Бондач А.Г.Каноническое право

БОНДАЧ Л.Г. Νόμοι καί κανόνες в византийском церковном праве

В данной статье мы продемонстрируем, как был осуществлен синтез цер­ковного и государственного законодательства в одном из важнейших византий­ских правовых сборников — Номоканоне XIV титулов[1]. Текстологические про­блемы (датировка, атрибуция и состав основных редакций), занимавшие зару­бежных и отечественных исследователей Номоканона (прежде всего Ж.Мортрейля, К.Э.Цахариэ фон Лингенталя, Н.А.Заозерского, В.Нарбекова) в XIX в.[2], были в основном разрешены в магистерской диссертации В.Н.Бенешевича[3]. Детальное палеографическое изучение нескольких десятков греческих рукописей позволило Бенешевичу выделить и проанализировать ре­дакции Номоканона в древнейший период его существования (до 883 г.). В XX в. интерес к Номоканону снизился, хотя отдельные источниковедческие вопро­сы продолжали обсуждаться[4]; кроме того, накопленная информация была сис­тематизирована в специальных справочниках и словарях[5]. В последние 20 лет Номоканон привлек к себе внимание Б.-Х.Штольте, представителя гронинген­ской историко-правовой школы, который вновь обратился к истории текста сборника и высказал намерение подготовить его критическое издание[6]. Между тем собственно историко-правовое исследование Номоканона (не считая ком­ментариев Феодора Вальсамона к нему), по сути, еще не начиналось, хотя дан­ный памятник является, наряду с «Алфавитной Синтагмой» Матфея Властаря, важнейшим источником наших знаний о византийском церковном праве[7].

Вопрос о соотношении «номоса» и «канона» в Византии уже поднимался в литературе, но его обсуждение велось, в основном, в рамках изучения статуса императоров и их влияния в церковной сфере. Это можно видеть в работе X.-Г.Бека[8] и во многом разделяющего его взгляды И.П.Медведева[9]. Встречаются и утверждения о том, что следует разграничивать применительно к Византии право каноническое (создаваемое церковной властью) и церковное (император­ское законодательство о церковных делах)[10].

В действительности система церковного права Византии отличалась тес­ными и многообразными связями внутрицерковных и государственных право­вых явлений. Наиболее наглядно это свойство проявлялось на законодательном (нормативном) уровне, для анализа которого необходимо обратиться к Номока­нону.

Название «Номоканон» (νομοκάνονον, νομοκάνων) говорит о том, что данный сборник имеет своими источниками законы и каноны. Под «законом» (νόμος, lex) понимались нормативно-правовые акты, изданные или утвержден­ные императором, т.е., прежде всего, Corpus iuris civilis Юстиниана и любые нормы, входящие в него, а также императорские новеллы. В дальнейшем это понятие стало применимо и к Василикам. Термин «канон» (κανών) в церковно­правовом смысле означает нормативно-правовой акт, изданный или одобрен­ный органами высшей законодательной власти Церкви — соборами епископов, Поместными или Вселенскими, и регулирующий церковные правоотношения[11]. На славянские языки указанный термин традиционно переводится как «прави­ло»[12] или просто транслитерируется[13]. ‘

Известно, что только в середине VI в. государственное законодательство стало обрабатываться систематизаторами церковного права13 [14]. На практике, од­нако, Церкви уже с первых веков своего существования приходилось иметь де­ло с нормами светского (римского) права, регламентировавшими, в частности, порядок заключения брака[15]. По мере христианизации государства появлялось все больше императорских конституций, посвященных тем или иным аспектам деятельности Церкви[16]. При этом предполагалось, что законы не должны про­тиворечить канонам. Так, на четвертом Вселенском соборе епископы заявили, что «прагматические санкции» императоров, противоречащие канонам, не бу­дут приниматься ими во внимание («κατά τών κανόνων πραγματικόν μηδέν ίσχύση. Οι κανόνες τών πατέρων κρατείτωσαν»)[17]. Наконец, после кодифи­кации Юстиниана необходимость систематизации государственных законов о церковных делах, их согласования с канонами и использования в церковно­юридической практике стала очевидной. Это и привело к возникновению Но­моканона, который был создан в начале VII в. путем соединения канонических сборников[18] с законами[19]. Далее последовал ряд переработок и дополнений, из которых образовалась редакция 883 г. (она, скорее всего, принадлежит свт. Фо- тию Константинопольскому[20]).

Автор первоначальной редакции Номоканона (неизвестный византийский юрист[21], так называемый «Энантиофан»[22]), ссылаясь в предисловии на Василия Великого и Григория Нисского, утверждавших, что каноны могут издаваться только соборами епископов (см. также Nom. I, 4), рассматривал послания и от­веты святых отцов не как каноны в строгом смысле слова, но как комментарий или акты толкования соборных канонов[23]. Он включил эти святоотеческие тек­сты в Номоканон, поскольку желал составить комментированный канонический сборник[24]. Однако впоследствии 2-й канон Трулльского собора придал свято­отеческим канонам одинаковую юридическую силу с постановлениями собо­ров, поэтому редакция 883 г. представляет собой (в части собрания канонов) обработку только нормативно-правовых актов.

Номоканону предпослано предисловие, где составитель дает характери­стику своему сборнику; принято выделять в предисловии две части, относя­щиеся к первоначальной и к Фотиевой редакциям памятника. Затем приводится перечень канонических источников, использованных в Номоканоне («Апо­стольские» каноны и каноны различных церковных соборов и отцов Церкви)[25], и оглавление систематической части сборника, где выписаны названия глав (всего их 238), входящих в каждый из 14 его разделов («титулов»). Далее нахо­дятся систематическая часть и собрание канонов.

Следует сказать, что составитель Номоканона проявил определенное кри­тическое чутье, обозначив в списке первоисточников «Апостольские» каноны[26] как «οί λεγόμενοί τών άγιων αποστόλων διά Κλήμεντος κανόνες πε’» («так называемые “85 Апостольских канонов, переданных Климентом”») и, бо­лее того, упомянув в предисловии, что имеется сомнение в подлинности дан­ных канонов. До Трулльского собора подобное отношение к этому псевдоэпи­графическому памятнику, действительно, встречалось (см., например, их харак­теристику в сборнике Дионисия Малого[27]). Да и Собор, придав «Апостоль­ским» канонам общеобязательную силу, тоже называет их «переданными нам именем… апостолов» («παραδοθέντας ήμιν όνόματι τών… αποστόλων»), а не «составленными апостолами», хотя впоследствии Вальсамон именно на ос­новании 2-го канона Трулльского собора будет доказывать их подлинность[28]. В связи с этим характерно, что редактор Номоканона 883 г. не счел нужным из­менить в указателе или в предисловии что-либо, относящееся к этим канонам. Известно также, что «Апостольские» каноны входили в состав «Апостольских постановлений» в качестве двух заключительных глав (VIII, 47-48)[29]. В «Биб­лиотеке» Фотия упоминается о данном сборнике и говорится, что в нем содер­жатся и каноны, приписываемые апостолам[30]. Это еще раз подтверждает атри­буцию редакции 883 г. Фотию.

Помимо 85 «Апостольских» канонов, в указателе (в редакции 883 г.) на­званы[31]: 20 канонов 1-го Вселенского собора; 25 канонов Анкирского собора; 14 канонов — Неокесарийского; 20 — Гангрского; 25 — Антиохийского; 59 — Лаодикийского; 7 — 2-го Вселенского собора; 7 — 3-го Вселенского собора (и послание собора к епископам Памфилии); 28 — 4-го Вселенского собора; 21 — Сердикского собора; 138 — Карфагенского; 1 — Константинопольского (394 г.); 102 — Трулльского; 22 — 7-го Вселенского собора; 17 — Константино­польского двукратного (861 г.); 4 канона Дионисия Александрийского; 15 — Петра Александрийского (14 из «Слова о покаянии» и одно — из «Слова на Пасху»); каноническое послание Григория Чудотворца; 85 канонов Василия Великого (из посланий к Амфилохию), его канонические послания к Диодору, пресвитеру Григорию, хорепископам, подчиненным епископам, отрывок кано­нического содержания из его трактата «О Св. Духе»; 8 канонов Григория Нис­ского; 18 — Тимофея Александрийского; 10 — Феофила Александрийского, а также его канонические послания к епископам Афингию, Агафону, Мине, вы­держка из «Слова на Богоявление»; 7 канонов Кирилла Александрийского (3 из послания к Домну и 4 — к епископам Ливии и Пентаполя); окружное послание Геннадия Константинопольского[32]. Как мы видим, в перечне отсутствуют кано­ны, определяющие состав книг Св. Писания (выдержки из сочинений Григория Богослова, Амфилохия Иконийского и Афанасия Александрийского; нет и ос­тальных канонов Афанасия), окружное послание Тарасия Константинопольско­го и три канона Константинопольского собора 879 г., поскольку они не задей­ствованы в 14 титулах (хотя включены в собрание канонов). В указателе перво­начальной редакции Номоканона[33], естественно, не упоминаются и соборные каноны 691, 787 и 861 гг.

Идея разделить систематическую часть сборника на 13 титулов (14-й — дополнительный), возможно, появилась у составителя под влиянием Cod. J. I, 1-13, где находились конституции о церковных делах. Достаточны схожи даже заглавия некоторых титулов Номоканона и Кодекса. Ср., например: De summa trinitate et de fide catholica et ut nemo de ea publice contendere audeat (Cod. J. I, 1) — Περί θεολογίας, καί ορθοδόξου πίστεως, καί κανόνων, καί χειροτονιών (Nom. 1); De haereticis et manichaeis et samaritis (Cod. J. I, 5) — Περί αιρετικών, καί ίουδαίων, καί έλλήνων (Nom. XII). Но это — внешнее сходство; по со- держанию Кодекс Юстиниана и Номоканон различны[34].

Систематическая часть Номоканона в редакции 883 г. излагается так: ти­тул, регламентирующий какую-либо сферу церковных правоотношений (статус священнослужителей, монахов, мирян; порядок совершения богослужений; брачно-семейные отношения; правовое положение церковной собственности и др.), разбит на главы. В главе даются ссылки на те каноны, которые относятся к определенному церковно-правовому институту. Во многих главах за этими ссылками следует «закон» (νόμος; позднее Вальсамон заменил этот термин на «текст», κείμενον), т.е. эксцерпты из законодательства Юстиниана (Дигест, Кодекса, Институций и Новелл)[35], касающиеся соответствующего института (иногда глава содержит несколько «законов»). При цитировании указывается сокращенное обозначение источника. Например: βιβλίον γ’ τίτ. β’, διάτ. а’, Ь’ καί ς’ (Nom. IX, 27, 4-й «текст») = Dig. Ill, 2, 1; 4; 6; ή α’ διάτ. του α’ τίτ. του α’ βιβλίου τού κωδικός (Nom. XII, 2, 1-й «текст») = Cod. J. I, 1, 1. Однако точ­ная цитата из первоисточника приводилась далеко не всегда; зачастую давалась только ссылка или изложение сущности соответствующего законодательного акта[36]. Латинские юридические термины, которыми изобилует CIC, в большин­стве случаев переводились либо транслитерировались составителем. Номока­нон, таким образом, подчинялся обшей тенденции византийской юридической литературы, начиная с Новелл Юстиниана, — переходу с латыни на греческий язык[37]. «Законы» еще в до-Фотиевых редакциях Номоканона начали снабжаться схолиями, в которых анонимные авторы отмечали противоречия между различ­ными эксцерптами и между законами и канонами, высказывали другие крити­ческие замечания[38]. Именно в систематической части проявляется специфика Номоканона как сборника, объединяющего источники права церковного и го­сударственного происхождения.

Система церковного законодательства, намеченная Номоканоном, нужда­ется в специальном исследовании; каждая из ее отраслей заслуживает, по меньшей мере, написания отдельной монографии. Здесь мы отметим лишь, что в начале систематической части сборника (Nom. I, 1-5) сосредоточены нормы, которые образовывали фундамент всего церковного права Византии. Они каса­ются определения сущности православного вероучения[39], источников церков­ного права (каноны, государственное законодательство, обычаи), статуса выс­ших церковных иерархов (патриархов и митрополитов). В своих взаимоотно­шениях с императорами представители церковной власти опирались именно на эти положения.

Надо иметь в виду, что в Византии (как и ранее в Римской империи), ра­зумеется, никогда не существовало конституции в современном смысле этого слова, но некоторые механизмы ограничения императорской власти и поддер­жания стабильности правовой системы имелись[40]. Заметную роль здесь играла Церковь, ее религиозно-нравственное учение и каноны (их называют даже «статьями неписаной конституции империи»[41]). Хотя практика государственно­церковных отношений в Византии в различные периоды могла существенно изменяться и во многом зависела от личных качеств конкретных императоров и патриархов[42], на уровне законодательства и доктрины не отрицались независи­мость и широкие полномочия церковной власти в своей сфере[43]. Это мнение ученых подтверждается не столько знаменитой Nov. J. 6 (которая, заметим, не была в дальнейшем включена в Василики, а значит, утратила силу) или други­ми нормами Юстинианова права, взятыми в отдельности, сколько положениями Nom. I, 2. Здесь эти нормы связаны с канонами Вселенских соборов, перечис­ляющими источники канонического права, и истолкованы Вальсамоном в том смысле, что каноны по своей юридической силе превосходят законы («τους κανόνας ίσχύειν πλέον τών νόμων»)[44].

В собрании канонов приводятся их полные тексты, расположенные с уче­том последовательности их принятия и юридической силы, что отражено и в указателе канонов. Источником канонов послужили Синагога Иоанна Схола­стика[45] и Синтагма Евтихия, а святоотеческие каноны (за исключением некото­рых канонов Василия Великого, включенных в Синагогу) были, скорее всего, взяты непосредственно из сочинений тех или иных свв. отцов. Каноны достаточно рано начали снабжаться анонимными схолиями (они присутствуют в ру­кописях Номоканона, начиная с IX в.). В критическом издании схолий, осуще­ствленном Бенешевичем[46], насчитывается 744 схолии, причем многие из них сохранились в нескольких редакциях. Некоторые каноны снабжены не одной, а несколькими схолиями (иногда в одной и той же рукописи). Большинство схо­лий отличается предельной лаконичностью и представляет собой указание на сущность соответствующих канонов, вызывая аналогию с техникой изложения канонов в Синопсисе[47]. Встречаются, однако, и довольно пространные схолии, авторы которых предпринимали попытки научного толкования канонических норм. Задачами подобных схолий были, в частности, интерпретация различных терминов и понятий, содержащихся в канонах (например, схолия № 5 к 3-му «Апостольскому» канону), разрешение коллизий между изданными в разное время канонами (например, схолия № 190 к 17-му канону четвертого Вселен­ского собора). В схолиях такого типа изредка присутствуют цитаты из Св. Пи­сания, соборных актов, патриотических текстов. Схолии к канонам и «законам» подготавливали почву для формирования в XII в. церковно-правовой науки[48].

В Номоканоне, прокомментированном в 1169-1193 гг. Вальсамоном[49], комментарии в систематической части располагаются в главах после эксцерптов из законов (если эксцерптов несколько, то отдельно после каждого из них; в собрании канонов комментарии помещаются после текста соответствующих канонов). Главы, которые не содержат «законов», Вальсамоном не комменти­ровались. Это объясняется тем, что его целью было приведение Номоканона в соответствие с действовавшим в XII в. законодательством (Василиками и импе­раторскими новеллами) и правоприменительной практикой. В комментариях, помимо сопоставлений Корпуса Юстиниана и Василик, приводится много вы­держек из позднейших императорских новелл[50], патриарших и синодальных постановлений[51]; зачастую эти правовые акты — как и некоторые нормы Ко­декса Юстиниана и Василик — известны нам только в изложении Вальсамона[52]. При этом Вальсамон, как и его предшественник Зонара, совершенно не использует в своих комментариях не только Эклогу и Исагогу (негативное от­ношение к ним Вальсамона, сторонника «очищения древних законов» и аполо­гета сильной императорской власти, вполне понятно), но и Прохирон[53]; причи­ны этого неясны. В отдельных случаях Вальсамон составлял два комментария к одной главе или к одному канону (например, для дополнительного разбора ка­кого-либо казуса), помещая их друг за другом; второй комментарий обозначал­ся как «другое толкование» (ετερον σχόλιον — в первой части сборника, έτέρα ερμηνεία — во второй). Своему труду Вальсамон предпослал предисло­вие, поместив его перед систематической частью Номоканона; здесь он излага­ет задачи, стоявшие перед ним, и юридико-технические приемы, к которым он прибегал при комментировании, а также называет Фотия составителем Номо­канона (это вплоть до XIX в. вводило ученых в заблуждение относительно ат­рибуции памятника). В самом начале Номоканона Вальсамон добавил двахво- их стихотворения, где в поэтической форме описываются основные канониче­ские источники Номоканона.

Помимо перечисленного выше юридического материала, в рукописях к Номоканону присоединялись разнообразные вступительные и дополнительные «статьи» церковного и светского происхождения. Так, в ряде рукописей[54] к Но­моканону присоединены Эклога, Apppendix Eclogae и Прохирон, а также такие выборки из Юстинианова законодательства, как Collectio LXXXVII cap., Collectio XXV cap., Collectio tripartita (с четырьмя новеллами имп. Ираклия в качестве приложения). Из числа текстов церковного происхождения, имеющихся в этих статьях, следует отметить псевдоэпиграфические «каноны ап. Павла»[55], «кано­ны ап. Петра и Павла»[56], предисловие к Синагоге Схоластика, разного рода патриаршие и синодальные постановления и «ответы».

Становится очевидным, что в рассматриваемом сборнике была сконцен­трирована весьма значительная часть норм византийской правовой системы. Номоканон объединял в себе почти все внутрицерковные нормативно-правовые акты (не только каноны!) и многие государственные, даже те, которые не каса­лись непосредственно деятельности Церкви (например, Земледельческий и Морской законы, входившие в Apppendix Eclogae).

Вместе с тем нужно подчеркнуть, что Номоканон является инкорпораци­ей, а не кодификацией[57] церковного права. Несмотря на высокий уровень юри­дической техники, нормы права не подвергаются в нем пересмотру на основе каких-либо новых принципов и теоретических положений; даже Вальсамон, обновляя сборник, просто цитирует действующее законодательство, не внося в его положения никаких корректив. Тот факт, что Номоканон часто именуют «кодификацией», объясняется лишь неоправданно широким применением дан­ного термина в историко-правовой науке, где он становится эквивалентом сис­тематизации законодательства Впрочем, в западной правовой доктрине коди­фикация, как кажется, может пониматься двояко: и в узком смысле, и как про­цесс составления любых юридических сборников, в том числе инкорпорирую­щего характера[58]. В любом случае, предпочтительнее называть Номоканон ин­корпорацией, первоначально неофициальной, а в редакциях Фотия и Вальсамо- на — официальной, и тематико-хронологической.

Наконец, нужно обратить внимание на принципиальное отличие Номока­нона от западных церковно-правовых сборников[59] и от Кормчих книг. В запад­ных сборниках систематизировались только акты, принятые органами церков­ной власти (каноны, папские декреталии). С этим связано и противопоставле­ние в католической юриспруденции права церковного и канонического: для первого субъектом правотворчества выступает светская власть, для второго — церковная. Для Византии подобная оппозиция совершенно чужда; канониче­ское и церковное право здесь соотносились как часть и целое, что и выразилось в Номоканоне.

Что же касается Кормчих, которые возникли в результате перевода Номо­канона на славянские языки, то характерен выбор переводчиками редакции оригинала. Так называемая Синтагма III редакции[60], на основе которой была создана Древнеславянская редакция Кормчей[61], не содержала в своих титулах эксцерптов из «законов» и в этом смысле была для византийцев несомненным «шагом назад» по пути систематизации церковного законодательства. Однако то, что именно этот извод Номоканона явился образцом для Кормчих книг, вполне объяснимо. Если каноны были обязательны для русской церковной ор­ганизации (Киевской митрополии Константинопольского патриархата), то ви­зантийские законы о церковных делах могли иметь для нее только характер ре­комендательных норм.

Но это же обстоятельство обусловило и существенный недостаток рецеп­ции Номоканона: на Руси не получили распространения Васили ки и коммента­рии Вальсамона, значительно изменившие всю правовую систему в Византии. Впрочем, не только Василики, но и классическое Юстинианово право, исклю­чая Новеллы, в своем первоначальном виде (а не в переработке Прохирона) ос­талось почти неизвестным на Руси — в отличие от других славянских государств[62].

С течением времени в Кормчие книги интегрировались нормативные ак­ты и сборники местного происхождения (княжеские уставы, Русская Правда и др.)[63], но их нормы никогда не включались в титулы систематической части, где сохранялись лишь ссылки на каноны.

Таким образом, Номоканон представляет собой уникальное произведение византийской юриспруденции, не имеющее аналогов в других регионах средне­векового мира. Нигде, кроме Византии, не была достигнута столь высокая сте­пень интеграции светских и церковных правовых норм в рамках одного юриди­ческого сборника. В то же время Номоканон обладал большим потенциалом для дальнейшего сближения разных по происхождению источников и норм права в единый текст, что и было сделано в 1335 г. Матфеем Властарем в его «Алфавитной Синтагме».

ПРЖЕГОРЛИНСКИЙ А.А. Антиарсенитские трактаты св. Феолипта Филадельфийского

Примечания

[1]  Публикации памятника (критическое издание отсутствует): Rhalles-Potles. T. 1. 1852. Σ. 1- 335; PG. Т. 104. Col. 975-1218 (= Nomocanon Photii patriarchae Constantinopolitani cum com­mentants Th. Balsamonis… / Ed. Chr. Justellus… nunc primum graece. Lutetiae Parisiorum, 1615); Juris ecclesiastici graecorum historia et monumental [In 2 t.] / Ed. J.B. Pitra. T. II. Romae, 1868. P. 433-673. Комментированный рус. перевод: Нарбеков В. Номоканон Константинопольского патриарха Фотия с толкованиями Вальсамона: В 2 ч. Ч. 2. Казань, 1899. Ссылки на Номока­нон в тексте нашей статьи имеют следующий вид: сокращенное название — Nom.; римские цифры обозначают номера титулов, арабские — глав.

[2]  См.: Mortreuil J.-A.-B. Histoire du droit byzantin…: [En 3 t.]. T. I. P., 1843 (Réimpr.: Osnabrück, 1966). P. 222-250; T. II. 1844. P. 484-493; T. III. 1846. P. 416-446; Zachariae von Lingental K.E. Die griechischen Nomokanones // Mémoires de Г Acad, impér. des seien, de St.-Pétersbourg. VIIe sér. 1877. T. 23. № 7. P. 1-18 (Nachdr.: Idem. Kleine Schriften zur römischen und byzantinischen Rechtsgeschichte: In 2 Bde. Leipzig, 1973. Bd. 1. S. 614-631); Idem. Über den Verfasser und die Quellen des (Pseudo-Photianischen) Nomokanon in XIV Titeln // Mémoires de l’Acad. impér. des seien, de St.-Pétersbourg. VIIe sér. 1885. T. 32. № 16. P. 1-41 (Nachdr.: Idem. Kleine Schriften. Leipzig, 1973. Bd. 2. S. 145-185); Заозерский H.[A.]. Синтагма XIV титулов // ЧОЛДП. 1883. № 3-4. Отд. I. С. 327-361; Каллист, иером. Номоканон св. Фотия, патриарха Константино­польского. М., 1899; Нарбеков В. Толкование Вальсамона на Номоканон Фотия. Казань, 1889; Он же. Номоканон. Ч. 1: Ист.-канонич. исслед. Казань, 1899.

[3]  Бенешевич В.Н. Канонический сборник XIV титулов со второй четверти VII в. до 883 г. Спб., 1905 (Nachdr.: Leipzig, 1974).

[4]  См., напр.: Zepos PJ. Die byzantinische Jurisprudenz zwischen Justinian und den Basiliken // Berichte zum XI. Internationalen Byzantinisten-Kongreß. München, 1958. S. 11-12,23 (pag. 8).

[5]  PWRA. Suppl. Bd. 10. 1965. Sp. 417-429 (J. Gaudemet); Beck H.-G. Kirche und theologische Literatur im Byzantinischen Reich. München, 1959. S. 145-146, 524, 657-658; ΘΗΕ. T. 9. 1966. Στ. 572-574 (T.À. ΓριτσοπούΛος); Wal N. van der, Lokin J.H.A. Historiae juris graeco-romani delineatio… IIme ed. Groningen, 1985. P. 63-70, 88-89, 105-106, 109-111; ODB. Vol. 3. P. 1491 (A. Schminck).

[6]   Stolte B.H. Towards a new edition of the Nomocanon of the fourteen titles // 14th annual Byzantine Studies Conference: Abstracts of papers. [Washington, D.C., 1988?]. P. 58-59. Нам, к сожалению, не были доступны новейшие работы Штольте: Stolte В.Н. A note on the un-Photian revision of the Nomocanon XIV titulorum // Analecta Atheniensia ad ius Byzantinum spectantia / Ed. by Sp.[N.] Troianos. Vol. I. Athen; Komotini, 1997. P. 115-130; Idem. In search of the origins of the Nomocanon of the fourteen titles // Byzantine law: Proceedings of the International symposium of jurists (Thessaloniki, 10-13 dec. 1998) / Ed. by Ch. Papastathis. Thessaloniki, 2001. P. 183-194. В последней из них, как сказано в аннотации Сп. Трояноса (BZ. Bd. 95. 2002. Н. 2. S. 897), «kommt Verfasser zum Schluß, daß man mit einer kritischer Edition der Ursprung des Nomokanon angesichts des jetzigen Zustandes der handschriftlichen Überlieferung nicht rechnen kann».

[7]  О важной роли номоканонов в византийском праве см., напр.: Stolte В.Н. Balancing byzantine law // XXe Congrès international des études byzantines: Pré-actes: [En 3 vol.]. [Vol.] I: Séances plénières. P., 2001. P. 165-166).

[8]  Beck H.-G. Nomos, Kanon und Staatsraison in Byzanz. Wien, 1981 (особенно S. 5-13). Харак­терно, что Бек пишет о «гетерогенном» и неупорядоченном своде канонического материала, не упоминая о Номоканоне, где эта неупорядоченность была преодолена.

[9]  Медведев И.П. Правовая культура Византийской империи. СПб., 2001. С. 75-84.

[10]  См.: Сметанин В.А. Узловые проблемы византийского права // АДСВ. Вып. 30. 1999. С. 62-64.

[11]   Различные значения этого слова см.: LSJ. Р. 875; PGL. Р. 701-702; Sophocles ЕЛ. Greek lexicon of the Roman and Byzantine periods. Hildesheim; Zürich; N.-Y., 1992. P. 627-628; Blaise A. Dictionnaire latin-français des auteurs du moyen-age. Tumhout, 1975 (réimpr. 1994). P. 135— 136; Mediae latinitatis lexicon minus / Composuit J.F. Niermeyer. Leiden, 1976. P. 126; A Greek- English lexicon of the New Testament and other early Christian literature / Ed. and transi, by F.W. Danker et al. Chicago; L., 2000 (s. v. κανών); Толковый Типикон: Объяснительное изложение Типикона с ист. введением / Сост. М.[М.] Скабалланович. М., 2004. С. 666. Подробнее о цер­ковно-юридическом понимании канона см.: ПБЭ. T. VIII. 1907. Стб. 315-388 (И.С. Бердни­ков), 388-390 и 390-398 (М.Е. Красножен); Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, еп. Далматинско-Истрийского: [В 2 т.] / Пер. с сербск. T. 1. СПб., 1911 (репринт: М., 2000). С. 7 примеч. 1; DDC. T. II. 1937. Col. 1283-1288 (М. Laimant). Специальная работа о термине «канон» в светских правовых текстах (Wenger L. Canon in den römischen Rechtsquellen und in den Papyri. Wien; Leipzig, 1942) была нам недоступна.

[12]  Полный церковно-славянский словарь… : Ок. 30 тыс. слов / Сост. свящ. Г. Дьяченко. [Ре­принт. изд ]. М., 1993. С. 473; Старославянский словарь (по рукописям X-XI веков) / Под ред. Р.М. Цейтлин, Р. Вечерки, Э. Благовой. М,, 1994. С. 495; ср. Седакова О.А. Церковно- славяно-русские паронимы: Матер, к словарю. М., 2005. С. 262.

[13]  Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. / Пер. с нем. О.Н. Трубачева; Под ред. Б. А. Ларина. 2-е изд., стер. T. II. М., 1986. С. 180-181; Словарь древнерусского язы­ка (XI-XIV вв.): В 10 т. / Гл. ред. Р.И. Аванесов. Т. 4. М., 1991. С. 201; Полный церковно-славянский словарь. С. 244-245. Об эволюции значения слова «канон» в рус. языке см. так­же: Горюшина Р.И. Лексика христианства в русском языке: Дис. … канд. филол. наук. Вол­гоград, 2002. С. 119.

[14]  Мы имеем в виду такие сборники, как Collectio LXXXVII capitulorum (CPG 7551) и Collectio XXV cap. (Juris ecclesiastic! graecorum historia et monumenta. T. II. P. 407-410), соз­данные Иоанном Схоластиком. О нем см.: Бенешевич В.Н. Синагога в 50 титулов и другие юридические сборники Иоанна Схоластика. Спб., 1914 (Nachdr.: Leipzig, 1972). С. 270-283 (о текстологии указанных памятников — с. 290-328). И. Хаури высказал гипотезу о тождестве. Иоанна Схоластика и хрониста Иоанна Малалы (Haury J Johannes Malalas identisch mit dem Patriarchen Johannes Scholasticus? // BZ. Bd. 9. 1900. S. 337-356), отвергнутую Бенешевичем (Синагога. С. 287), но до сих пор обсуждаемую в литературе.

[15]  См.: Желтое М.[С.]. Брак и Евхаристия: история православного чина венчания // ЖМП. 2004. № 11. С. 44-53, особенно с. 46 (со ссылками на Тертуллиана и блаж. Августина), а так­же цитируемую Желтовым статью: Hunter D.G. Augustine and the making of marriage in Roman North Africa // Journal of early Christian studies. Vol. 11. 2003. P. 63-85.

[16]  He рассматривая здесь специально связь церковного права с римским (см.: Joannou Р.-Р. La législation impériale et la christianisation de l’Empire Romain (311-476). Rome, 1972; Gaude­met J. La formation du droit séculier et du droit de l’Eglise aux IVe et Ve siècles. 2me ed. P., 1979), отметим несостоятельность идей Π. Η. Астапенко о том, что возникновение церковного пра­ва есть лишь побочный результат развития императорского законодательства (см.: Астапен­ко П.H Римское императорское законодательство IV века о Церкви и формирование канони­ческого права: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1999. С. 9 [et passim]). В действитель­ности церковное право зародилось в I—II вв., а в IV-V вв. его развитие (и изменение роли Церкви в обществе) стимулировало законодательную активность императоров в церковной сфере.

[17]  АСО. Т. 2. Vol. 1. Р. 3. Р. 105.36-37 (TLG 5000/3); Деяния Вселенских соборов: В 4 т. [5-е изд.]. СПб., 1996. Т. III. С. 37. См. также: Курганов Ф.[А.]. Отношения между церковной и гражданской властью в Византийской империи. Казань, 1880. С. 73-76.

[18] Главным образом, канонической Синтагмы свт. Евтихия Константинопольского. См.: CPG 7556 (среди творений свт. Иоанна Постника, но в разделе «dubia» с указанием на важнейшее исследование: Honigmann Е. Le concile de Constantinople de 394 et les auteurs du «Syntagma des XTV titres» // Trois mémoires posthumes… Bruxelles, 1961. P. 48-64, доказывающее, что соста­вителем Синтагмы был Евтихий, а Постник лишь доработал ее). Первоначальная редакция Синтагмы до нас не дошла.

[19]  Законодательный материал был представлен выборкой из Корпуса Юстиниана — Collectio constitutionum ecclesiasticarum (Collectio tripartita). Старое издание: PG. Vol. 138. Col. 1077- 1336 (ошибочная атрибуция Феодору Вальсамону); новая публикация (Collectio tripartita… / Ed. by N. van der Wal, B.H. Stolte. Groningen, 1994) была нам недоступна.

[20]  Критику мнения Цахариэ фон Лингенталя, отрицавшего такую возможность, см.: Павлов А.С. Курс церковного права. [2-е изд.]. СПб., 2002 [1-е изд. — Сергиев Посад, 1902]. С. 60- 61.

[21]  Атрибуция патр. Сергию Константинопольскому (Никодим (Милаш), en. Далматинско- Истрийский. Православное церковное право / Пер. с сербск. Спб., 1897. С. 197-198) не под­креплена достаточной аргументацией.

[22]  Отождествление его с Фотием (Каллист, иером. Указ. соч. С. 74-87) является совершенно необоснованным. Соотношение Энантиофана с «младшим Анонимом», юристом 1-й четвер­ти VII в., остается проблематичным (Zepos P.J. Op. cit. S. 11—12; cf. Wal N., van der. Wer war der «Enantiophanes»? // Tijdschrift voor Rechtsgeschiedenis. D. 48. 1980. Afl. 2. P. 125-136).

[23]  Аналогичное мнение было высказано Августином вскоре после Василия Великого и Гри­гория Нисского. Во всяком случае, Августин не признает за посланиями и т. п. актами ’от­дельных отцов общеобязательной силы (Augustinus Hipponensis. De baptismo contra Donatistas II, 3-4 // PL. Vol. 43. Col. 128-129; CPL 332).

[24]  Бенешевич B.H. Канонический сборник. С. 89.

[25]  Наличие списка первоисточников характерно для церковно-правовых сборников. В списке Номоканона прослеживается влияние Синагоги Схоластика (Семеновкер Б.А. Библиографи­ческие памятники Византии. М., 1995. С. 97-99). См. указатель в Синагоге: Joannis Scholastici Synagoga L titulorum ceteraque ejusdem opera juridica / Ed. V.[N ] Beneshevich. T. I. München, 1937. P. 6.1-7.2.

[26]  CPGS 1740.

[27]  «…canones, qui dicuntur Apostolorum» (Dionysius Exiguus. Codex canonum ecclesiasticorum // PL. Vol. 67. Col. 14IB).

Rhalles-Potles. T. 2. 1852. Σ. 310. Уже в XI в. Михаил Пселл называет эти каноны принад­лежащими апостолам и лишь записанными Климентом: Michael Psellus. Poemata 5.46-48 / Ed. L.G. Westerink (TLG 2702/15).

[29]  См.: Const. Apost. VIH, 47-48 (TLG 2894/1); CPGS 1730. В рус. переводе отсутствуют (По­становления Апостольские, чрез св. Климента, еп. и гражданина Римского, преданные / Пер. с др.-греч. свящ. И. Новгородова. [2-е изд.]. СПб., 2002 [1-е изд. — Казань, 1864]. С. 207).

[30]  Photius Constantinopolitanus. Bibliotheca, cod. 112-113 / Ed. R. Henry. P. 90a.5-9 sqq. (TLG 4040/1).

[31]  Издания и литературу по перечисленным ниже соборным канонам (до кон. VII в.) см. в IV- м т. CPG (8501-9444; cf. CPGS) и (для западных соборов) в CPL 1764-1794; критическое из­дание актов Вселенских соборов, включающее тексты канонов: АСО (публикация продолжа­ется). Рус. перевод актов Вселенских соборов выполнен в XIX в. на основе ненадежных ста­рых изданий и с существенными погрешностями (Деяния Вселенских соборов; В 7 т. Казань, 1859-1875; 4-е изд. Казань, 1908); перепечатан безо всякой правки (но представлен как «5-е изд., испр.»): Деяния Вселенских соборов: В 4 т. СПб., 1996. По святоотеческим канонам см.: CPG 1569, 1639, 1640, 1765, 5378, 5379, 5977, CPGS 2102, 2106, 2107, 2520, 2678, 2900, 3034, 3148, 3230 (а также: Сагарда И.И. Лекции по патрологии. I—IV века / Общ. и науч. ред. диак. А.Глущенко, А.Г.Дунаев. М., 2004. С. VI, 552 примеч. 1, 593 примеч. 4, 594 примеч. 1 и 4, 645 примеч. 3, 662 примеч. 1, 675 примеч. 4). Тексты канонов с комментариями канонистов XII в. см.: Rhalles-Potles. Т. 2 (Вселенские соборы), 3 (Поместные), 4 (святоотеческие кано­ны).

[32]  Rhalles-Potles. T. 1. Σ. 10-11.

[33]  См. реконструкцию: Бенешевич В.Н. Канонический сборник. С. 87, 89-90.

[34]  Заозерский Н.[А.]. Указ. соч. С. 337-339.

33 Таких глав все же насчитывается менее половины от общего числа. В 146 главах выдержек из законов нет вообще, а в 24 даются лишь ссылки на эксцерпты в других главах (Бенешевич В.Н, Канонический сборник. С. 135-136).

[36]  Указатель цитат и ссылок на С1С и Nov. J. в Номоканоне и комментариях Вальсамона: Нарбеков В. Номоканон. Ч. 2. Прилож. С. III-XXXIX; ср. Бенешевич В.Н. Канонический сборник. С. 137-145 (роспись по порядку глав).

[37]  См., напр.: Matino G. Lingua е letteratura nella produzione giuridica bizantina // XXе Congrès international des études byzantines. [Vol.] I. P. 47-48.

[38]  25 таких схолий изданы: Бенешевич В.Н. Канонический сборник. С. 145-148.

[39]  О связи вероучения с церковным правом см.: Остроумов М. Принципы государственного и церковного права // Вера и Разум. 1887. T. I. Ч. II. № 20. С. 415-443.

[40]  См. подробнее: Дементьева В.В. «Римская конституция»: проблемы правовой и историче­ской корректности понятия // Forum Romanum: Сб. докл. III Междунар. конф. «Римское ча­стное и публичное право…» /Отв. ред. В.В. Дементьева. М.; Ярославль, 2004. С. 18-26; Мед­ведев И.П. Указ. соч. С. 29-43 (cf. Idem. Y avait-il une constituion à Byzance?: Quelques considérations // Byzantium: State and society: In memory of N. Oikonomides / Ed. by A.Avramea, A.Laiou, E.Chrysos. Athens, 2003. P. 383-391).

[41]  Сюзюмов М.Я. Христианская церковь в IV-VI вв. // История Византии: В 3 т. М., 1967. Т. 1. С. 150.

[42]  См.: Курганов Ф.[А.]. Отношения; Диль Ш. Основные проблемы византийской истории / Пер. с франц.; Под ред. С.Д.Сказкина. М., 1947. С. 70-78; Meyendorff J. Justinian, the Empire and the Church // DOP. Vol. 22. 1968. P. 45-60; Острогорски Г. Hcтopиja Византиjе // Сабрана дела. Кн>. 6. [2. изд.]. Београд, 1996. С. 51, 68,135,241,279.

[43]  Geanakoplos D.J. Church and state in the Byzantine Empire: A reconsideration of the problem of caesaropapism // CH. Vol. 34. 1965. № 4 (Dec.). P. 381-403; cf. Altvisatos H.S. Caesaropapismus in der byzantinischen Kirchengesetzen und den Canones // Akten des XI. Internationalen Byzantin- istenkongresses (München, 1958) / Hrsg, von F. Dölger, H.-G. Beck. München, 1960. S. 15-20 [более осторожный взгляд].

[44]  Rhalles-Potles. T. 1. Σ. 38. Ср. вывод Сп. Трояноса о том, что проблема соотношения зако­нов и канонов решалась в Византии на основе формулы «lex posterior derogat priori» (Dig. 1,4, 4 pr.): более поздний закон или канон отменял более ранний; в XII в. каноны рассматрива­лись как изданные позднее С1С, но ранее новелл Льва VI и Василии (Troianos Sp.N. Nomos und Kanon in Byzanz // Kanon: Kirche und Staat im christlichen Osten. Bd. 10. 1991. S. 37-51).

[45]  Составлена ок. 540 г. Текстология: Бенешевич В.Н. Синагога. С. 24-268; критическое изд.: Joannis Scholastic! Synagoga. P. 3-156.

[46]  Бенешевич В.Н. Канонический сборник. Приложения. С. 3-80.

[47]  Анонимный сборник, составленный ок. 580 г. и содержащий своего рода конспекты кано­нов; впоследствии неоднократно перерабатывался. О нем см.: Zachariae von Lingental К.Е. Die Synopsis canonum… // Monatsberichte der königlich-preussischen Akad. der Wiss. B., 1887. S. 1147-1163 (Nachdr.: Idem. Kleine Schriften. Leipzig, 1973. Bd. 2. S. 247-263. Издания: Bib­liotheca juris canonici veteris: In 2 vol. / Ed. G.Voellus, H.Justellus. Lutetiae Parisiorum, 1661. Vol. II. P. 673-709 (с ошибочной атрибуцией Алексию Аристину); Красножен М.[Е.]. Си­нопсис церковных правил и история его образования // ВВ. T. XVII. Вып. 1-4. 1911. С. 235- 246.

[48]  См. подробнее: Красножен М.[Е.]. Толкователи канонического корпуса Восточной Церк­ви: Аристин, Зонара и Вальсамон. 2-е изд., испр. и доп. Юрьев, 1911. С. 62-86.

[49]  О нем и его комментарии см.: Nicetas Chômâtes. Historia / Ed. J. van Dieten. P. 405.6-406.8 (TLG 3094/1); Нарбеков В. Толкование. С. 65-215; Он же. Номоканон. Ч. 1. С. 113 примеч. 3 (библиография); ПБЭ. T. III. 1902. Стб. 115-119 (И.И. Соколов); Beck H.-G. Literatur. S. 657- 658; Stevens G.P. De Theodoro Balsamone: Analysis operum ac mentis juridicae. Roma, 1969; An- gold M. Church and society in Byzantium under the Comneni, 1081-1261. [Cambridge], 1995. P. 101-122.

[50]  См. об этих новеллах и их новой периодизации: Burgmann L. Die Gesetze der byzantinischen Kaiser // XXе Congrès international des études byzantines. [Vol.] I. P. 167-172.

[51]  См. указатель новелл и постановлений, цитируемых Вальсамоном: Нарбеков В. Номока­нон. Ч. 2. Прилож. С. XXXIX-XLVII.

[52]  См.: Там же. Ч. 1. С. 232-242.

[53]  Бенеманский М.[И.]. Ό Πρόχειρος Νόμος императора Василия Македонянина. Вып. 1. Сергиев Посад, 1906. С. 443 примеч. 1. Напротив, в номоканонах поствизантийской эпохи эксцерпты из Прохирона и его переработок (Prochiron auctum и др.) были внедрены в систе­матическую часть сборников (см’:, напр.: Γκίνης Δ.Σ. Ό «Βασιλικός νόμος Λέοντος καί Κωνσταντίνου» εις Νομοκάνονας των μετά την άλωσιν χρόνων // Έπετηρίς εταιρείας βυζαντινών σπουδών. Τ. 19. 1949. Σ. 209-228; оглавление номоканона Мануила Малакса [критическое издание памятника было нам недоступно]: Znchariae von Lingental К.Е. Die Handbücher des geistlichen Rechts… // Mémoires de l’Acad. imper. des seien, de St.-Pétersbourg. VIIe sér. 1881. T. 28. № 7. P. 7-23 [Nachdr: Idem. Kleine Schriften. Leipzig, 1973. Bd. 2. S. 21- 37]).

[54]  Подробнее о рукописной традиции Номоканона, включая дополнительные статьи, см. у Бенешевича (Канонический сборник. С. 116-321).

[55]  = Const. Apost. VIII, 32.

[56]  = Const. Apost. VIII, 33-34; 42-45 (см. CPG 1741).

[57]  Об этих понятиях см., напр.: Теория государства и права: Учеб, для вузов / Отв. ред. В.Д.Перевалов. 3-е изд., перераб. и доп. М, 2005. С. 202-203.

[58]  Это отмечает при анализе католического Codex juris canonici 1917 г. о. R.B.Fellows, спра­ведливо полагая, что данный кодекс «is in the strict sense a Code». См.: Fellows R.B., rev. The new code of roman canon law // Journal of comparative legislation and international law. 3rd ser. Vol. 1. 1919. № 3. P. 240-241. Об этом кодексе, который сам уже стал частью истории цер­ковного права, см.: Keogh A., rev. Codification of canon law // Ibid. Vol. 10. 1928. № 1. P. 14-32.

[59]  См. верные наблюдения Ю.Думмера и о. И.Мейендорфа (Dummer J. Das byzantinische Kirchenrecht… // Klio: Beitrage zur alten Geschichte. Bd. 61. 1979. H. 1. S. 127-128; Мейендорф И., протопресв. Современные проблемы православного канонического права // Живое Пре­дание: Свидетельство Православия в современном мире / Пер. с англ. Л.А.Успенской; Под ред. Г.М.Прохорова. СПб., 1997. С. 134).

[60]  Эта редакция, как показал Бенешевич (Канонический сборник. С. 260-288), сформирова­лась вскоре после 787 г. и восходит к несохранившемуся архетипу, который, в свою очередь, является одной из редакций Синтагмы Евтихия.

[61]  Критическое изд.: Бенешевич В.Н. Древнеславянская Кормчая XIV титулов без толкова­ний: [В 2 т.]. T. I. Вып. 1-3. СПб., 1906-1907 (Nachdr.: Leipzig, 1974); T. II / Подгот. к изд. и доп. Ю.К. Бегуновым, И.С. Чичуровым, Я.Н. Щаповым; Под общ. рук. Я.Н. Щапова. София, 1987.

[62]  По проблеме рецепции византийского права в Др. Руси см., прежде всего, работы Я. Н. Щапова: Рецепция сборников византийского права в средневековых балканских государст­вах // ВВ. Т. 37. 1976. С. 123-129; Византийское и южнославянское правовое наследие на Ру­си в Х1-ХШ вв. М., 1978 (историография — с. 13—33); Номоканон Иоанна Схоластика и Син­тагма 14 титулов у славян в IX-X вв. // Beiträge zur byzantinischen Geschichte im 9.-11. Jahrhundert / Hrsg, von V. Vavfinek. Praha, 1978. S. 387-421; «Номоканон» Мефодия в Великой Моравии и на Руси // Великая Моравия: Ее ист. и культурн. значение: [Сб. ст.] / Отв. ред. Г.Э.Санчук, Й.Поулик. М., 1985. С. 238-253. Исчерпывающую библиографию см. в спец, указателе: Bibliographie zur Rezeption des byzantinischen Rechts im alten Rußland sowie zur Geschichte des armenischen und georgischen Rechts / Zusammengest. von L. Burgmann, H. Kaufhold. Frankfurt am Main, 1992.

[63]  См. подробнее: Юшков С.В. К истории древнерусских юридических сборников (XIII в.) // [Избр. соч.] / Отв. ред. О.И.Чистяков. М., 1989. С. 28-70; Щапов Я.Н. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси XI-XIV вв. М., 1972; Милов Л.В. О происхождении Пространной Русский Правды // Вестник МГУ. Сер. 8. 1989. № 1. С. 3-29.

СИДОРОВ А.И. Церковь, Римская империя и языческое общество. Часть III. Столкновение и взаимоотношение двух «градов» (I – II вв.)

БОНДАЧ Л.Г. Νόμοι καί κανόνες в византийском церковном праве // Власть, общество и церковь в Византии: Сборник научных статей / отв. редактор С.Н. Малахов; сост. Н.Д. Барабанов, С.Н. Малахов. — Армавир, 2007. С. 74-88.

Смотреть и скачать статью в формате pdf

Оставить комментарий