Барабанов Н.Д.История Вселенской Церкви

БАРАБАНОВ Н.Д. Приходское православие в Византии по канонам Трулльского Собора

Народная религиозность византийцев, как и проблемы приходской жизни, скудно и неравномерно отражены в источ­никах, что создает значительные трудности при исследовании темы, приводит к дроблению ее на многочисленные мелкие сюжеты, раскрываемые в большой временной перспективе. Тем ценнее любой текст, позволяющий создать панораму, или срез, религиозной ситуации, сложившейся в империи на протяже­нии конкретного отрезка времени. Благодаря свидетельствам такого источника открывается возможность выявления специ­фики народной религиозности, становится реальным сопоста­вительный анализ процессов взаимодействия христианства с языческим наследием и фольклорным фондом. Самый ранний документ обобщающего характера — каноны Трулльского со­бора, на котором епископы отдали свои силы борьбе за очи­щение Церкви от множества негативных, с их точки зрения, явлений, порожденных критическим положением общества.

Кризис VII века, ставший одним из тяжелейших перио­дов в истории Византии, сопровождался глубокими социальны­ми, демографическими, политическими и культурными пере­менами, которые не могли обойти стороной Церковь, не без труда сохранившую стабильность в бурных событиях того вре­мени. В наибольшей мере общественные катаклизмы сказались на внутренней дисциплине, на положении рядового клира и монашества, на повседневной жизни приходов. Епископат рас­сматривал существующее состояние как требующее немедлен­ного и коренного изменения в соответствии с традициями Церкви и в этом находил поддержку светской власти в лице императора Юстиниана II. Итогом их совместных действий стал созыв осенью 691 г. собора в составе более чем 200 архиереев, открывшего свои заседания в Трулльской палате столичного императорского дворца. Высшее духовенство было убеждено в том, что издание законов сможет предотвратить упадок нра­вов, искоренить остатки язычества и установить должный по­рядок. Все внимание поэтому сосредоточили на принятии ка­нонов дисциплинарного характера, касавшихся положения дел как в Церкви, так и в обшестве. В результате знаменитые 102 канона Трулльского собора стали ярким очерком религиозной этнографии VII в. и незаменимым источником для исследова­ния византийского христианства.

Акты собора (обращение епископов к императору, текст канонов, перечень подписей из 227 имен) уже много раз явля­лись объектом анализа и продолжают активно использоваться по разным поводам [1]. Деяния неоднократно издавались вместе с переводами на современные языки [2]. Тем не менее, считать ис­точник исчерпывающе изученным нельзя. Отраженные в нем народные верования и ритуалы, воспринимаемые обычно как «пережитки язычества», должны быть поставлены в контекст комплекса представлений, составляющих специфику религи­озности рядового населения империи, всего того, что характе­ризует повседневную жизнь византийских приходов.

Историография темы, несмотря на популярность канонов как источника, невелика. Наибольшее внимание различным аспектам уделили И Рохов, особо выделившая те каноны собо­ра, в которых речь идет о языческих празднествах, магии и астрологии, а также С. Троянос, тоже интересовавшийся сю­жетом о магии и колдовстве [3]. Некоторые исследователи стре­мились решить вопрос о среде — хранительнице языческих представлений и ритуалов. Д. Хэлдон высказал мысль, что осуж­денные собором верования продолжали бытовать в массах не­христианских популяций окраинных регионов [4]. Ж. Дагрон, на­против, полагает, что язычников как таковых уже не суще­ствовало, а от язычества оставался секуляризованный, но еще видимый декор из смутных реминисценций, некоторой части образов, имен, рассказов, хранивших неясную религиозную тональность [5]. А. Дюселье[6] и Д. Деннис[7] предпринимали попыт­ки обозрения темы на весьма высоком уровне обобщения.

Каноны собора подвергли регламентации бытовое пове­дение клириков, монахов и мирян, нравственные нормы, литургику. Более четверти постановлений касаются в разной сте­пени традиций и обрядности, распространенных в среде рядо­вых прихожан. Обычно на первый план выдвигаются каноны, в которых ясно прослеживается желание отцов собора запретить обычаи языческого происхождения. В первую очередь это отно­сится к праздникам календ, вота, врумалиа, а также к новомесячиям и первомартовским ритуалам (каноны 62, 65). Исследо­вателями давно установлено, когда проходили празднества и с именами каких языческих богов были связаны. Неясным до сих пор остается вопрос об их религиозном содержании в христи­анскую эпоху. Вряд ли они оставались только данью традиции и разновидностью фольклорных игр. К примеру, календы, про­тив которых выступали в свое время св. Амвросий Медиоланский, св. Иоанн Златоуст, Астерий Амасейский, Петр Хрисогон, воспринимались в X в. сторонними наблюдателями как чисто христианский праздник. Речь идет о впечатлениях арабс­ких писателей Аль-Масуди и Аль-Мукадцаса. Первый из них отметил массовое участие христиан в церемониях, связанных с возжиганием огня в дни календ, а второй поместил их в перечень христианских праздников наравне с Пасхой и Рожде­ством [8].

В календарном цикле греков до сих пор большое значение придается обрядности, совершаемой в разных местностях 1 или 25 (в день Благовещения) марта. Она связана с возвращением ласточек из мест зимовки, что символизирует приход весны и пробуждение природы [9]. Начало года или месяца следовало встре­тить подобающими ритуалами, которые должны были обеспе­чить благополучие на соответствующий срок. Очевидны маги­ческие истоки ритуального репертуара изучаемого времени, имеющие ярко выраженный катартический и апотропеический характер. На это указывает обычай прыганья через костры, разожженные перед домами или лавками (канон 65). Вместе с тем упомянутые празднества, как и те, что были связаны со сбором урожая винограда, с новолуниями или ристалищами на ипподроме, являют процесс более или менее глубокой хри­стианизации языческого наследия в той его части, которая была связана с удовлетворением насущных потребностей населения, имела практическое применение.

Каноны зафиксировали сохранение обрядов, совершае­мых по старинному обычаю мужчинами и женщинами в честь языческих богов (канон 62). Несомненно, все они имели связь с календарным циклом, который, в свою очередь, неотрывен от хода сельскохозяйственных работ. Античные божества, по­кровительство которых приобрело в свое время узкую направ­ленность, продолжали рассматриваться в качестве гарантов благополучия разных отраслей хозяйства. Народное сознание явно не спешило переводить их в разряд демонов, как того требовала официальная церковная пропаганда.

Собор, запретив различные формы гаданий (канон 61), засвидетельствовал их широкое распространение и популяр­ность, а также наличие значительного числа специалистов в сфере мантики. Вряд ли важное дело могло быть начато в то время без консультаций с волхвом или применения гадатель­ных приемов, что влияло на повседневную жизнь, поведенчес­кие принципы и принятие решений Магия и употребление оберегов — филактериев (канон 61) показывают стремление к индивидуальному воздействию на сверхъестественные силы, к их подчинению человеком с целью использования в своих ин­тересах или с целью противодействия им.

Епископы, стремясь запретить перечисленные реалии ре­лигиозного быта народа, имели в виду не единичные факты, а массовые явления, вошедшие в плоть и кровь приходской жиз­ни и не воспринимаемые подавляющим большинством насе­ления как нечто несовместимое с христианской верой и пра­вославными нормами поведения. Каноны Трулльского собора, касающиеся праздников, гаданий, магии, а также другие, на­целенные на то, чтобы отделить священное от мирского, уст­ранить местные обычаи и верования, по сути, констатирова­ли, что язычество, против которого ополчились архиереи, на­полняясь новым содержанием, модифицируясь или камуфли­руясь, уверенно входило в христианский обиход, становясь его существенным и неотъемлемым компонентом на уровне при­ходского бытия.

БАРАБАНОВ Н.Д. Иеротопия и проблема «народной религиозности» в Византии (Некоторые соображения к развитию концепции)

Примечания

[1] Gefele K.J. Conciliengeschichte. Freiburg im Breisgau 1877. Bd. 111. S. 328 — 345; Лебедев А П. История святых вселенских собо­ров. М., 1876. Вып. 2. С. 217 — 220; Laurent V. L’oeuvre canonique du concile in Trullo (691 — 692), source primaire du droit de l’Église orientale // RE B. 1965. T. 23. P. 7— 41; Herrin J. «Femina Byzantina»: The Council in Trullo on Women // DOP. 1992. T. 46. P. 97— 105.

[2] Правила святых апостол, святых соборов вселенских и по­местных и святых отец с толкованиями. М., 1913. Вып. 3. В рабо­те используется новейшее критическое издание греческого тек­ста: The Council in Trullo revisited. Ed. by Nedungatt G., Featherstone M (Kanonika, 6). Roma. 1995. Отмечу еще одно ценное издание недавнего времени, содержащее кроме самих канонов яркий очерк — введение. См.: Τρωιανοζ Σ.Ν. Ή Πενθεκτη οικουμενική συνοδοί: και το νομοθετικό ττμ έργο. Άθηνα. 1992.

[3] Rochow I. Zu «heidnischen» Bräuchen hei der Bevölkerung des Byzantinischen Reiches im 7. Jahrhundert, vor allem auf Grund der Bestimmungen des Trullanum // Klio. 1978. Bd. 60. Hf. 2. S. 483 — 497. Τρωιανός Σ.Ν. Ή μαγεία στα βυζαντινά νομικά κείμενα // Ή καθημερινή ζωη στο Βυζάντιο. Άθηνα. 1989. S. 551 — 572.

[4] Haldon J Byzantium in the Seventh Century. The Transformation of a Culture. Cambridge. 1990. P. 331.

[5] Histoire du christianisme des origines a nos jours. T. IV. Eveques, moines et empereurs (610 — 1054). Sous la responsabilité de Dagron G., RichéP., Vauché A. Desclee. 1993 P. 68.

[6] Ducellier A. Les Byzantins: Histoire et culture. P., 1988. P. 72—80.

[7] Dennis G.T Popular Religious Attitudes and Practices in Byzantium // The Christian Task: Its Institutions and Its Thought. A Critical Reflection. Papers of the International Scholary Congress for the 75 th. Anniversary of the Pontifical Oriental Institute. Roma, 1996. P. 245 263.

[8] Honigmann E. Notes sur trois passages d’al-Mas’oudi // Annuaire de l’Institut de Philologie et d’Histoire orientales et slaves [Pankarpeia. Melanges H Grégoire, IV]. Bruxelles, 1952. T. XII. P. 179-182.

[9] Иванова Ю.В. Греки // Календарные обычаи и обряды в стра­нах зарубежной Европы. Конец XIX — начало XX в. Весенние праз­дники. М., 1977. С. 328 — 329; Анфертъев А.Н. К истории мар­товских обрядов в Греции // Советская этнография. 1979. N 1. С. 133 139.

БАРАБАНОВ Н.Д. Приходское православие в Византии по канонам Трулльского Собора // Мир Православия. Сборник статей. Вып. 2. Волгоград, 1998. С. 9-13.

Оставить комментарий