Варлаам КалабрийскийГаген С.Я.История Вселенской ЦерквиНикифор Григора

ГАГЕН С.Я. Аллегория судебной тяжбы в антилатинской полемике (Никифор Григора и Варлаам Калабрийский)

Протагонисты православия использовали в своих полемиках различные метафоры и аллегории для того, чтобы лучше донести до своих слушателей смысл своих аргументов. Здесь будет рассмотрена только одна такая аллегория, а именно образ судебного разбирательства, который встречается в антилатинских произведениях двух наиболее известных защитников православной догмы в 30-е гг. XIV в. — Никифора Григоры и Варлаама Калабрийского. Цель работы показать то, какой смысл вкладывал в аллегорию каждый из авторов.

Произведения обоих авторов явились ответом на миссию в 1334/35 г. в Константинополь двух папских легатов: архиепископа Боспора Франческо да Камерино и епископа Херсона Риккардо — с целью уговорить греков возобно­вить переговоры об унии церквей. Придворный философ Никифор Григора был приглашен патриархом Иоанном XIV Калекой, для выступления перед не­многими епископами константинопольского синода, чтобы всесторонне рас­смотреть эту проблему, и обратился к священному Синоду с увещевательным словом не возобновлять полемики с латинянами[1]. Ибо Григора не видел для ви­зантийской церкви никакой пользы в продолжении диалога с латинянами: «Здесь же я не вижу, какой прибыли ради и на какую цель обращая внимание, кто-то выбрал бы прения, если ни они с нашими, ни мы с их предложениями никогда не решили бы согласиться, даже если бы все камни и все растения за­говорили»[2].

Далее Григора переходит к метафорам и подчеркивает то обстоятельство, что нет никакой инстанции постоянных третейских судей, наподобие античных «Элланодик»[3], существовавших для «олимпийских борцов, бегунов и воров». В последнем перечислении появляется уже ирония[4]. Это учреждение должно быть достаточно авторитетным для обеих партий, чтобы не спорить бесконеч­но, «как при отсутствии канона и правила (μηδενός …κανόνος και στάθμης)», — приводит Григора слова Платона[5], по которым можно было бы проверить аргу­менты враждующих[6].

В том случае если не существует подобного суда, то возникает опасность уподобиться необразованным простолюдинам, спорящим о границах участка, которые от ругательств могут перейти к драке, а иногда — и к убийству: «Они (спорящие о Боге. — С.Г.) поступают подобно тем, которые о границах земли, так сказать, между собой сражаясь, сначала ругательствами из уст за победу борются, затем рукам и кулакам спасение поручают, так что оказавшийся силь­нее, либо камнем ударит по голове другого, либо кулаком нанесет смертельную рану или, пожалуй, меч в бок вонзив, очень быстро сделает противника, попол­няющим число спящих в Аиде»[7].

Сатирическое изображение драки между крестьянами намекает на то, что спор о догматах нужно вести в каких-то признаваемых обеими сторонами рам­ках. Поэтому необходимо, чтобы одна сторона оценивала другую. На основа­нии своих аллегорий Никифор Григора приходит к следующему заключению: «следовало бы, чтобы мы являлись их судьями, а не они нашими»[8], обосновы­вая это, по выражению Г.Подскальски, как бы «наименьшим общим знаменате­лем»[9]: «Ибо, наша догма обоими, нами и ими, равным образом принимается как хорошее, но ими нововведённое дополнение и отклонение от прямого пути только им кажется безупречным, нам же никоим образом»[10]

Обвинение латинян в изменении догматов, а именно символа веры 381 г., и нововведении[11], под которым, несомненно, подразумевается учение об исхождении Св. Духа и от Сына[12] — Filioque, достаточно традиционно и не будет здесь рассматриваться.

Нам интересен ход аллегорических умозаключений Григоры, который за­вершает их следующим образом: «Итак, если исследование висит в воздухе, о том, необходимо ли участвовать с ними в нововведении, то к нам переходит (право) судить и объявлять решение, а не к ним, так как они ведь являются от­ветственными (за изменения в догматах. — С.Г.)»[13].

Естественно, что в этом высказывании Никифор Григора пренебрегает всей историей вопроса о Filioque и традиционной греческой аргументацией, кроме того, похоже, что он вообще избегает называть эту проблему по имени и в «Истории», и в речи к Синоду, либо из-за свойственной риторическому про­изведению деконкретизации, либо из-за того, что, как он сам говорил в начале речи, не хочет начинать дискуссии.

Вслед за мыслью о невозможности авторитетного независимого суда в спорах между греками и латинянами логично следует вопрос о примате пап­ской власти, так как под ним подразумевается среди прочего и первенство в разрешении спорных догматических вопросов. Здесь Никифор Григора также оспаривает притязания латинян: «Но если они утверждают, что стали преемни­ками и наследниками кафедры великого Петра и этим потрясают против нас, как облака потрясают громами, чтобы в решенном ими самими мы сделались исполнителями по закону неподсудных, то не следует обращать на это внима­ние»[14]. В процитированном высказывании интересно упоминание двух юриди­ческих терминов, а именно «закон» и «подсудность», которые указывают на то, что Григора продолжает развивать аллегорию судебной тяжбы.

Далее философ приходит к выводу о том, что отсутствие общего судьи еще не означает того, что латиняне стали неподсудными, так как их можно су­дить на основании Святого Писания, в частности и в том, что касается претен­зий папского престола на первенство. Григора пишет: «Ибо поэтому их спра­ведливо скорее ненавидят и отвергают, потому что недостойно чести трона они действовали. Ибо не все, что они хотят, то и делать догматами приказал Кли­менту и последующим преемникам Петр[15], но все, что необходимо, он сказал связывать и опять развязывать все, что необходимо»[16]

Таким образом, аллегория судебной тяжбы в сочинении Никифора Григоры призвана доказать невозможность соглашения по догматическим про­блемам между греками и латинянами. С помощью упомянутой аллегории Гри­гора обосновывает право греков судить латинян за добавления в догмат и отри­цает претензии папского престола на первенство.

Варлаам Калабрийский, вступивший в полемику с латинянами после Ни­кифора Григоры, также обращается к аллегории судебной тяжбы, как можно предположить, под влиянием сочинения своего ученого соперника. Прежде всего, следует отметить разницу исходных установок, с которыми Варлаам и Григора вступили в полемику с латинянами.

Так, проблема отсутствия авторитетного для обеих сторон судьи между римской и греческой церквами поднимается обоими протагонистами. Но Вар­лаам Калабрийский рассматривает ее с совершенно другой точки зрения, рас­суждая на эту тему порою так же образно и многословно, как и придворный философ. Калабриец, как и Г ригора, сетует на отсутствие такого судьи: «если бы мы оба имели какого-то судью, пришедшего от бога, от которого должно было бы нам обоим, выступившим с речами о том, о чем у нас разногласия, принять решение о сказанном, то и не беседовали бы мы об этом друг с другом, и к нему обращаясь, мы не нуждались бы во вступлениях, привлекающих его благосклонность»[17].

Хотя Варлаам в этом высказывании почти дословно повторяет Григору, все же можно согласиться с замечанием о том, что «следствие, которое он (Варлаам. — С.Г.) выводит из этого несуществования, идет значительно дальше навстречу противнику, чем заключение Григоры»[18]. Философ из Калабрии да­лее замечает: «Так как встретить подобного судью не в нашей власти, но необ­ходимо, чтобы мы сами, обращаясь друг к другу, друг друга использовали в ка­честве судей, необходимо, я думаю, чтобы все предполагали, что следует преж­де всего всякое соперничество, распрю и себялюбие изгнать из души, таким об­разом, с любовью во Христе и духовным расположением прислушиваться к словам друг друга»[19]

Интересно, что Варлаам употребляет здесь термин «вещи в нашей вла­сти» (τα έφ’ήμϊν), который встречаем у стоика Эпиктета[20]. О знакомстве Ка­лабрийца с моралью стоиков свидетельствует написанная им позднее на латыни стоическая этика в двух книгах[21]. Используя терминологию этики стоиков, Варлаам подкрепляет свои положения рациональными доводами, основанными на античных идеалах, тем самым философ из Калабрии в духе византийских традиций, опирающихся на античность, ставит разум на ведущее место. Это об­стоятельство обнаруживает существенное сходство с Григорой не только в том, как Варлаам строит свою аргументацию, но в разделяемых обоими интеллек­туалами ценностях.

Следующей пассаж, содержащий аллегорию судебной тяжбы, намекает на то, что Варлаам не только читал процитированное выше сочинение Никифо­ра Григоры, но и вступил с ним в полемику, доказывая то, что нельзя сравни­вать судебные и догматические споры. Прежде всего, Варлаам дает сатириче­ское изображение типичного для его времени судебного разбирательства: «При других состязаниях в жизни, о мужи латиняне, о долгах и контрактах в отноше­нии друг друга люди столь многочисленны и в судилищах, и повсюду прихо­дят, подобающим образом всё делают и говорят ради себя самих, но слушать слова оппонентов они не могут. Ибо для них является мотивом состязания не то, чтобы выяснить истинное о вещах, о которых они спорят, и они не нацелены на это. Ибо явленная им истина становится одному убытком, а другому — при­былью (κέρδος), но они любят победу, вот из-за этого каждый не позволяет, чтобы оба достигли её. Упорно и беспрестанно они противоречат друг Другу, никоим образом не уступают и побивают словами слова»[22].

В догматических же спорах целью оппонентов, по мысли Варлаама, ни в коем случае не может быть достижение отдельной выгоды, так как это постыд­но, но только стремление к общему благу: «При настоящем же состязании и предстоящем нам таковом диспуте не следует употреблять слова подобным об­разом, и не следует противиться каждому слову. Ибо не должно заботиться здесь о том, чтобы победить и не ради победы произносить речи, но и не следу­ет думать, что потерпевшее поражение, как просто устраняемое, убежит. Ибо возможно, что противоположным образом здесь получается: победить — по­стыдное и устраняемое, противоположное же — доброе и избираемое. Следова­тельно, не должно при них всем просто противоречить, но возможно согласить­ся с тем, что является наилучшим. Ибо перед нами поставлена, братья, общим благом и общей целью (τέλος истина вещей, о которых мы рассуждаем, и если таковая найдена, то мы, обе стороны, действительно победили и достигли ис­комого завершения, но если она не появилась, то мы, обе стороны, проиграли и от желаемой цели совершенно уклонились»[23].

Целью догматического спора является истина, которая, как можно заклю­чить из логики Варлаама, не может быть целью судебной тяжбы, нацеленной на прибыль одной стороны: «Ибо, воссияв, истина (в богословском споре. — С.Л), не принесет одним убыток, а другим прибыль (κέρδος. Следовательно, если ра­зыскивая, мы найдём её и, найдя, сказавшие другим (мнениям): «Прощайте!», — пожелаем присоединиться к ней, то ничего не случилось бы для нас лучше этого и ничего более божественного, так что, всякий раз, когда друг с другом мы беседуем об этих вещах, не должно слушать тягостные речи, как с той, так и с другой стороны, против той или другой стороны, но скорее всякий раз охотно мы приняли бы речи, произносимые в пользу обеих сторон, точно зная, что они нацелены на общее завершение (τέλος, достигнув которого, в последующее время мы будем наслаждаться всеобщим миром»[24].

Итак, оба протагониста православия: Варлаам и Григора используют в своих полемических трактатах аллегорию судебной тяжбы, хотя и с разными целями. Григора через эту аллегорию приходит к выводу о праве греков судить латинян за изменения догматов, Варлаам же, напротив, подчеркивая сущест­венное различие между спорами о догматах, направленными к общему благу, и судебными прениями, целью которых является не истина, но выгода одной из сторон, указывает на необходимость «прислушиваться к словам друг друга». Интересно заметить различие в уровне бытового правосознания наших прота­гонистов. Если для Григоры, который всю жизнь провел в столице, суд являет­ся благом, прекращающим анархию и беззаконие, то много путешествовавший Варлаам настроен критически к современной ему судебной системе.

ГАГЕН С.Я. Платонизм Варлаама Калабрийского

Примечания

[1]  Paparozzi М. Un opuscolo di Niceforo Gregoras sulle condizioni del dialogo teologico con i latini // La Chiesa greca in Italia deH’VIlI al XVI secolo. Atti del Convegno storico interecclesiale (Bari, 30 apr. — 4 magg. 1969). Padua 1973. P. 1331-1359. (Далее — Paparozzi); Nicephori Gregorae Byzantina historia/cura L. Schopeni. Bonnae, 1829. Bd. I. P. 502.10-520.10. (Далее — Greg); Ni­kephoros Gregoras. Rhomäische Geschichte. Historia Rhomaike / Übers, u. erl. von J. L. van Dieten Stuttgart: Hiersemann, 1979. Bd. 11/2. S. 262-273. (Далее — DietGreg).

[2]  Paparazzi, 1348,14-18.: Greg. I, 505.3-7; Nikephoros Gregoras. Antirrhetika I./Einl., Textausg., Übers, u. Anm. von H.-V. Beyer. Wien, 1976. S. 59. Anm.280; S. 138-140 Anm.4. (Далее — An- tirrh); DietGreg II/l, 155, Anm.94.

[3]  Елланодики — надзиратели за Олимпийскими играми, спортивные судьи. См.: LSJ., 535.

[4]  Paparazzi, 1348.19-1349.2.: Greg. I, 505.7-21.

[5]  Plat. Phlb. 56 b.

[6]  Paparazzi, 1348.19-1349.2.: Greg. I, 505.7-21.

[7]  Paparazzi, 1349.3-8.: Greg. I, 505.21-506.4.

* Paparazzi 1349.12-13.: Greg. I, 506.7-8.

[9]  Podskalsky G. Theologie und Philosophie in Byzanz. München, 1977. S. 162.

[10]  Paparazzi 1349.14-17.: Greg. 1, 506.9-11.

[11]   О традиционности подобного обвинения см.: Nicol D.M. The Papal Scandal//Studies in Church History. Vol. XIII: .The Orthodox Churehers and the West / ed. Derek Baker. Oxford, 1976. P. 155; Podskalsky G. Orthodoxe und westliche Theologie // JÖB. 1981. Bd. 31/2. S. 517; Podskal­sky G. Theologie und Philosophie… S. 255 (Neuerung)

[12]  Antirrh., 60.

[13]  Paparazzi, 1349.17-19.: Greg. I, 506.11-14.

[14]  Paparazzi, 1349.20-24.: Greg. 1, 506.14-18.

[15]  Мф.16.19.

[16]  Paparazzi, 1349.24-28.: Greg. I, 506.18-22.

[17]  Barlaam Calabro. Epistole greche. I primordi episodici et dottrinari delle lotte isicaste. Studio introduttivo e testi a cura di G. Schirô. Palermo, 1954. P. 54. n. 1. (Далее — BarlEp), Cp.: Barlaam Calabro. Opere contra i Latini / lntroduzione, storia dei testi, edizione critica, traduzione e indici a cura di A. Fyrigos. Citta del Vaticano, 1998. Bd. 2. P. 246.1-5. (Далее — BarlFyr. В) См. также: Antirrh., 69.

[18]  Antirrh., 69.

[19]  BarlEp., 54. η. 2. BarlFyr. В 1, 246. 8-13. См. также: Antirrh., 69.

[20]  Ethica secundum Stoicos ex pluribus eorumdem Stoicorum sub compendio composita / PG 151, 1341-1364.

[21]  Epiktet. Ausgewählte Schriften, Griechisch-Deutsch. Herausgegeben und übersetzt von R. Nickel. Zürich, 1994. S. 8.

[22]  BarlFyr. В VI, 414.1-10.

[23]  Ibid., 414.10-416.21.

[24]  Ibid., 416.21-29.

КРАСИКОВ С.В. Григорий Палама как защитник аристотелевских силлогизмов в теологии

ГАГЕН С.Я. Аллегория судебной тяжбы в антилатинской полемике (Никифор Григора и Варлаам Калабрийский) // Власть, общество и церковь в Византии: Сборник научных статей / отв. редактор С.Н. Малахов; сост. Н.Д. Барабанов, С.Н. Малахов. — Армавир, 2007. С. 224-230.

Оставить комментарий