Кузнецова Н.В.РПЦ в XX веке

КУЗНЕЦОВА Н.В. Государственно-церковные отношения в первые послевоенные годы (1945-1948 гг.) (На материале Сталинградской области)

Патриотическая позиция Русской Православной Церкви (далее РПЦ) и подъем религиозности россиян во время Великой Отече­ственной войны привели к изменениям в государственно-цер­ковных отношениях. Была признана полная самостоятельность РПЦ в богословских и литургических вопросах при сохранении госу­дарственного контроля за ее деятельностью. Прекратились реп­рессии по отношению к духовенству и верующим за их религиоз­ные воззрения. Церковь восстановила свою организационную структуру, увеличила число приходов. При Правительстве СССР был образован специальный орган — Совет по делам РПЦ (далее СД РПЦ), осуществлявший связь между руководством страны и Московской патриархией и претворявший в жизнь новую цер­ковную политику. Аналогичные функции на местах стали выпол­нять уполномоченные СД РПЦ. Представителем СД РПЦ в Ста­линградской области был назначен С.Б. Косицын.

В первые послевоенные годы продолжилось сотрудничество государства с Церковью. Его основой являлось совпадение их ин­тересов в решении главной в тот период задачи — объединении усилий всех слоев общества для преодоления последствий войны, восстановления экономики, повышения уровня жизни людей. РПЦ продолжила свою патриотическую деятельность. В связи с побе­дой СССР над Германией духовенство и верующие Сталинградс­кой области обратились к местным органам власти с просьбой разрешить благодарственные молебны на улицах и площадях. Од­нако власти позволили отслужить такие молебны только в церк­вах. 9 мая 1946 г. архиепископ Астраханский и Сталинградский Филипп совершил торжественное богослужение в Казанской цер­кви Сталинграда, на котором присутствовали более 5 тысяч чело­век. Проповедь Филиппа была посвящена тяжелым последствиям войны — наличию большого количества инвалидов, детей-сирот и огромных разрушений. Архиепископ призвал верующих любить Родину, правительство и вождей, помогать всеми доступными средствами залечивать раны, нанесенные войной. Под влиянием проповеди Филиппа многие находившиеся в церкви плакали В некоторых церквах настоятели призывали в этот день к подписке на государственный заем и к улучшению работы на предприятиях и в колхозах

Одним из основных направлений патриотической деятель­ности РПЦ оставался сбор средств на нужды государства. По не­полным данным, с июля по декабрь 1945 г. церкви Сталинградс­кой области внесли в фонды обороны страны, инвалидов войны и детей-сирот 341,1 тыс. рублей, приобрели облигации военного займа на 51,7 тыс. рублей. В 1946 г. церкви собрали для инвалидов и сирот 374,5 тыс. рублей, купили облигации государственного займа на сумму 347,7 тыс. рублей 2. Аналогичные действия пред­приняли православные приходы других областей.

В свою очередь правительство внесло изменения в положе­ние церковных органов. Постановлением СНК СССР от 22 авгу­ста 1945 г. патриархии, епархиальным управлениям и приходским общинам были предоставлены некоторые ограниченные права юридического лица: разрешалось производить церковную утварь, предметы религиозного культа и продавать их; покупать транс­портные средства; по разрешению уполномоченного СД РПЦ арен­довать, строить и приобретать в собственность дома для церков­ных нужд. В декабре 1946 г. в связи с голодом правительство распорядилось о снабжении священнослужителей продовольствен­ными товарами, а в августе 1947 г. — об отводе им земли под огороды и постройку жилья. Вместе с тем не было отменено боль­шинство правовых и административных ограничений на деятель­ность религиозных обществ, принятых Советской властью начи­ная с 1918 г. Тем самым сохранялась возможность возврата госу­дарства к церковной политике 20—30-х гг.

Несмотря на сотрудничество с Церковью, органы власти нео­хотно шли на открытие храмов. В 1943 г. в Сталинградской области было зарегистрировано 16 православных церквей и молитвенных домов. К 1 апреля 1945 г. их количество увеличилось до 25. В то же время не действовали 149 церквей, из которых 136 использовались властью в хозяйственных и культурных целях 3.

Согласно отчетам С.Б. Косицына, направленным в СД РПЦ, с апреля по декабрь 1945 г. в Сталинградский облисполком по­ступило 43 ходатайства об открытии церквей, в 1946 г. — 35, 1947 г — не менее 19\ в 1948 г. — 24 ходатайства 5 Половина заявлений была отклонена еще на предварительной стадии упол­номоченным СД РПЦ Инструкция Совета обязывала его остав­лять без внимания ходатайства в тех случаях: а) когда они воз­буждены менее чем 20 местными жителями, б) когда в список ходатайствующих внесены фамилии граждан без их ведома, а подписи получены путем принуждения или обмана, в) когда епархиальный архиерей считает нецелесообразным открытие цер­кви в данном населенном пунктеь. Кроме того, основанием для отказа от рассмотрения заявлений являлось отсутствие помеще­ний для молитвенных собраний или обязательств верующих о ремонте церковных зданий.

Прохождение ходатайств напрямую зависело и от сельских советов, и от райисполкомов, в обязанность которых входила проверка года рождения, рода занятий и личных подписей веру­ющих. В ходе поездок в районы области в 1945—1946 гг. С.Б. Косицын столкнулся с тем, что многие местные органы отказыва­лись принимать ходатайства или, получив их, не отправляли в облисполком. Нередко представители власти вели себя вызываю­ще. Так, председатель Таловского сельского Совета Камышинс­кого района Талыгпи отобрал списки верующих, подписавших ходатайство, и демонстративно порвал их. Председатель сельсове­та с. Бузиновки Кдетского района Глазов несколько месяцев не реагировал на просьбы об открытии церкви. В мае 1946 г., соби­рая односельчан в связи с выпуском госзайма, он заявил, что будет рассмотрен и вопрос о церкви. Однако после принятия ре­шения о приобретении облигаций Глазов закрыл собрание.

Отдельные сельсоветы и райисполкомы (Красноармейский, Чернышковский и др.) проверяли заявления путем вызова и доп­роса всех подписавших их. В результате этого часть верующих от­казалась от своих подписей. Солодчинский райисполком после возвращения неверно составленного ходатайства 20 верующих и προι ьбы С Б. Косицына оформить его правильно представил но­вое заявление, подписанное пятью другими лицами, об отказе от ранее поданного ходатайства. Фрунзенский райисполком вместо переоформления повторного заявления 35 верующих из х. Терки­на направил уполномоченному СД РПЦ новое ходатайство 16 че­ловек, зная, что оно будет отклонено. В связи с такой позицией местных органов власти, незнанием самими верующими суще­ствующих правил решение вопросов об открытии церквей затя­гивалось на длительный срок7.

Правильно оформленные, одобренные уполномоченным СД РПЦ и согласованные с архиепископом ходатайства рассмат­ривались облисполкомом. Основополагающим документом при этом являлось постановление СНК СССР от 22 августа 1945 г. Им разрешалось открытие церквей независимо от наличия действо­вавших храмов в городе или районе. Церковь могла быть передана верующим по их ходатайству: а) если она была ничем не занята;

б)   если она не закрывалась постановлением советских органов;

в)    если сохранилось не только помещение, но и церковная ут­варь. Согласно инструкции СД РПЦ основанием для отклонения ходатайств могли быть: 1) непригодность здания церкви (молит­венного дома) из-за ветхости или несоответствия строительно­техническим, санитарным и противопожарным нормам, невоз­можность устранения дефектов; 2) нецелесообразность освобож­дения переоборудованного церковного здания, используемого для культурных, оборонных целей, под жилье или производственное предприятие в связи с отсутствием в данной местности другого подходящего помещения 8. Помимо этого местные власти учиты­вав степень настойчивости верующих и наличие или отсутствие действующей церкви на близком расстоянии.

С апреля 1945 г. до конца 1948 г. Сталинградский облиспол­ком рассмотрел более 80 заявлений об открытии храмов, одобрил и направил в СД РПЦ в 1945 г. 7 из 25 (28 %), в 1946 г. — 9 из 16 (56 %), в 1947 г. — 4 из 25 (16 %), в 1948 г. — ни одного из 15 ходатайств. В целом за 1945—1948 гг. облисполком не поддержал 75 % ходатайств верующихч.

По решению Совета по делам РПЦ во второй половине 1945 г. в Сталинградской области было открыто 7 церквей: в слободе Елань, селах Киквидзе и Райгород, хуторах Сизове и Тепикинском, станице Филоновской и пос. Дар-Гора (г. Сталинград) Од­нако церкви в Елани, Киквидзе, Сизове и хуторе Вишняковском10 не могли функционировать до мая-июня 1946 г., так как использовались под зерносклады. Церкви в Райгороде, ст-це Фи­лоновской и селе Ушаковка 11 более полугода не имели настояте­лей. Назначенный в Райгород священник А.И. Султанов уехал из села после недельного пребывания в связи с тяжелыми матери­альными условиями. В начале 1946 г. из-за непосильных налогов оставил службу и молитвенном доме Верхней Елшанки (г. Ста­линград) священник А.И. Беляев. Казанская церковь в поселке Дар-Гора начала функционировать в частном доме в связи со значительными повреждениями церковного здания во время бом­бардировок города в 1942 г. В апреле 1946 г. сохранившаяся короб­ка церкви была передана верующим, начавшим ее ремонт. Бого­служения в церкви начались, когда она была восстановлена лишь наполовину.

Всего в начале 1946 г. в Сталинграде имелось 4 церкви, в Черноярском районе — 3, в Калачевском, Урюпинском и Чернышковском районах — но две и в 20 районах по одной церкви. В то же время не было церквей в 40 сельских районах

В 1946 I СД РПЦ по представлению Сталинградского облис­полкома разрешил открыть в области еще 9 храмов: в станице Островской (Даниловский район), хуторах Апексиково (Новони­колаевский район), Пимен-Черни (Котельниковский район) и Сенном (Комсомольский район), в селах Горный Балыклей (Балыклейский район), Нижняя Добринка (Молотовский район), Политотдельском (Николаевский район) и Средняя Ахтуба (Среднсахтубиискнй район), а также в районном поселке Николаевка. В целом за 1945—1946 гг. было вновь зарегистрировано 20 храмов. К началу 1947 г. их общее количество составило 42. Однако 7 из них не действовали из-за отсутствия священников |3.

Большинство открываемых храмов нуждалось в реставрации. В 1946—1948 гг. был произведен внешний и внутренний ремонт церквей в Сталинграде (Казанской, Никитской и Успенской), Камышине, в поселках Перекопском, Красная Слобода и Михайловка, в хуторе Вишняковском и др. Во многих из них были воссозданы иконостасы. С разрешения правительства приходы по­лучили возможность приобретать колокола и производить наруж­ный колокольный звон, в связи с чем в 1946 г начался сбор цветных металлов и серебра. В Камышине было сдано 60 медных самоваров, большое количество домашней посуды и гильз от сна­рядов, в Урюпинске — медные самовары, 100 серебряных пол­тинников и т. д. Однако инструкцией СД РПЦ запрещалось отли­вать колокола из металла, собранного у населения Поэтому церк­ви покупали их по высоким государственным цепам.

Иначе обстояло дело со строительными материалами. Цер­ковный совет наиболее пострадавшей во время войны Казанской церкви Сталинграда во главе с настоятелем А. А. Князевским про­сил горсовет отпустить стройматериалы по госценам, но получил отказ. Чтобы купить материалы на частном рынке и в коммерчес­ком магазине, где цены были в несколько раз выше государ­ственных, прихожане начали сбор средств на улицах и базарах, но решением горсовета и это было запрещено. Тем самым мест­ные власти отказывались содействовать восстановлению церквей, несмотря на оказание РПЦ материальной помощи государству. Напротив, в 1946 г. из-за нехватки стройматериалов началась раз­борка пустовавших церковных зданий в Серафимовиче, селах Александровка (Быковский район) и Солодчи (Солодчинский район), хуторе Вихлянцевом (Добринский район) без соответ­ствующего решения СД РПЦ, остановленная облисполкомом в связи с необходимостью выполнения постановления СНК СССР от 1 декабря 1944 г.

Не менее серьезным препятствием для возрождения храмов являлась нехватка священнослужителей. К 1 октября 1945 г в Стал и н град ско й области имелось 32 открытых церкви и молит­венных дома. К этому моменту было зарегистрировано 25 священ­ников и 5 диаконов. Среди них всего 11 (35 %) имели среднее специальное (духовное и богословское) образование. К 1 января 1949 г. все приходы были обеспечены священнослужителями за счет прибытия их из других областей. Из 41 священника и 7 диаконов 26 (54 %) закончили семинарии, 12 (25 %) — лишь богословские курсы и духовные училища, 10 имели только свет­ское, в основном начальное, образование. В области не было ни одного священника моложе 40 лет. 10 находились в возрасте от 40 до 55, а 31 — более 55 лет. 30 священников работали под при­стальным вниманием властей: 23 — как судимые по разным ста­тьям УК и 7 — как находившиеся на временно оккупированной гитлеровцами территории 14

В 1947 г. и особенно в 1948 г. местные власти, опасаясь дальнейшего усиления влияния Церкви, заняли более жесткую позицию, чем в предыдущие годы. В Сталинградский облиспол­ком регулярно поступали ходатайства об открытии церквей, в том числе из станицы Скуришенской Кумылженского района — в течение года, из сел Нижняя Сосновка Руднянского района и Луго-Водяного Пролейского района — на протяжении двух, а из села Красный Яр Иловатского района — четырех лет. В этих населенных пунктах сохранились иеркоиные здания. В Луго-Во­дяном, Нижней Сосповке и Суришенской они периодически использовались под зерносклады. В Красном Яре церковь была переоборудована под клуб, но клубная работа здесь не велась. Действующие церкви находились!шбольшом расстоянии. В Иловатском, Кумылженском и Пролейском районах их вообще не было. Поэтому верующие собирались для совершения обрядов в частных домах, например в Нижней Сосновке численностью до 300 человек. Сосновцы посылали жалобы в СД РПЦ, Совет Министров СССР, патриархию, И.В. Сталину. Архиепископ Филипп поддерживал просьбы верующих Не мог отказать им и уполномоченный СД РПЦ. Облисполком же, не имея формаль­ных оснований, не отклонял ходатайств, но и не принимал положительных решений. Аналогичное отношение было и к просьбам верующих из сел Обильного Сарпинского района, Себрова Михайловского района и др. Оказавшись в сложном положении, С Б. Косицыи направил запрос председателю СД РПЦ Г.Г. Карпову, но получил уклончивый ответ: «Вопрос будет рассмотрен в правительстве»15. Вместе с тем СД РПЦ опе­ративно принимал решения о закрытии церквей. В начале 1948 г., по предложению С.Б. Косицына, были сняты с регистрации как нефункционируюшие церкви в хуторах Пимен-Черни и Сизове и молитвенный дом в с. Лемсшкине. Причиной явилось нежела­ние священников служить в этих приходах из-за их малодоход­ное™. Кроме того, в 1947 г. был передай в состав Астраханской области Черноирский район, в котором действовало 3 церкви. В итоге число православных храмов в Сталинградской области со­кратилось с 42 в начале 1947 г до 36 в конце 1948 г.16

По решению СД РПЦ в 1947 г. прекратилось взимание цер­ковных средств на патриотические цели, что формально объясня­лось ростом расходов на содержание духовных учебных заведе­ний, ремонт храмов и т.д. Это вызвало недоумение церковнослу­жителей, которые высказали свою обиду уполномоченному СД РПЦ С.Б. Коснцыну. В 1948 г., накануне выпуска госзайма, архиепископ Филипп разослал всем настоятелям церквей теле­граммы с призывом принять максимальное участие в подписке на заем. В том же году по распоряжению Московской патриархии церкви Сталинградской области сдали в фонд государства обли­гации на сумму 454 тыс. рублей 17. Тем самым РПЦ еще раз под­твердила свою готовность и способность к оказанию помощи го­сударству.

Среди причин изменения церковной политики важнейшей, на наш взгляд, являлась возросшая религиозность населения. Для многих людей, потерявших кров, родных и близких, Церковь оставалась единственной опорой в жизни. Поданным С.Б. Косицына, в обычные воскресные дни 1946 г. церкви Сталинграда, Камышина, Урюпинска и Фролова посещали от 100 до 300 чело­век. Из них женщины составляли примерно 60 %, мужчины — 30 %, молодежь — 10 %. Посещаемость церквей в сельских райцент­рах была ниже — около 50 человек, преимущественно женщины пожилого возраста.

Значительно больше людей участвовало в религиозных праз­дниках. В 1946 г. заметно увеличилось число детей, славивших Христа в Рождество; в Крещение во многих городах и селах обла­сти состоялись крестные ходы на реки для водосвятия. В Пасху (21 апреля 1946 г.) в Казанской церкви Сталинграда побывало 7—8 тысяч, в Никитской — около 6 тысяч человек, в т. ч. много моло­дежи и детей. Церковные здания не могли вместить всех пришед­ших, поэтому около каждой из церквей стояло от 3 до 5 тысяч верующих со свечами. В Красной Слободе молитвенный дом вме­стил 150—200 человек, а остальные (5—6 тысяч) находились вок­руг него.

В связи с малым количеством храмов в сельской местности многие верующие участ вовали в церковных богослужениях в со­седних населенных пунктах или собирались в частных домах. В селе Жнткуре Эльтонского района пасхальное богослужение с участием 2 тысяч человек провел незарегистрированный священ­ник из Астрахани П. Цветков. В селе Богородицком Мачешанского района на празднование Пасхи, организованное бывшими мона­хинями в частном доме, собралось 500 человек, в селе Быкове Быковского района — столько же и т. д.18

О  масштабах религиозности населения области свидетель­ствуют также данные церквей о числе совершенных религиоз­ных обрядов

Таблица I

Количество рождений, смертей и браков, зарегистрированных
районными ЗАГСами и церквами в 1945—1946 гг.19

Название населенного пункта

Количество рождений Количество смертей Количество браков
ЗАГС Церковь ЗАГС Церковь ЗАГС Церковь
г. Дубовка

(с 1 апреля по 1 июля 1946 г.)

129 80 103 76 112 7
г Камышин

(с 1 сетября 1945 г

по 1 мая 1940 г.)

351 13 ι 194 107 360 56
р п Красная Слобода (с 1 июля 1945 г. по 1 а прел я 1940 г.) 329 204 265 149 202 2S
г. Ленинск

(с 1 апреля 1945 г. по 1 нюни 1946 г.)

256 115 176 145 164 12
ст-ца Нижне-Чнрская (с 1 сентября 1945 г. по 1 июня 1946 г.) 133 72 158 54 156 8
пос. Старая Ограда г. Cталинграда

(с 15 сентября 1945 г. по 1 мая 1946 г )

501 37 265 75 482

189

В 1945—1946 гг. в районных центрах Сталинградской области крестилось 67 % младенцев; с соблюдением религиозного обряда осуществлялось 59 % похорон; в церквах венчалась каждая десятая пара, вступавшая в брак. В самом же Сталинграде религиозные обряды совершались меньшей частью населения При участии Цер­кви заключалось 39 % браков, проводилось крещение 7 % родив­шихся детей и 28 % похорон. Эго отличие было связано с мень­шим, чем в глубинке, количеством верующих и с меньшими ка­рательными мерами местных органов власти в отношении предста­вителей интеллигенции и служащих, особенно коммунистов и ком­сомольцев, замеченных в связях с Церковью.

В 1947—1948 гг. число верующих не уменьшилось. На Пасху в 1948 г. в церквах Сталинграда Казанской (пос. Дар-Гора) и Никитской (пос. Старая Отрада) присутствовало столько же ве­рующих, сколько и в 1946 г. Но в целом по области в богослу­жениях участвовало гораздо больше людей, чем в 1944—1947 гг. 80 % пришедших в церкви составляли женщины престарелого и среднего возраста, 10—15 % — молодежь и дети, 5,5 % — интел­лигенция

Особую тревогу партийных и советских органов вызывало наличие верующих среди подрастающего поколения. Во время медицинского обследования учащихся школ Сталинграда в кон­це 1948 г. было установлено, что до 30 % учеников младших классов носят на груди кресты. В обком ВКП(б) поступали сиг­налы и о том, что многие школьники открыто посещают церк­ви, а отдельные учителя не только не препятствуют этому, но и сами совершают религиозные обряды21. Не случайно с 1948 г. стало фиксироваться не только общее число лиц, посещавших церкви, но и количество представителей интеллигенции, детей и молодежи.

Ограничения деятельности РПЦ имели негативные послед­ствия как для верующих, так и для самой власти. В ходе провер­ки, организованной С.Б. Косицыным в 1948 г., были установле­ны нелегальные молитвенные дома, в которых регулярно прово­дились богослужения бывшими монахинями, — в с. Ольховка Ольховского района (с 1944 г.), с. Терса Еланского района (с 1945 г ) и с. Линовка Балыклейского района (с 1946 г ). Периоди­чески осуществлялись богослужения и обряды в частных домах в селах Журавка Вязовского района, Красный Яр Иловатского рай­она, в хуторах Россошинском и Беспаловском Добринского рай­она и др. под руководством лиц, не прошедших регистрацию. Еще в 1946 г. в хуторах Вихлянцевом (Добринский район), Вишняковском и Краснянском (Хоперский район) были обнаружены верующие, именовавшие себя истинно православными христиа­нами и считавшие большим грехом общение с представителями Советской власти, выполнение ее решений. Быстро росла числен­ность фактически не контролируемых общин евангельских христиан-баптистов, действовавших в городах Сталинграде (пос. Бекетовка), Ленинске, Михайловке, Фролове, Урюпинске и с. Заплавном. За 1945—1948 гг. их ряды увеличились в 3 раза22.

Таким образом, в 1945—1948 гг. произошло усиление пози­ции РПЦ в обществе. Свидетельством этого являлось расширение прав Церкви, увеличение количества православных приходов, рост числа верующих. В отношении государства к РПЦ проявились 2 тенденции: продолжение сотрудничества, начавшегося в годы вой­ны, и тотальный контроль за деятельностью Церкви, ограниче­ние ее влияния. Первая тенденция преобладала в 1945—1946 гг., вторая — набирала силу начиная с 1947 г.

Русская Православная Церковь и международная помощь во время первого советского голода в 1920-е годы

Примечания

  1. Государственный архив Волгоградской области (далее — ГА ВО). Ф. 6284. От 2. Д. 4. Л. 36, Д. 6. Л. 31.
  2. Подсчитано автором но: Там же. Д. 4. Л. 44. ; Д. 6. Л. 2 об., 13. 33. 52, 80.
  3. Там же. Д. 4. Л. 38; Д. 8. Л. 4.
  4. В фонде уполномоченного СД РПЦ ГАБО отсутствует от­чет за третий квартал 1947г.
  5. ЧАВО Ф. 6284. On. 2. Д. 4. Л. 34, 40-40об.; Д. 6. Л. 1, 9, 28, 46, 73; Д. 8. Л. 49, 65; Д. 10. Л. 7, 45—46, 66; Центр документации Новейшей истории Волгоградской области (далее — ЦДПИВО). Ф. 113. On. 30. Д. 52. Л. 3. Вероятно, это заниженные данные. В справке, составленной Косииыным для обкома ВКП(б) и облиспол­кома указано, что в 1945 г. было подано 104, а в 1946 г — 60 заяв­лений об открытии церквей (см.: ТАВО. Ф 6284. On. 2. Д. 8. Л. 4). ЧАВО. Ф. 6284. On. 2.Д. 6. Л. 20-20 об.
  6. Там же Д. 4. Л. 34 34 об; Д. 6 Л. 30. Там же. Д 6. Л. 20—20 об.
  7. Подсчитано автором по: Там же. Д. 4. Л. 34, 40—40 об; Д. 6. Л. 1, 9, 28, 46, 73; Д. 8. Л. 49, 65; Д. 10. Л. 7. 45—46, 66; ЦДИ И ВО. Ф. ИЗ. On. 30. Д. 52. Л. 3.
  8. Церковь в Вишняковском открыта решением СД РПЦ в 1944 г. Церковь в Ушаковке открыта весной 1945 г.
  9. ТАВО Ф. 6284. On. 2. Д. 4. Л. 48; Д. 6. Л. 4.
  10. Там же. Д. 6. Л. 28, 46; Д. 8. Л. 2, 4.
  11. Там же. Д. 4. Л. 49; Д 10. Л. 104; ПДНИБО Ф. 1/3. On. 30. Д. 52. Л. 2.
  12. Г А ВО Ф. 6284. On 2 Д 10. Л. 136-137.
  13. Там же. Л. 3, 4, 27, 43. Там же. Л. 88, 147.
  14. Там же. Д. 6. Л. 10, 26, 26 об., 29, 41.
  15. Там же. Д. 6. Л. 30 об
  16. Подсчитано автором по: Там же. Д. 10. Л. 40, 41, 72, 73.
  17. ЦДНИВО. Ф. 113. On. 30. Д 1. Л. 1/6.
  18. Там же. Д. 52. Л. 5—6, 22; ТАВО. Ф. 6284. On. 2. Д. 6. Л. 79 об.

КЛИМЕНКО Н.М. Из истории Троицкой церкви станицы Филоновской Новоаннинского района

КУЗНЕЦОВА Н.В. Государственно-церковные отношения в первые послевоенные годы (1945-1948 гг.) (На материале Сталинградской области) // Мир Православия. Сборник статей. Вып. 3. Волгоград, 2000. С. 226-236.

Смотреть и скачать статью в формате pdf

 

Оставить комментарий