Ветхозаветная экзегетикаЮревич Д. свящ.

ЮРЕВИЧ Д., свящ. Экзегетика мессианских текстов Ветхого Завета на примере пророчества Исаии об Эммануиле (ис. 7:14-16)

Священник Димитрий ЮРЕВИЧ,
кандидат богословия, преподаватель МДА и СПбДА

  1. Герменевтический подход к толкованию ветхозаветных пророчеств

Адекватное толкование ветхозаветного текста — проблема, с которой столкнулась христианская Церковь с самого начала своего существования. Первые христиане веровали во Иисуса Христа не столько будучи убежденными ветхозаветными пророче­ствами о Нем, сколько исходя из Его учения и дел — в частности, Его чудес и Его превышающего человеческое понимание воскре­сения из мертвых. Вера в воскресение Христово была централь­ным пунктом кредо ранних христиан, как это видно из послания святого апостола Павла к Коринфянам: «если Христос не воскрес, то вера ваша напрасна» (1 Кор. 15:14).

Евангельские события позволили современникам узнать в них исполнение пророчеств Ветхого Завета о пришествии Мессии-Христа. Эти пророчества носят несколько различный харак­тер, позволяющий разделить их на две группы.

Первую составляют пророчества, единственным букваль­ным содержанием которых является весть о будущих событиях, связанных с пришествием Мессии. Например, слова Михея о ро­ждении Владыки Израиля в Вифлееме (Мих. 5:2), которые, как видно из Евангелия, понимались иудеями периода позднего Вто­рого храма в буквальном смысле, поскольку на вопрос Ирода Ве­ликого, где должен родиться Мессия, книжники, не колеблясь, ответили: «в Вифлееме Иудейском» (Мф. 2:5-6). Предсказание Малахии (Мал. 3:1) о приходе Илии перед пришествием Мессии многие иудеи отнесли к Иоанну Крестителю (Мф. 11:10; Мк. 6:15). Непосредственно на время пришествия Мессии указы­вало благословение Иаковом своего сына Иуды (Быт. 49:10) — это произойдет, когда цари из колена Иудова окончательно потеряют реальную власть, что случилось при Ироде Великом. Пророчество Даниила о семидесяти седминах также позволяло исчислить вре­мя прихода Мессии, причем точкой отсчета было начало восста­новления Иерусалима (Дан. 9:25). К прямым и непосредственным пророчествам относится и повествование Исаии о страданиях Слуги Господня (52:13-53:12).

Пророчества второй группы (называемые иногда «пророче­ствами двойного исполнения»1) были не столь очевидны для иудеев периода Второго храма, могут быть не столь очевидны и для современного читателя. Возможно, именно такие пророче­ства, записанные «в законе Моисеевом, и в пророках, и псалмах», объяснял Господь Иисус Христос Своим ученикам после воскре­сения (Лук. 24:44). Особенность пророчеств второй группы в том, что они имеют двоякий смысл: ближайший исторический и отдаленный пророческий, относящийся ко временам прихода Мессии и наступления мессианского царства. Эта двойственность смысла — не искусственна и не является натяжкой христиан. Она обусловлена, с одной стороны, особенностями библейского тек­ста, с другой — историческим процессом приготовления народа Израилева к принятию Мессии. Господь — это Бог истории, Кото­рый принимает активное участие в жизни Своего народа.[1] [2] Сооб­разуясь с косностью и инерционностью человеческого мышления, Бог постепенно готовил Свой народ к пониманию пришествия Мессии. Откликаясь на исторические события, важные и порой драматичные для современников, Господь желал через интерес к ним указать не только на их ближайшее разрешение, но через это начертать более важные события отдаленного времени, свя­занные с пришествием Избавителя.

Возведение воли о будущем в связи с текущим моментом вы­звано стремлением запечатлеть пророчество в сознании современ­ников и сохранить в памяти потомков. Без такой привязки к исто­рии пророчество утратило бы свой динамизм и свое ближайшее со­держание, столь ценное в глазах современников пророка.

Например, после грехопадения Адама, происшедшее через змия, Бог возвещает о вражде, которая отныне будет между зми­ем и Евой, причем семя Евы поразит змия в голову, хотя само претерпит удар в пяту. Здесь прежде всего имеется в виду кон­кретная историческая ситуация — на протяжении всей истории продолжается вражда рода человеческого и семейства змеиных, и, конечно, человек имеет больше шансов убить змея, ударив его ногой в голову. Или слова Господа через пророка Нафана Давиду о строительстве храма Иерусалимского (2 Цар. 7:13-16), которые в ближайшем смысле относятся к его сыну Соломону: «Он по­строит дом имени Моему, и Я утвержу престол царства его на веки. Я буду ему Отцом, и он будет Мне Сыном. <…> И будет непоколебим дом твой и царство твое на веки пред лицем Моим, и престол твой устоит во веки» (2 Цар. 7:13-16).

Отдаленный смысл становится более понятным по мере хронологического приближения к Царству Мессии и полностью открывается только с Его пришествием. Поэтому апостол Павел утверждает, что лишь с учетом событий Нового Завета можно правильно понять пророчества Ветхого: Иисусом Христом «сни­мается покрывало» при чтении ветхозаветного Писания (2 Кор. 3:14). В этом анализ пророчеств двойного исполнения имеет сходство с типологическим методом толковании Священ­ного Писания,[3] который рассматривает свершившиеся историче­ские события как «прообразы» или «типосы» событий месси­анского времени, по принципу блаж. Августина: «должно искать тайну не только в слове, но и в самом событии».[4] Иногда типоло­гическое толкование Ветхого Завета обусловлено еще и особенно­стями библейского текста (в повествовании о Мелхиседеке, например; Быт. 14:17-19), но так бывает не всегда.

При толковании пророчеств двойного исполнения типосом является ближайшее историческое событие, которое должно вскоре произойти и поэтому столь важно для современников. В приведенных примерах это — способность человека поразить змея в голову, или воцарение Соломона и постройка им Первого иерусалимского храма. Но имеется важное отличие от тради­ционной типологии: существование отдаленного мессианского смысла обязательно следует из особенностей библейского текста пророчества. В книге Бытия змий описан как осмысленное суще­ство, способное разговаривать, притворяться, обманывать, значит, кроме змея, пророчество относится и к другой личности — диавола, который который будет поражен «рожденным от Жены». Не­смотря на могущество и расцвет иудейского царства при Соломо­не, он не царствовал вечно, да и династия Давида в конце концов утратила свое политическое значение. Поэтому идеи пророчества Нафана рассматривались как предсказание о вечном царствовании Мессии не только ранними христианами, но и некоторыми иудея­ми Палестины периода Второго храма, что видно из кумранской несектантской рукописи «Сын Божий» (4Q246)[5].

Особенно ярко текстуальные особенности и двоякий смысл пророчества видны при толковании знаменитого места Исаии 7:14-16, где возвещается о рождении младенца Еммануила.

  1. Ближайший исторический смысл пророчества Исаии

Описанное в 7 главе книги Исаии событие относится к цар­ствованию иудейского царя Ахаза (примерно к 735 году до Р. Х.), когда его северные соседи — сирийский царь Рецин и израильский царь Факей — при поддержке Египта заключили альянс для проти­водействия экспансии Ассирии. Ахаз, приглашенный принять уча­стие в альянсе, категорически отказался, понимая сложность борь­бы с могущественной державой, и готовился встретить ассирийцев как нейтральная сторона. Желая привлечь на свою сторону военный ресурс Иудеи, а также иметь на юге буферное государство, Факей и Рецин напали на Иудею и осадили Иерусалим, желая свергнуть Аха-а и поставить на престол Давида свою марионетку — некоего «сына Тавеила» (Ис. 7:1-6). Ситуация осложнялась из-за одновре­менного вторжения с запада филистимлян.

Ахаз должен был или по принуждению вступить в альянс, или попросить помощи извне, или уповать на помощь Бога, веруя, что Господь сохранит Свой народ и династию Давида, поскольку из нее должен родиться Мессия. Будучи человеком малорелиги­озным, он решил прибегнуть к политическому решению, обратив­шись за помощью к Ассирии, и тем самым поставил себя в зависи­мость от нацелившейся к походу в Палестину воинственной импе­рии. Он видел ближайшее преимущество союза с Ассирией — защи­ту от агрессивных северных соседей, что, действительно, вскоре было обеспечено («и пошел царь Ассирийский в Дамаск, и взял его, и переселил жителей его в Кир, а Рецина умертвил», 4 Цар. 16:9,). Но Ахаз не учитывал духовную сторону альянса с Ассирией — неиз­бежность введения в Иудее элементов языческого ассирийского культа, что позже и произошло (4 Цар. 16:10-18). Особенно оскорбительным для благочестивых иудеев должно было стать то, что Ахаз в качестве первого взноса по своему вассальному договору с Ассирией отправил золото и серебро не только из царской казны, но и из сокровищницы Иерусалимского храма (4 Цар. 16:8).

В драматических обстоятельствах осады Иерусалима Факеем и Рецином пророк Исаия, встретив Ахаза у водопровода верх­него пруда, обращается к нему от имени Господа с призывом не бояться северных соседей и не заключать союза с Ассирией, дабы избежать позорного подчинения — ведь защитником Иудеи яв­ляется Сам Господь, Который призвал Свой народ и хранит его! Слова пророка не обрадовали царя, не пожелавшего публично признать свою политическую ошибку. Тогда Исаия предлагает царю просить «знамения у Господа Бога» (7:11). Не имеющий на­дежды на Бога Ахаз отвергает слова Исаии, лицемерно ссылаясь на формальное исполнение им заповеди Ветхого Завета, запреща­ющей испытывать Господа (Втор. 6:16). В ответ Исаия, заметив, что своим аргументом царь ставит в затруднение не только об­ращающегося к нему пророка, но через это — Господа, произно­сит знаменитое пророчество:

«Итак Сам Господь даст вам знамение (nix); се, Дева (паЬвл) во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему; Еммануил.

Он будет питаться молоком и медом, доколе не будет ра­зуметь отвергать худое и избирать доброе; ибо прежде неже­ли этот младенец будет разуметь отвергать худое и изби­рать доброе, земля та, которой ты страшишься, будет остав­лена обоими царями ее» (7:14-16).

Как будет показано ниже, в библейском словоупотреблении слово nais может указывать как на деву, так и на молодую женщи­ну, в зависимости от контекста речи. Для современников святого пророка, озабоченных опасностью осады Иерусалима, конечно же, ближайшим и наиболее волнительным был текущий истори­ческий момент. В его контексте слово nais могло быть понято ими как «молодая женщина», причем конкретная, известная слушате­лям (слово употреблено с определенным артиклем). Она родит младенца, и это станет своеобразным временным индикатором событий — прежде, чем младенец начнет различать добро и зло, т. е. придет в сознательный возраст (примерно 2-3 года), прекра­тится осада Иерусалима и войска противника отступят. До этого же момента, в тяжелое время военных действий, скудный рацион жителей Иудеи будут составлять преимущественно молоко и мед (см. стих 22 той же главы). Имя младенца — Еммануил, т. е. «с нами Бог» — в таком случае будет символом того, что Бог не оставил Свой народ.

Как известно, через 3 года, в 732 г. ассирийский царь Феглафелласар завоевал столицу Сирии Дамаск до Р. Х. и сверг Рецина; еще десять лет спустя — захватил Израильское царство и его столицу Самарию (4 Цар. 17).

  1. Отдаленный пророческий смысл в словах Исаии

Приведенное выше объяснение не в состоянии исчерпываю­ще объяснить библейский текст. Отталкиваясь от текущего исто­рического момента, Исаия возвестил о событии отдаленного бу­дущего — о приходе Мессии. Ведь именно ради этого события и сохранялась царственная династия Давида, именно ради этого маловерный и нечестивый Ахаз был избавлен от нашествия вра­гов — а не за личные заслуги.

То, что слова Исаии имеют отдаленный смысл, впервые было отмечено в Септуагинте. Вместо более подходящего для древнееврейского термина nais греческого слова ν€άνις, указывав­шего на молодой возраст безотносительно понятия девственно­сти, переводчики Семидесяти использовали другое древнегрече­ское слово — παρθένος, означающее деву. Образцовым для христи­ан пониманием слов Исаии стало Евангелие от Матфея, где еван­гелист связывает пророчество с непорочным и бессеменным ро­ждением Сына Божия от Девы Марии (Мф. 1:18-23).

С тех пор не прекращаются, то утихая, то возгораясь с но­вой силой, дискуссии о справедливости такой интерпретации. К сожалению, на протяжении истории не обошлось без взаимных обид и упреков — христиане упрекали иудеев в искажении текста Ветхого Завета, в том, что якобы вместо древнееврейского слова hlira, означающего «деву», в еврейских текстах Ветхого Завета была сделана корректура на на менее определенное слово nais, и что якобы только Септуагинта сохранила правильное чтение.[6] Хри­стианам делали замечание в том, что они пользуются не подлин­ным текстом, а переводом на другой язык, ведь перевод всегда предполагает толкование и смещение смысловых акцентов.

Первое обвинение можно считать беспочвенным после нахо­док кумранских библейских рукописей. В Великом свитке Исаии (1QIsa), датируемом I веком до Р. Х., стоит слово nalyn, что отбрасыва­ет сомнения в подлинности чтения масоретского текста. Вторая пре­тензия — в христианской натяжке толкования — полностью упраздняется при филологическом и богословском анализе це­лостного контекста как самого пророческого стиха, так и других глав книги пророка. Более того, оказывается, что пророк Исаия очень удачно и осознанно подобрал и использовал слово nais, а не nlina.

  1. Филологический анализ пророчества Исаии

Загадку использования слова nais у пророка Исаии можно ре­шить, выяснив те значения, в которых оно используется в Священ­ном Писании Ветхого Завета — этому способствует то, что оно встречается там всего семь раз (случаи, когда множественной фор­мой этого слова назван музыкальный инструмент — во Псалме 45:1 и 1 книге Параллипоменон 15:20 — во внимание не принимаются).

Впервые — в отношении будущей невесты Исаака, Ревекки, вышедшей за водой к колодцу (Быт. 24:43); чуть ранее о ней было сказано, что она — «дева (nlira), которой не познал муж» (Быт. 24:16; LXX: θυγκτέρ€ς των κνθρωπων — дочь человеческая; тер­мин θυγκτέρ€ς, древнегреч. θυγκτηρ).

Второй раз — применительно к Мариами, молодой сестре трехмесячного младенца Моисея, жившей с родителями и еще не бывшей замужем (Исх. 2:8). LXX читают πκι,δί,ον (среднего рода) — дитя, отроковица.

Следующие два вхождения слова в библейский текст (Псал. 68:26 MT = 68:25 KJV = 67:26 LXX и Син. пер.; Песн. 1:3 = 1:2 Син. пер), говоря о хоре иерусалимских девушек (во мн. числе — niais), подразумевают лишь их молодой возраст.

В пятый раз niais упоминаются в книге Песнь Песней 6:8 наряду с «царицами» и «наложницами», причем «аламот» выде­лены из числа как первых, так и вторых, чем подчеркивается, что они непорочны. Кто же эти niais? В следующем стихе (6:9) исполь­зуется параллелизм, и вновь упоминаются «царицы» и «наложни­цы», а niais названы иначе — tins, т.е. «дочери» царя Соломона; значит, по возрасту они младше цариц и наложниц, и Синодаль­ный перевод правильно дает в обоих случаях чтение «девицы».

Шестой раз nais встречается в рассматриваемом тексте у пророка Исаии (7:14).

Седьмое вхождение слова в библейский текст находится притчах Соломона 30:18-19, где премудрый царь Израилев рас­суждает о загадочных вещах: «Три вещи непостижимы для меня, и четырех я не понимаю: пути орла на небе, пути змея на скале, пути корабля среди моря и пути nsa к nais».

При интерпретации последнего образного выражения в контексте трех предыдущих, которые предполагают некоторое протяженное движение в пространстве для достижения цели (не­понятно, как летит орел в небе, как изгибает препятствия змей на скале, как находят мореплаватели маршрут в море), можно сделать вывод, что здесь имеется в виду загадка добрачных лю­бовных стремлений жениха к невесте, когда преодолевая препят­ствия, возлюбленные находят друг друга. В таком случае nais так­же не исключает понятия девственности, и вполне корректным предстает текст Синодального перевода: «путь мужчины к деви­це». Увы, некоторые толкователи видят здесь эвфемизм, призван­ный указать на брачные отношения мужчины и молодой, но, по их мнению, еще незамужней женщины; тогда понятие девствен­ности исключается.[7] На первый взгляд, такое понимание находит определенное подтверждение в греческом переводе Семидесяти, читающем в данном случае ν€0της — указание на молодой возраст. Но эта интерпретация не вполне согласуется с предыдущими об­разами, приводимыми Соломоном — там нет эвфемизмов, а есть явно выраженный поиск пути (орел — еще в небе, корабль — еще в море), без констатации достижения цели, что скорее свидетельствует о добрачных, возвышенных отношениях между юношей и девушкой.

Признавая последний случай как спорный, можно сделать вы­вод: в библейском употреблении слово «альма» указывает на моло­дой возраст, но при этом не исключает понятия девственности.

Значит, когда пророк Исаия использовал данное слово, он сознательно стремился к тому, чтобы то, что звучит в историче­ском ближайшем контексте как «молодая женщина», для отда­ленных потомков могло быть понято как «дева»! Тем более, что пророчество имело отдаленный мессианский смысл.

  1. Филологический и богословский анализ контекста пророчества

Рождение младенца должно стать «знамением» от Господа. Использованное Исаией древнееврейское слово nix означает «знак» или «памятный знак» — например, так названы 12 кам­ней, сложенные на память перехода через Иордан (книга Иисуса Навина 4:5-7). Именно оно употребляется при заключении Господом завета — с человечеством после потопа, затем с потомством Авраама и с народом Израилевым — и используется как отличительный и непреходящий признак завета: радуга — знак завета с землей (Быт. 9:13); обрезание — знак завета с по­томками Авраама (Быт. 17:11); суббота — знак завета с сынами Израилевыми (Исх. 31:17). Но завет — это не только юридически понимаемый договор, это обещание взаимной верности между Господом и Его народом. Поэтому использование слова nix Исаи­ей не случайно и в ближайшем историческом контексте: Ахаз по­терял упование на Господа как хранителя Израиля, Ахаз забыл о завете, который Господь заключил со Своим народом, а традици­онные знамения, которые есть у Израиля (например, субботний день) более не вразумляют Ахаза. Поэтому Господь даст новый знак Своего завета и Своей верности Израилю.

При рассмотрении характера знамения надо отметить еще один смысловой оттенок этого термина: знамение часто прояв­ляется чудесным, сверхъестественным или необычным образом. «Знамением» верности Господа Своему слову стали для Израиля кадильницы Корея и его сообщников, которые дерзнули присту­пить к жертвеннику вместо священников и за это были поглощены землей (Числ. 16), «знамением» стал расцветший жезл Ааронов, подтвердивший установление Господа о священстве (Числ. 17), «знамениями» названы во Второзаконии те чудеса, которые сотво­рил Господь в Египте, чтобы избавить Своих людей из рабства (Втор. 7:19, 11:3 и др.). Поэтому Исаия имеет в виду не только бли­жайшее рядовое событие, которое послужит «индикатором» скоро­го освобождения от опасности; Исаия утверждает здесь, что Господь в отдаленном будущем покажет чудесный знак верности своему завету. И это важно для Исаии в первую очередь — ибо если Господь верен Завету, Он не только сохранит Свой народ в данный момент, но и пошлет ему Избавителя в будущем.

В чем же заключается «знамение»? Что необычного, если молодая женщина родит сына и сама назовет его «с нами Бог»? Этот вопрос справедливо задавали христианские толкователи данного места Исаии, подчеркивая, что основной смысл пророче­ства Ис. 7:14 относится ко времени пришествия Мессии и Его бессеменного рождения от Девы.[8]

Другое знамение, связанное с рождением младенца, заключа­ется в его необычных свойствах, о чем Исаия говорит в 9-ой главе:[9] Он не только будет царствовать на престоле Давида «до века», но и будет назван «Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира» (9:6-7). Как и пророк Нафан, Исаия говорит здесь об отдаленном воплощении Сына Божия. Богословский смысл этих про­рочеств становится понятным только при прочтении книги Исаии в целом — в частности, тех глав (особенно 52 и 53), где он описывает страдания и прославления Слуги Господа — Мессии. Его описание настолько соответствует деталям новозаветных события, что христи­анские авторы называют Исаию «новозаветным евангелистом».

  1. Отдаленный пророческий смысл

Нет никаких свидетельств о том, что во времена Исаии ро­дился выдающийся деятель, к которому относили бы вышеприве­денные понятия. Не произошло в тот период и обновления Завета с Богом. Только спустя семь веков Иисус из Назарета явит необычные знамения и возведет Завет Божий на качественно Новый уровень. Он будет воплотившимся Сыном Божиим, на котором испол­нились до того непонятные слова Нафана, Исаии и других пророков.

Поэтому, упоминая пророчество Исаии, святой евангелист Матфей делает это не для того, чтобы, ссылаясь на пророчество, доказать подлинность евангельского события или придать авто­ритет своему повествованию. Евангелист раскрывает прежде неясный мессианский смысл слов Исаии через происшедшее чу­десное новозаветное событие — рождение младенца Иисуса от Девы Марии. Использование же Исаией слово nal? явилось единственно возможным вариантом для того, чтобы, не исключая исторический смысл, поведать и об отдаленной пророческой пер­спективе. Что было бы невозможно, если бы он употребил nlra — ибо тогда слова пророка теряли бы историческое значение и ценность в глазах современников.

Юревич Д., свящ. Экзегетика мессианских текстов Ветхого Завета на примере пророчества Исаии об Эммануиле (ис. 7:14-16) // Экзегетика и герменевтика Священного Писания. Выпуск 1. Сборник материалов I и II Богословских научных конференций, проходивших в МДА 29.10.2005 и 22–23.11.2006. Сергиев Посад, 2007. С.  86-96.

ЮРЕВИЧ Д., свящ. Обрядовые постановления Моисеева закона: их историческое значение и типологическое толкование в святоотеческой традиции

СИДОРОВ А.И. Основные тенденции развития и характерные черты древнехристианской и ранневизантийской экзегезы (II — начало VIII вв.)

Примечания

[1]   Англ. double fulfillment prophesies. См., например: Blomberg C. G. Interpreting Old Testament prohetic literature in Mathhew: Double fulfillment // Trinity Journal, 2002, Spring (эл. вариант: http://www.findartides.com/p/artides/mi_qa3803/is_200204/ai_n9065158).

[2]   Флоровский Г., прот. Откровение и истолкование // Флоровский Г., прот. Догмат и история. М., 1998, с. 22.

[3]  Рождественский А., прот. Лекции по Священному Писанию Ветхого Завета, читанные студентам СПбДА в 1912-1913 уч. году. СПб., 1912 [литография], с. 3

[4]  Августин Иппонский, блаж. In Psalm. 68, sermo II, 6. PL 36, 858.

[5]  Юревич Д, свящ. Пророчества о Христе в рукописях Мертвого моря.

СПб., 2004, с. 83-121.

[6]  Иустин, Филосов и мученик, св. Диалог с Трифоном иудеем, 84. Нафа­наил, еп. О Святой Библии: Предисловие // Лопухин А. П. Библейская история Ветхого Завета. Монреаль, 1986, с. XVIII.

[7]   См. об этом: Дик. Э. Канон как контекст для толкования // Библия в современном мире: аспекты толкования. М., 2002, с. 58.

[8]   Иустин Филосов и мученик, св. Диалог с Трифоном иудеем, 84.

[9]   О правомерности отождествления Еммануила из Ис. 7:14 и младенца из Ис. 9:6-7 , см., напр.: Holmyard H. R. The Linkage Between Isaiah 7:14 and 9:6 // Journal of Biblical Studies, 2001, 1:1, Jan-Mar. (эл. вариант: http://joumalofbiblicalstudies.org/Issue1/Artides/linkage_between_isaiah_7.htm).

Смотреть и скачать статью в формате pdf

Оставить комментарий