among the monks of Egypt // EChR. 1974. T. 6. P. 66-71, но во всей этой работе такой молитвенной формулы, как «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, поми­луй мя» не упоминается, много раз говорится о призвании «Господа нашего Иисуса Христа» и приводятся два отрывка из «Добродетелей аввы Мака­рия», где упоминаются молитвенные формулы» в одном случае «Мой Гос­поди Иисусе Христе, помилуй мя! Я благословлю Тебя, Мой Господь Иисус Христос, помоги мне» и в другом — «Мой господь Иисус Христос, помилуй мя»; видимо, в этом отразилось отношение А. Рига к этому пункту как мало­важному (marginalerispetto). См.: Дунаев А.Г. Мессалианство, исихазм, бо­гомильство (проблема генезиса и «контактных зон»). История Иисусовой молитвы и «макарьевский корпус» // Преп. Макарий Египетский. Духовные слова и послания / Изд. подг. А.Г. Дунаев. М., 2001. Кн. 1.4.2. Гл. 4. С. 259.
  36. См.: Лурье В.М. Комментарии // Прот. Иоанн Мейендорф. Жизнь и труды святителя Григория Паламы. Введение в изучение. СПб., 1997. С. 410.
  37. См.: Лурье В.М. Комментарии // Прот. Иоанн Мейендорф. Жизнь и труды святителя Григория Паламы. Введение в изучение. СПб., 1997. С. 385, 410; Лурье В.М. Призвание Авраама. СПб., 2000. С, 101; Лурье В.М. Труды
  38. Роберта Синкевича по истории византийского исихазма. Библиография и еще одно замечание по истории текста молитвы Иисусовой // Византинороссика. 2005. Т. 3. С. 250-254.
  39. См.: Дунаев А.Г. Мессалианство, исихазм, богомильство… С. 245-301.
  40. При. Иоанн Лествичник пишет следующее: «Если ты постоянно обучаешь ум твой не удаляться от тебя, то он будет близ тебя и во время трапезы. Если же он невозбранно всюду скитается, то никогда не будет пребывать с тобою. Посему великий делатель великой и совершенной мо­литвы говорит: хошу пять словес умом моим глаголати (1 Кор. 14: 19) и прочее. Но для младенствующих такое делание невозможно. Посему мы, как несовершенные, с качеством молитвы должны соединять и количе­ственное множество, потому что второе бывает причиною первого, ибо сказано: Даяй молитву чисту молящемуся неленсстно, хотя бы и нечисто, но с утруждением». Лествица возводящая на небо преподобного Иоанна Лествичника, игумена монахов Синайской горы. М.: Правило веры, 2001. [по изд. 1908г., с использованием изд. М, 1862]. Ст. 28/ 21. С. 442.
  41. См.: Дунаев А.Г. Мессалианство, исихазм, богомил ьство.. С. 293-294.
  42. Там же. С. 293
  43. Там же. С. 292-293.
  44. На основании критического издания текстов прп. Варсануфия Газского (VI в.) А.Г. Дунаев заключает; что в таком «первоначальном виде» эта молитва стала только входить в употребление в VI веке. См.: Там же. С. 299.
  45. См.: Гам же. С. 294.
  46. См.: Rigo А. V epistola ai monaci (е Г epistola ad un igumeno) di uno Pseudo-Crisostomo: untrattato dell’ orazione esicasta scritto neilo spirito dello Pseudo-Macario // Studi e Ricerchi sull’ Oriente Cristiano. 1983.1′. 6, fasc. 3. P. 198-199.
  47. «Просите и взывайте с утра до вечера, если можете, то и всю ночь: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас». Цит. по: Rigo A. La preghiera di Gesu. R 265.
  48. Дунаев А.Г. Мессалианство. исихазм, богомильство… С. 292.

ПАТРИН В.Г. К истории византийских молитвословий. дидактика и эпиклеза как формообразующие принципы «молитвы Иисусовой»

ПАТРИН В.Г. К истории споров о возникновении «молитвы Иисусовой» // Мир Православия. Сборник статей. Вып. 6. Волгоград, 2006. С. 173-186.

Оставить комментарий