История Русской ЦерквиРыбалко Н.В.

РЫБАЛКО Н.В. Дьяческий аппарат патриаршего и монастырского приказов в конце XVI — начале XVII в. в России

В конце XVI — начале XVII века приказные учреждения Мос­ковского государства представляли собой уже сложившуюся систе­му центрального управления. В ведении приказных служащих нахо­дились вопросы по всем основным направлениям внутренней и внеш­ней политики России, в том числе большое значение имело взаимо­действие государства и Церкви. Церковный аппарат управления был еще в ходе становления. Данный процесс стал стремительно наби­рать силу после важнейшего события в истории Русской Православ­ной Церкви — учреждения Патриаршества на Руси. Церковь стала самостоятельной организацией не только с фактических, но и с фор­мальных позиций. Именно это вызвало необходимость по-другому строить систему управления. От конца XVI — начала XVII века в источниках сохранились свидетельства о двух приказах, сфера дея­тельности которых полностью бьша сосредоточена на церковной политике, — Патриаршем и Монастырском. По сути, это был первый опыт оформления подобного рода учреждений, поэтому крайне ин­тересным является вопрос о том, кем был представлен штат этих приказов, что входило в сферу их компетенции.

В исторической литературе деятельность Патриаршего и Мо­настырского приказов на начальном этапе их существования до сих пор остается неизученной. Можно назвать лишь одно специальное исследование по истории Монастырского приказа, выполненное

М.И. Горчаковым еще в середине XIX в.1 В остальных работах данный вопрос только затрагивался. Особой проблемой на настоя­щий момент является выяснение времени учреждения приказов и продолжительности их функционирования. Появление Патриарших Казенного, Разрядного, Дворцового приказов традиционно счита­ют частью административной реформы начала 20-х годов XVII века патриарха ФиларетаПо мнению П.И. Малицкого, необходимость управлять Московской патриархией и осуществлять высший ад­министративный надзор над всей Русской Церковью вызвала офор­мление Патриаршего двора, в который входили как духовные, так и светские лица. Но строгого разграничения различных сторон пат­риаршего управления между органами патриаршей власти не было вплоть до учреждения Патриарших приказов при Филарете3.0 де­ятельности Патриаршего двора в эпоху Смуты практически ниче­го не известно, лишь краткий перечень его дьяков представлен в работе С.К. Богоявленского4.

В отношении Монастырского приказа, начиная с работы М.И. Горчакова, утвердилось мнение, что его появление следует от­носить ко времени правления царя Алексея Михайловича Романова, а документом, в котором данный факт был узаконен, следует считать Соборное Уложение 1649 г.5 И.Д. Беляев высказал осторожное пред­положение, что приказ был учрежден еще в правление Михаила Фе­доровича, но был отменен, а затем при Алексее Михайловиче учреж­ден вновь6. Однако исследователь ничем не подкрепил свою версию, поэтому данный факт остается сомнительным. Существование при­каза в 1612 г. и имена двух его дьяков — Т.А. Виговггова и Н. Дмитри­ева — впервые отмечены С.К. Богоявленским7. Но дальше этого изу­чение деятельности приказа не продвинулось.

В процессе нашего исследования удалось обнаружить более ранние свидетельства существования Патриаршего и Монастырс­кого приказов, чем это было известно до последнего времени.

Создание Патриаршего приказа было прямым следствием ут­верждения патриаршества на Руси в.1589 г., рамках церковной по­литики учреждение имело важное общегосударственное значение. Во главе Патриаршего приказа стоял патриарх. Он руководил дея­тельностью приказа, все указы и грамоты писались от его имени.

При патриархе имелся определенный штат дьяков и подьячих, ко­торые занимались преимущественно ведением делопроизводствен­ной документации.

За период с 1589 г. до 1605 г., при первом русском патриархе Иове известны имена четырех дьяков: Иван Григорьев, Евдоким Никитин, Неудача Ховралев, Фирс Лазарев.

Иван Григорьев упоминается в источниках с 1585 г. до 1589 г. с

А.   Вельяминовым был писцом Соли Вычегодской 8. Как патриар­ший дворцовый дьяк он известен с 5 февраля 1590 г., был в той же должности с января 1594 г. по июль 1598 г.9 и 27 февраля 1599 г.10 По происхождению, возможно, из патриарших детей боярских )в Дворовой тетради в списке 1591-1592 гг. упоминается Григорьев Иван Меньшой)11. Сохранились жалованные грамоты от имени патриар­ха Московского и всея Руси Иова на предоставление льгот монас­тырям и церквям. 24 ноября 1600 г. за приписью патриаршего дьяка И. Григорьева дана жалованная льготная грамота Л.Г. Васильчико- ву на Богоявленскую церковь в его вотчинном селе Парфеньево в Переяславском уезде12. Подпись того же дьяка имеется на платеж­ном документе, адресованном в Патриаршую казну ему и казначею старцу Арсению от 21 января 1602 г., по которому слуга Любим Ва­сильев заплатил платежную пошлину13. Таким образом, Иван Гри­горьев занимался также приемом различного рода пошлин и сборов, поступавших в Патриаршую казну.

Евдоким Никитин в 1573/74 г. был послухом у данной грамо­ты Андрея Брюхатого Троице-Сергиеву монастырю на вотчину в Дмитрове; будучи подьячим, в 1585 г. вместе с князем Андреем Елецким был дозорщиком в Бельском уезде, 31 декабря 1588 г. из­вестен как подьячий Приказа Большого прихода,4. С 4 октября 1594 г. значится как патриарший казенный дьяк15. За его приписью даны жалованные льготные грамоты Симонова монастыря на цер­ковь Покрова богородицы в Можайском уезде от 23 июля 1599 г.16 и от 26 августа 1602 г.17

Еще один патриарший дьяк Неудача Ховралев до того, как по­пал на службу в Патриарший приказ, с апреля 1582 г. с Ф. Писемс­ким (не ясно, в какой должности) был в составе посольства в Анг­лию, в октябре 1583 г уже в чине дьяка известен как пристав у анг­лийского посла Е. Боуса, в 1588/89-1591/92 гг. служил дьяком в Раз­рядном приказе18. Его имя есть и в Боярском списке 1588/89 г. в перечне «дьяков с государем»19. Позже он уже в качестве патриар­шего дьяка присутствовал на встречах иностранных послов. Так по грамоте от 7 февраля 1604 г. Неудача Ховралев вместе с Фирсом Лазаревым встречал в Больших сенях митрополита Греческой зем­ли Симеона и других священников, прибывших по указу царя Бориса к патриарху Иову20. В том же году, 17 марта по распоряжению Бори­са Годунова была организована встреча патриарха Иова с прибыв­шими к Борису ог Иверского царя Александра послами архиманд­ритом Кириллом да подьячим Саввой. По этому поводу патриарх Иов велел дьякам своим Неудаче Ховралеву да Фирсу Лазареву собрать у него всех митрополитов, архиепископов, епископов и др.21

Фирс Иванов сын Лазарев начал свою карьеру, будучи подья­чим; он известен с 1566 г., в июне 1581г. уже в чине дьяка Большо­го дворца, с 3 апреля 1596 г. упоминается как дьяк Патриаршего приказа22. Таким образом, многие из известных нам патриарших дьяков начали свою карьеру еще до того, как попали на службу в Патриарший приказ.

Патриарший приказ в начале XVII века осуществлял и судеб­ную функцию по делам о преступлениях против веры, разбирал различного рода нарушения со стороны священнослужителей. I ок­тября 1604 г. патриарху Иову был подан извет боярского сына Ивана Чортова на священнослужителей, совершавших литургию не по правилам. Патриархом был вынесен приговор о церковном благо­чинии, в котором он приказал своему дворецкому князю Федору Семеновичу Сборскому да дьякам Неудаче Ховралеву и Фирсу Ла­зареву в Москве «учинить в той Поповской избе у 8 старост попов­ских быть 40 попов да десятских по 4 дьякона»23.

Подпись дьяка Неудачи Ховралева имеется также в грамоте патриарха Иова в Сольвычегодский Введенский монастырь от 14 января 1605 г. о ежедневном молебствии по случаю войны царя Бориса с Гришкою Отрепьевым и о проклятии Самозванца со все­ми его сообщниками24.

За подписью патриаршего дьяка Фирса Лазарева I мая 1605 г. патриарх Иов отправил окружную грамоту к воеводам сибирских городов, в которой говорилось о преставлении царя Бориса Федо­ровича и о его патриаршем благословении на учинение всякого зва­ния людям присяги в верности царице-матери, царю и царевне25.

Известно также, что делопроизводственную документацию вели казенные подьячие. Так, 21 июня 1602 г. казенный подьячий митрополита Варлаама Захарий Иванов составил отпись с платеж­ной в церковных данях и пошлинах26.

Смена государей влекла за собой смену патриархов, однако персональный состав Патриаршего приказа остался неизменным. В царствование Лжедмитрия I при лжепатриархе Игнатии в Патри­аршем приказе остались служить те же дьяки, что были при Иове. Подпись дьяка Неудачи Ховралева имеется на окружной грамоте патриарха в Сибирь от 30 июня 1605 г. «о восприятии Лжедмитри- ем царской короны, о посвящении Игнатия в патриархи всея Рос­сии, о собрании всех состояний христиан в соборную церковь для прочтения сей грамоты во услышание всем и об отправлении с колокольным звоном по всем церквам молебнов»27. У Новгородс­кого владыки известен дьяк Иван Васильев Сназин28.

В правление Василия Шуйского, когда Игнатий был низложен и новым патриархом стал Гермоген, известно имя дьяка Патриар­шего приказа Андрея Романовича Подлесова. В нашем распоряже­нии имеется лишь один документ с его подписью — благословенная грамота патриарха Гермогена на построение в селе Чернигове хра­ма ~ от 23 марта 1607 г.29 Согласно разрядным записям, А.Р. Под­лесов в 1610 г. был отправлен в Кострому30. Что особенно примеча­тельно, во время проведения денежного сыска при М. Романове 2 июня 1613 г. была составлена память из Разряда в Галицкую чет­верть о справе денежного оклада дьяку А. Подлесову. Дьяк бил че­лом о том, что при царе Василии ему учинен денежный оклад в 100 рублей, а в Галицкой чети справлен не был. Велели справить в четвертных книгах31. Данный факт позволяет сделать осторожное предположение, что жалованье дьяков Патриаршего двора назна­чалось из четвертного государева приказа.

Патриарший приказ функционировал также в стане Лжедмитрия II. Известен дьяк приказа Григорий Ильин Терпиго- рьев. В ноябре 1608 г. за его приписью ростовский митрополит Фи­ларет дал грамоту Я. Сапеге о дозволении Юрьевскому соборно­му протопопу освятить разоренный ратными людьми храм в Кир- жацком монастыре32.

В источниках периода Смуты появляются упоминания и о Монастырском приказе. В процессе разысканий биографического характера был обнаружен ряд любопытных свидетельств. Так, по именному указу царя Василия от 29 мая 7116 г. (1608 г.) «Монас­тырского приказа боярин князь Володимир Тимофеевич Долгору­кой да Семен Григорьевич Одадуров, да дьяки Парфений Кузьмин да Филипп Митрофанов взяли из Иосифова монастыря из казны монастырских казенных денег в государеву казну в Монастырский приказ детям боярским разных городов на жалованье 500 рублей, деньги платил Иосифова монастыря казначей старец Гаврила Рже- витин лета 116,29 мая и отпись у них в тех деньгах взял за припи- сью дьяка Филиппа Митрофанова»33.

О  дьяке Ф. Митрофанове известно, что начал свою карьеру в дол­жности подьячего -в 1588/89 г. с Веригой Сабуровым они были дозор­щиками дворцовых земель на Вологде, с 1596 г. до конца 1598 г. был подьячим в чети дьяка Ивана Вахромеева34, 25 июня 1606 г. служил дьяком в приказе с боярином князем М. Шуйским35. Также его имя упоминается на съезжем дворе Симоновского подворья князя В.А. Зве­нигородского в документе от 22 июля 1608 г. «о присылке в Прилуцкий монастырь для прокормления некоторых церковных причетников»36.

П. Кузьмин известен с 22 января 1597 г. как подьячий Четвер­тного приказа37. Дьяки Филипп Митрофанов и Парфений Кузьмин значатся в перечне дьяков по приказам Боярского списка 1610/11 г.38

Источники позволяют выявить факт существования Монас­тырского приказа в 1610 г., когда Сигизмунд делал назначения дья­ков по приказам — одно из уникальных свидетельств попытки свет­ской власти ограничить церковную. В декабре 1610 г. дан лист на уряды на приказ Монастырский Тимофею Васильевичу Грязному39. По всей видимости, сам Монастырский приказ при Сигизмунде не был нововведением, а назначения сделаны по старой схеме имею­щихся при Василии Шуйском учреждений.

Документы Ярославского ополчения Д. Пожарского представ­ляют еще одно подтверждение факта существования Монастыре- кого приказа в эпоху Смутного времени. Дьяками приказа были Ти­мофей Андреевич Витовтов и Ми кита Дмитриев -г- по указу князя Д. Пожарского 25 июля 1612 г. им из Монастырского приказа велено было оправить отписку в Соловецкий монастырь о переводе старца Стефана Бекбулатова по его челобитью в Кириллобелозерский мо­настырь40. За скрепой Микиты Дмитриева в указе Д. Пожарского от 12 июля 1612 г. говорится о жалобе «архиепископских людей и сторожей» на то, что дети боярские В. Мистрин, Д. Рахманинов имеют незаконные владения в Суздале41.

В итоге мы можем с полной уверенностью констатировать факт существования Патриаршего приказа как центрального учрежде­ния Московской патриархии в период царствования Федора Ива­новича, а учреждение Монастырского приказа как государствен­ного ведомства системы центрального управления России отно­сить ко времени царствования Василия Шуйского.

Восстановив биографии приказных служащих, мы можем сде­лать наблюдение, что дьяки Патриаршего приказа до поступления в приказ служили в учреждениях центрального государственного управления. Таким образом, не наблюдается различий в принципах комплектования штата служащих общегосударственных учрежде­ний и Патриаршего приказа.

Насколько можно судить по имеющимся документальным сви­детельствам, в ведении Патриаршего приказа в конце XVI — нача­ле XVII века были патриаршие вотчины и хозяйство, сбор церков­ных налогов и пошлин, осуществление судебных функций по вопро­сам различного рода нарушений со стороны церковнослужителей. В это время деление по отраслям управления в приказе только на­мечалось, позже оформились самостоятельные ведомства — Пат­риарший дворец, Казна, Разряд. В источниках хуже встречается ука­зание на существование дворецкого (князь Ф.С. Сборский), казны, казначея (старец Арсений), казенного дьяка (Иван Григорьев) и казенного подьячего (Захарий Иванов). Следует также отметить, что фамилии дьяков и подьячих Патриаршего приказа отсутству­ют во всех документах, где речь идет о назначениях служащих центральных государственных учреждений: в разрядных записях, боярских списках и др. Факт написания грамот от имени патриарха позволяет судить о самостоятельности приказа и дает повод ут­верждать, что Патриарший приказ не был государевым учрежде­нием. Однако назначение денежного жалованья дьяку Патриарше­го приказа в довольно крупном размере вызывает удивление и на­водит на мысль о существовании некоторой финансовой зависимо­сти дьяков Патриаршего приказа от царя.

Учреждение Монастырского приказа, по всей видимости, про­изошло не в правление Василия Шуйского, а еще раньше в царство­вание Лжедмитрия I, предпринявшего попытку реформировать сис­тему монастырского землевладения, а В. Шуйский остро нуждался в средствах и не стал его упразднять. Но это только предположение. Факт существования Монастырского приказа при Сигизмунде Ш и в ополчении Д. Пожарского подтверждает усилившееся в Смуту стремление государственной власти ограничить церковную.

Мир Православия. Сборник статей. Вып. 6. Волгоград, 2006. С. 242-251.

Примечания

  1. Горчаков М.И. Монастырский приказ (1649-1725): Опыт историко­юридического исследования. СПб., 1868.
  2. Беляев И.Д. История русского законодательства. СПб., 1999. С. 438; Демидова Н.Ф. Приказы // Советская историческая энциклопедия. Μ., Т. 11. Сгб. 563; Полознев Д.Ф., Флоря Б.Н., Щапов Я.Н. Высшая церковная власть и ее взаимоотношение с государственной властью. X-XVII вв. // Пра­вославная энциклопедия. T. РПЦ. М., 2000. С. 206.
  3. Малицкий П.И. Руководство по истории Русской Церкви. 4-е изд. М., 2000. С. 279.
  4. Богоявленский С.К. Приказные судьи ХVII века. Μ., С. 100-101.
  5. Горчаков М.И. Указ, соч.; Демидова Н.Ф. Указ. соч. Стб. 563; По­лознев Д.Ф., Флоря Б.Н., Щапов Я.Н. Указ. соч. С. 207.
  6. Беляев И.Д. Указ. соч. С. 528.
  7. Богоявленский С.К. Указ. соч. С. 85.
  8. Е Акты подмосковных ополчений и Земского собора (1611-1613 гг.) / Под ред. С.Б. Веселовского // Смутное время Московского государства, 1604-1613 гг. Вып. 5. М., 1911. С. 190.
  9. Веселовский С.Б. Дьяки и подьячие XV-XVI1 вв. М., 1975. С. 133.
  10. Сборник П. Муханова. 2-е изд. СПб., 1866. № 92. С. 149.
  11. Тысячная книга 1550 г. и Дворовая тетрадь 50-х годов XVI века / Подгот. к печати А.А. Зимин. М.; Л., 1950. С, 237.
  12. Акты служилых землевладельцев XV — нач. XVII века / Сост. А.В. Антонов: В 2 т. Т. 2, № 64. М., 1998. С. 76-77.
  13. Акты юридические, или Собрание форм старинного делопроиз­водства (АЮ). СПб., 1838. № 221 (1). С. 257.
  14. Веселовский С.Б. Указ. соч. С. 369.
  15. Там же. С. 369.
  16. Акты феодального землевладения и хозяйства: Акты московского Симонова монастыря (1506—1613 гг.) / Отв. ред. А.Г. Маньков. Л., 1983. № 215. С. 262.
  17. Акты, относящиеся до юридического быта древней России (АЮБ) / Под. ред. Н.В. Калачева. Т. 1,№43.СПб., 1857.Стб. 135-139.
  18. Веселовский С.Б. Указ, соч, С. 556.
  19. Боярские списки последней четверти XVI — нач. XVII века и Роспись русского войска 1604 г. (указатель состава государева двора по фонду Разряд­ного приказа): В 2 ч. / Под ред. А.Л. Станиславского М., 1979. С. 107.
  20. Акты времени Л же Дмитрия I (1604-1606 гг.). Греческие дела // Смут­ное время Московского государства, 1604-1613 гг. Вып. 1 / Под ред. Н.В. Рож­дественского. Μ, № 1 (14). С. 14.
  21. Белокуров С.А. 1578-1613 гг. Сношения России с Кавказом: Мате­риалы, извлеченные из Московского Главного Архива Министерства ино­странных дел. Вып. 1 // Чтения ОИДР. Μ., Кн. 3, № 24. С. 406.
  22. Веселовский С.Б. Указ. соч. С. 285-286.
  23. Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедицией императорской Академии наук (ААЭ). СПб., 1836. Т. 2: Дополнения. №223. С. 380.
  24. Там же. Т. 2, №28. С. 81.
  25. Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в госу­дарственной коллегии иностранных дел: В 4 ч. Ч. 2, № 84. Μ., С. 190.
  26. Там же. Ч. 2, № 221 (2). С. 257.
  27. Там же. Ч. 2, № 92. С. 207.
  28. Веселовский С.Б. Указ. соч. С. 480.
  29. Сборник кн. Хилкова. СПб., 1879. № 13. С. 82.
  30. Белокуров С.А. Разрядные записи за Смутное время (7113 — 7121 гг.)// Чтения ОИДР. М., 1907. Кн. 2. С. 106.
  31. Сухотин Л.М. Четвертинки Смутного времени (1604-1617 гг.): Столбцы Галицкой и Владимирской четей // Смутное время Московского государства. Вып. 9. М., 1912. С. 243.
  32. Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссиею. Т. 2 (1598-1613 гг.). СПб., 1841. Т.2, № 106. С. 136.
  33. Восстание И. Болотникова: Документы и материалы. М., 1959. С. 315.
  34. Павлов А.П. Приказы и приказная бюрократия: (1584-1605 г.) // Исторические записки. М., 1988. Т. 116. С. 198.
  35. Веселовский С.Б. Указ. соч. С. 334.
  36. АЮ. № 338. С. 362.
  37. Веселовский С.Б, Указ. соч. С. 275.
  38. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 210. Ои. 6. № 1066. Ст. 3. Боярский список. Л. 15; РГАДА. Ф. 199. Портф. 130. Ч. 1. Д. 8. Л. 5 об.; Боярский список 1610/11 г. // Чтения ОИДР. М., 1909. Кн. 3. С. 85.
  39. Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и из­данные Археографической комиссией: В 5 т. СПб., 1851. Т. 4 (1588 1632 гг.). № 183 (XLVII). С. 402-^03.
  40. ААЭ. Т. 2, № 209. С. 356 (в книге ошибочно 266); АЮБ. Т. 2, № 250 (VU1). Стб. 682.
  41. АЮБ. Т. 2, №231. С. 678.

Смотреть и скачать статью в формате pdf

Оставить комментарий